Go to audiobook
Стрелка часов показывала одиннадцать часов вечера, когда я все же набралась смелости пойти к Лайону домой и попросить его о помощи. Пусть станет моим напарником хотя бы на один вечер.
И, ко всему прочему, мне нужны были магические браслеты, если он вдруг не согласится мне помочь… А для этого я должна попасть в наш импровизированный отдел. Потому, что к Магнусу надо идти сейчас. Он явно что-то задумал.
Ведь если я упущу этого колдуна – я никогда себе этого не прощу. Мое желание работать в магическом отделе было в первую очередь продиктовано тем, чтобы найти убийцу отца. И если я окажусь права, значит пришла в отдел не зря.
Все это имеет смысл.
Надев рубашку с высоким воротом и темно- зеленую юбку, я проскользнула мимо спящей в кресле Норы, и бесшумно, как вор, выскочила за двери.
Мне понадобилось две минуты, чтобы оказаться у дома номер двенадцать. Сердце мое стало стучать, казалось, в два раза быстрее.
Я взглянула на окна второго этажа, в которых горел свет, отмечая, что Лайон ещё не спит…
А если он не один?
Проклятