Мужчина задумчивым взглядом ласкал свой стакан, утонув на дне дурманящего напитка, словно не замечая наемника, расположившегося по соседству. Такое состояние Клоду было знакомо и называлось оно просто – отчаянье. Торнг же наконец встрепенулся и, вырвавшись из своей задумчивости, обратил внимание на незваного гостя.
– Его приказал арестовать Иванос, якобы по обвинению в том, что старик скрывает нелюдей. Чушь, все это.
– И куда он его увёз? – Продолжил свой допрос Клод, проигнорировал вторую часть фразы собеседника.
– Приказал доставить в дворец, думаю содержит в своих подвалах. Но вам лучше туда не соваться.
– Почему?
– Оттуда ещё никто не возвращался. – Еле слышно пробормотал мужчина, по всему его объемному телу пробежала нервная дрожь.
– Ты переживаешь за меня?! С чего вдруг?
– Иванос. – Коротко пояснил Торнг. – Не уверен, что он простой человек.
– Я услышал тебя, но за стариком все равно пойду. Бывай. – С этими словами парень ловко поднялся с кресла и больше ни от кого не скрываясь покинул дом, вернувшись к ожидавший его спутникам, занявших ближайшую тень. Алита расслабленно и безмятежно подпирала стенку, в тот момент, как подростки нервно переминались с ноги на ногу. С трудом переживая ожидание.
– Андрен во дворце градоначальника, я иду за ним! – без предисловия объявил Клод. Ему по сути было все равно пойдут они с ним или нет. Даже, наверное, ему было бы легче, если бы они остались тут и не мешали ему.
– Мы идём с тобой! Мы тоже хотим помочь дедушке! – выразил общее мнение за них с сестрой Каэр. Алита же продолжала молча улыбаться.
– Понятно. А ты?
– Что я?! Я, как ты, – насмешливо промолвила женщина и отделилась от стены. – Идём уже или ждём, когда наступит следующий день?
Спорить с ней никто не стал. Идти им было собственно не далеко, а солнце уже далеко перевалило за половину приближаясь к своему закату, в уголках небосвода уже стали проявляться алые всполохи угасавших лучей. Однако проникать во дворец было все ещё рано, поэтому на их маленьком совете было решено провести время с пользой в ближайшем трактире, за великолепным ужином и чашечкой чая, эль им в предстоящем деле был бы плохим помощником. Несмотря на задумчивость наемника ужин был великолепен, полностью соответствуя потраченному на него золоту. Близость дворца градоначальника и обеспеченных жителей, оказали свое влияние. Так как трактиры на окраине не могли похвастаться подобной роскошью обстановки, где стены украшали многочисленные картины, а столы застилались белоснежными скатертями с забавными кустиками в самом центре их круглого тела.
Все-таки, как бы им не нравился ужин, пора было заканчивать, через пару часов следовало выступать, а это время они решили потратить с пользой позволяя себе то, что они упустили по прибытию в город – отдых.
Вскоре солнце окончательно закатилось давая им знак выдвигаться. Что они и сделали. Улицы встретили их уже привычной Клоду тишиной, и хотя он уничтожил падшего, люди привыкли после захода солнца сидеть по домам, что их отряду было только на руку. Крадясь вдоль стен они почти бесшумно крались в сторону своей цели. В таком большом отряде Клод чувствовал себя неуютно, привыкшему ходить на задания одному, сейчас ему казалось, что они совершали столько шума, что их было нельзя не заметить. Но они все же продвигались вперёд необнаруженные. Вот они уже достигли массивных ворот, через которые Клод въезжал во дворец, сейчас закрытых и неприступных. Как и прежде.
– Что дальше? – неуверенно уточнил мальчик, на что мужчина лишь усмехнулся.
Проверив надежность крепления оружия в ножнах, Клод ухватился за холодные прутья. Взобраться по ним было волне реально, но не так просто, как надеялся Клод, хотя узоры, выкованные из прочного железа, оказались достаточно прочными, чтоб выдержать вес наемника. Ловко перебирая руками и ногами, он карабкался вверх преодолевая один сантиметр за другим, пока не перемахнул через острые вершинки забора и не спрыгнул вниз, мягко приземлившись на ноги. Механизм управляющий дверями долго искать не пришлось, но вот вопрос стоило ли открывать таким способом двери. Их немалый скрип мог привлечь тех охранников, что все же имелись в замке. И пусть он заметил не много их представителей во время первого посещения, ничего не гарантировано, что их не было.
– Постой, не открывай! – вдруг рассеяла его сомнения Алита и подобрав подол быстро вскарабкалась вверх, подавая детям пример, которым ничего не оставалось, как последовать за более взрослыми спутниками.
Между тем поймав спускавшуюся и от этого не менее довольную женщину, Клод скрипнув зубами уже приготовился принять следующего напарника, оказавшегося Дейзирой. Уютно приземлившейся в его объятия. Девушки, как оказалось, очень шустро лазили по заборам. Каэр, же от его помощи отказался и спустился сам. Когда наконец все были по другую сторону забора, наемник смог более тщательно осмотреться. По эту сторону врат их встретил глухой мощеный камнем сонный двор, с несколькими входами в хозяйственные постройки, но их интересовало не это. Надо было найти дверь в подвал. Как представлял себе Клод, в темницы должно было вести два хода: либо вход был внутри дворца, либо со двора, но отсюда им ничего напоминающего спуск в подвал не попадалось. Идти внутрь совершенно не хотелось, но другого выбора не было.
Определившись с выбором он уверенным шагом направился к небольшой дверце, расположенной подальше от входа, решив, что ломиться в центральные ворота, было как минимум глупо, а в основном бесполезно. Дверка оказалась действительно маленькой, словно сделанной для ребёнка, но очень высокого. Воспользовавшись верными ему отмычками и каким-то чудом не потерявшимися в череде последних событий. Пара секунд, и тишину разорвал тихий щелчок, а дверь призывно распахнулась.
Дав остальным знак следовать за ним парень вошёл внутрь. В коридоре стояла непроглядная темень, тем не менее не смутившая мужчину, уверенно вступившего под её покровительство, скрыв наемника под своим покрывалом. Однако следовало спешить ночь не могла длиться вечно. Пройдя вперёд до следующей двери, так как других дверей в этом маленьком помещении не было, он подождал спутников, не поспевавших за его быстрым шагом. Клод негромко ругнулся, было так не привычно работать в компании с кем-то, он непрерывно вырывался вперёд, отдавшись делу и позабыв, что за ним следуют остальные. Повозившись несколько секунд, он отпер и эту дверь, замок по мнению наемника охранялся слабо. Обычно в подобного рода местах не обходилось без снующей вперёд-назад охраны или припозднившихся слуг, готовящихся к следующему дню.
Заглянув в открывшийся проход Клод обнаружил новый коридор. Однако это помещение было не таким крохотный и имело несколько дверей. Перед наемником встал выбор в которую из них пойти. Выбор, в котором главное не ошибиться. Ему так не нравилось отправляться на задание не подготовленным, вот так, спонтанно, ничего не разузнав о том месте, которое предстояло посетить, да ещё компания пока не особо ему помогала, заставляя скорее заботиться о них, чем о деле. Глубоко вздохнув и посоветовав самому себе утереть сопли, он решил положиться на интуиции и направился в ближайшую дверь, которая оказалась ничем иным как кладовкой. "Мдааа, даже она его сегодня подвела" – с горькой усмешкой, Клод было повернулся назад, намереваясь выйти в основной коридор, как его слуха коснулся лёгкий звук. Откуда-то поблизости раздавался смутно знакомый голос, всех слов мужчина разобрать не смог, но интонации и отдельно выхваченные им фразы, принадлежали старику. Улыбнувшись про себя он вышел к остальным.
– Старик, здесь поблизости. Надо найти спуск вниз, он будет недалеко от отсюда. – Поделился он своим открытием спутникам.
– Это тебе картошка поведала? – усмехнувшись воскликнул Каэр заглянув в только, что покинутую Клодом комнату.
– Балда. – Беззлобно бросил наемник. – Уши разуй.
С этими словами Клод уже приближался к следующей двери, препираться с мальчиком ему было не с руки, а что-либо объяснять он не имел желания, в конце концов, он их за собой не тянул.
– Каэр! – шёпотом окликнула брата Дейза, постаравшись вложить в голос все свое возмущение.
"Пусть сами разбираются" – бросил Клод дергая ручку следующей двери, как оказалось ведущей на кухню. "Черт, что за ерунда такая!" – прорычал он и вернулся назад.
Следующая дверь вывела их в широкий холл, как понял наемник, расположенный напротив центральных ворот, из середины которого вверх убегала широкая лестница, ведущая, как помнил Клод в столовую и гостиные Иваноса. В этом холле мужчина уже был при своём единственном посещении дворца.
– И стоило столько мотаться, чтоб оказаться в начале. – Негодующе произнесла Алита скептически осматривая богато украшенное помещение. Росписи, ковры, лепнина, – по ней все это было лишним, а покрытые позолотой перила лестницы вообще пустой тратой такого драгоценного металла.
– Верно, говорит красавица. – Внезапно раздался откуда-то сверху холодный голос Иваноса.
Клод резко обернулся, верный меч уже был в его руке и хоть он никогда не предполагал использовать его против людей, Иванос это заслужил. "Но что же произошло? Кто?!" – лихорадочно метались в голове мысли. Комната между тем постепенно наполнялась воинами, экипированными в справные кожаные доспехи с металлическими вставками, оберегающими наиболее важные участки тела от колотых ударов меча. "Ловушка." Других объяснений происходящему не находилось.
– Вы припозднились, я уже давно ждал вас. – Самоуверенно продолжил градоначальник. – Я знал, что Торнг, эта жирная свинья, не удержится направить вас ко мне. Что мне только и было нужно, а я уже все подготовил для вашей встречи.
– Ты был так уверен, что я приду? – спокойным голосом уточнил наемник, стараясь внимательным взглядом оцепить всю зону предстоящего сражения. Их положение было явно невыигрышное.
– Конечно. Я ещё с первой встречи тебя достаточно изучил. Благородный наемник. – При этих словах Иванос насмешливо усмехнулся. – Как же ты бросишь в беде беззащитного старика?! А тот ведь не плохо сыграл свою роль, сынок?
Слушать его было невыносимо тяжело. Слова градоначальника ранили сердце похуже кинжалов, ведь самое обидное было то, что мужчина едва только успел почувствовать, каково это быть кому-то нужным. Знать, что тебя ждут, чтоб после жестоко разочароваться в своих внезапно проклюнувшихся детских желаниях, быть кому-то нужным. Однако сейчас было не место и не время заниматься самобичеванием и сожалением, какова бы не была причина, он был сейчас здесь и сейчас, а с Андреном, он разберётся потом.
– И что? Возможно, я пришёл не за ним, а за тобой.
– Ну, ну. А ты молодец. Ещё двоих привёл с собой. Я был уверен, что ты приведешь с собой только эту змееподобную тварь.
При этих словах Алита, презрительно фыркнула, слова мужчины её совсем не задели, за свою жизнь она наслышалась и не такого.
– И что так уж был уверен, что я приведу её с собой?
– Конечно, не на все сто процентов, но я знал. Она тебе ничего не сделает. Падка змея на подобных красавцев, типа тебя. Видишь ли, я её уже неплохо изучил, и мои люди ходили в эти чащи не зря.
– Сволочь ты, – беззлобно бросила Алита и вытащила тонкий кинжал. Какое никакое, а оружие.
– И что совсем не жаль было людей?
– Чего их жалеть, на их место наберу новых.
– Ведь ты сам не человек.
– Отчего же. Я, как раз, настоящий человек. А вот ты это спорный вопрос. Хотя завтра ты будешь ли досадным воспоминанием. Стражники окружите незваных гостей и убейте! – приказал Иванос, молчаливо окружившим их воинам, смотрящим перед собой отсутствующим пустым взглядом.
– Что ты с ними сделал? – уточнил Клод, стараясь найти в этих мёртвых глазах, хоть искорку жизни, но воины подобно марионеткам извлекли ножи и направили их в сторону спутников, постаравшихся занять место друг у друга за спиной.
– Я дал им свободу от выбора, сомнений и разочарований. Теперь они мои верные воины.
– Они все люди.
– Да, а что такое?
– Значит на нелюдей ты действовать не можешь.
– Конечно, ведь нелюди – высшая ступенька эволюции, находясь на гораздо высоком уровне развитии, чем человек.
– А император знает, что за речи ты ведёшь? – с насмешкой уточнил Клод, сплюнув на пол слюну, наполнившую рот, кошачий инстинкт, требовал принять вызов и ринуться в бой, чтоб доказать, кто тут главный. Однако бросаться сломя голову на противников он не намеревался.
– Он далеко, и незачем ему такими мелочами забивать голову! – уверенно произнёс Иванос и улыбнулся наблюдая, как его верные солдатики окружили небольшую группу, ощетинившуюся в ответ, спешно сказать, ножами. Из всего достойного оружия в их отряде был меч Клода да самострел Дейзы. Самострел. Отстегнув с пояса свой он передал его Алите, чтоб та не оставалась совсем уж безоружной, её ножичек для битвы совсем не годился. Не надо было быть мудрецом, чтоб понять, что и одна змейка её не спасёт, а остальных её "деток" здесь не водилось. Женщина благодарно кивнув приняв оружие, о том, как оно работает спрашивать не стала, и Клод выдохнул успокоено.
– Отбивайте атаки, тех, кто будет особенно наглым и не отходите, прикрывая спины товарищей! – Отдал указания наемник и сконцентрировался на возникшей перед ним троицей.
Теперь им предстоял бой не на жизнь, а на смерть, сдачи в плен не предполагалось, тут либо они выживут, либо погибнут. Крутанув мечом для отвлечения внимания особо прыткого воина, Клод кольнул вперёд, вспарывая доспех и вскрывая чье-то брюхо. Его оружие не было приспособлено для таких ударов, но в его умелых руках и таким способом было смертельно опасно, о чем свидетельствовал полный предсмертной муки стон и звук падающего под ноги товарищей тела, но расслабляться было рано. Место павшего занял новый противник. Откуда-то сзади раздался ещё один горестный стон. Напарники не отставали, внося свою лепту. Краем глаза он видел, как возле него Каэр быстро орудовал двумя небольшими ножами и, как вынужден был признать Клод, получалось это у него довольно неплохо. Много движений конечно ещё было лишних, но если его понатаскать такой стиль боя мог стать опасным. Сделав себе заметку если выживут заняться этим, дабы не тянуть его как балласт на себе, наемник обратил свое внимание к своим противникам, которые даже не подумали отступить, втаптывая в пол своего же павшего товарища. От людей здесь остались лишь оболочки. "Что же за даром обладает этот человек – не человек, что творит такое с людьми…" – Задумчиво пробормотал парень, отражая удар особо настырного воина. Отведя в сторону его клинок он метнул в открывшуюся брешь кинжал и обернулся к следующему.
Он уже не знал сколько времени прошло в этом танце смерти, а кровавый круг возле них рос с неимоверной скоростью. Марионеток вокруг было много, но у них был один существенный недостаток. Они совершенно не думали, как лучше поступить, просто идя вперёд и погибая под не многочисленными, но обязательно находящими цель, ударами Клода. У напарников тоже все шло пока вполне сносно. У Дейзиры красовался огромный кровоподтек на щеке, но девушка не отвлекалась, сосредоточенно посылая стрелу за стрелой. У Алиты тоже все шло пока сравнительно неплохо. Мужчина не мог видеть лица этой женщины, но её вальяжные расслабленные движения, наводили на мысль, что она получает от этого сражения странное удовольствие. Вот у Каэра дела обстояли не так хорошо, как у женской половины и виной этого было скорее его оружие, предполагающее близкую схватку или нападение из укрытия, чем такой отчаянно открытый бой. На руке и боку уже красовались две кровоточащие царапины, а врагов все не становилось меньше. Метнув в одного из противников подростка кинжал, Клод переключился на своих, но вокруг него их было уже значительно меньше, да и существенно подросшая гора трупов служила неплохим укрытием.
Когда вокруг них осталось кружить от силы воинов пять, Клод бросил взгляд наверх лестницы у подножия которой происходило их сражение. Иванос все ещё был там, но уже не выглядел таким самоуверенным, его губы были плотно сжаты, а глазки с пристальным вниманием следили за их группой, и что-то в этом взгляде Клоду отчаянно не понравилось. Он узнал этот взгляд, которым градоначальник наградил его в их первую встречу, когда проверял его на устойчивость. Видимо тогда он и понял, что Клод не совсем человек. Интуиция забила отчаянную тревогу. Резко обернувшись в сторону единственного в их отряде человека, Клод едва успел увернуться от прошедшего в нескольких миллиметров от его шеи лезвия ножа Каэра, потухшим взглядом, смотрящего прямо перед собой. "Нет!" – прорычал Клод, уклоняясь от повторной атаки. Убивать мальчика он не хотел, но разрываться между ним и воинами градоначальника ему было сложно. Ловко увернувшись от клинка одного из них, он развернул меч и проткнул особо настырного противника, подкравшегося к нему со спины. Он даже почувствовал предсмертный вздох павшего от его руки человека. Однако расслабляться было рано, разошедшийся Каэр все настырнее атаковал наемника, а Клод не мог найти ни одного способа оглушить подростка, превратившегося в вертящегося волчка, ощетинившегося ножами.
Вдруг что-то мелькнуло позади юноши, а помощь пришла оттуда, откуда Клод даже не ожидал. Увернувшись от очередного парного нападения и зацепив очередного противника, он заметил, как маленькая змейка, постоянная спутница Алиты, скользнула по плечу мальчика и вонзила зубы-иголки в его неприкрытую шею. Лицо подростка исказилось в скрутившем его болезненном спазме, и он рухнул к ногам наемника, потеряв сознание. А проказница вновь вернулась туда, откуда только что пришла, скрывшись в рукаве так и не отвлекшейся от своего занятия женщины.
Теперь, когда ему было не нужно отбивать удары с двух сторон, Клод ловко расправился с оставшимися противниками. Это было настолько легко, что ему стало стыдно перед этими, когда-то людьми, лишенными не только воли, но и даже чести задорого продать свою жизнь. Вот только как последний воин пал к их ногам, Иваноса наверху уже не оказалось, видя, что ловушка не удалась, тот постарался побыстрей скрыться, не уведомляя их о своей решении. Ловко перескочив через завал из тел, наемник бросил взгляд назад, дабы убедиться, что все живы и почти в порядке, кинулся следом за градоначальников. Он не любил сражаться с людьми или нелюдями, но подобное наемник просто не мог оставить без ответа.
Мужчины поблизости не было, но едва ощутимый аромат, исходящий от его кожи указал Клоду верное направление. Затем шла недолгая гонка по многочисленным комнатам и коридорам дворца, но он знал, что неизменно нагонит градоначальника, о чем ему сообщал и усилившийся аромат. Наконец Клод предстал перед одной из сотен дверей, пройденных им, градоначальник был за ней, он это знал, инстинкт охотника ликовал, загнав свою жертву в ловушку. Уверенно распахнув дверь он едва успел уклониться от пущенной в него стрелы вонзившейся в косяк двери, как раз в том месте, где была голова мужчины. Иванос даже чувствуя, что проиграл, продолжал огрызаться. Наемник в предвкушение улыбнулся, оскалив белоснежные зубы, капюшон давно спал с его головы, прекрасно открыв противнику и кошачьи уши, и глаза Клода, что не добавило уверенности Иваносу, вздрогнувшему от увиденной картины.
– Пощади, я был не прав. Я отпущу Андрена, тебе не за чем убивать меня. – Попытался договориться с ним Иванос, но Клоду было уже не интересно. Сейчас он и сам мог освободить старика, и помощь этого сомнительного человека ему была не нужна.
– Прощай, – просто ответил он и вонзил меч в самое сердце градоначальника, ещё несколько последних секунд своей жизни сверлившего угасающим взглядом своего убийцу.
Высвободив меч и обтерев его какой-то тряпкой Клод вышел из комнаты. Сердце гулко стучало, все-таки убивать монстров было гораздо проще. Вот ещё одна причина по которой он не брался за заказы на людей.
Размышляя над тем, что же у них получилось, он вернулся в холл, где ждали его женщины и бессознательный Каэр, не забыв по дороге вновь накинуть капюшон. Который уже не лежал в центре кровавого круга их сражения, девушки успели оттащить его в сторону от неприятного места, но в себя так и не пришёл. Осмотрев подростка, Клод поразился тому, как тот выглядел, не особо отличаясь от валявшихся повсюду мертвецов
– Не волнуйтесь он не умер, просто спит парализованный укусом, моей крошки. Ему даже полезно, а то совсем лица нет. – Заметила Алита, наблюдая за бесполезной попыткой наемника привести ребёнка в чувство.
– Хорошо. Иваноса больше нет, надо найти старика и убираться отсюда пока нас не хватились остальные.
Спорить с ним никто не стал. Достав из трупов свои кинжалы и стрелы, к которым за столько времени он успел привязаться, Клод направился к небольшой дверце, ранее замеченной им под лестницей. Клод не знал, но чувствовал, что им туда. Как он и предполагал, за дверью оказались ступеньки, уходящие вниз. Высвободив из стены факел он зажег его и направился вниз. Глаза очень быстро привыкли к темноте, тем более она никогда его не пугала. Предстоящий разговор с дедом смущал его. Он никак не хотел верить в то, что сказал ему Иванос, про то, что старик удачно сыграл свою роль. Однако стоило быть готовым ко всему. И Клод был готов. Преодолевая ступеньку за ступенькой он почти достиг дна, когда позади раздались торопливые шаги.
– Подожди, сладкий, я иду с тобой. – Достиг его слуха голос Алиты, вновь вернувшей себе бархатистые нотки, всколыхнувшие в душе еще не увядшие до конца воспоминания, но Клод прогнал их. Он и сам не знал отчего, но с появлением Алиты ему стало легче. Как оказалось, лучше не знать родственных тёплых чувств, чем жестоко в них ошибиться, не успев толком к ним привыкнуть. Это выглядело так словно его поманили сладким куском пирога и не дали откусить. Встряхнув головой, он уверенно двинулся вперед. Все эти переживания ни чему не ведут, их стоит просто оставить позади. Он пришёл сюда за стариком и спасёт его несмотря на то врал он ему или нет. Пусть все останется на совести деда, если он все-таки его обманул.
В конце лестницы их ждал коридор расходящийся в разные стороны вдоль которого тянулись двери решётки, частично свободные, частично занятые, но Клод не обратил на них внимания. Им надо было направо. Да и голос Андрена все ещё разносился по коридору. Пока достаточно слабо, но с каждым шагом все громче. Когда они уже почти достигли своей цели, стало понятно, что старик декламировал какой-то незнакомый мужчине стих, хотя он никогда не был любителем поэзии, да и читать времени у него совсем не оставалось. Сжав руки в кулаки он возник возле камеры старика и дёрнул за дверь, неожиданно громко звякнувшую в ответ, заставив деда вздрогнуть, оторвав взгляд от пола в сторону двери. Его глаза загорелись радостным блеском, а по щекам потекли предательские слезы, без лишних слов выражая, все что Андрен думал о своём постояльце. Дернувшись в сторону Клода, он неожиданно хриплым голосом произнес:
– Сынок! – И столько тепла и неподдельного счастья было в этом скрипучем голосе, что сомневаться не приходилось. Старик не врал.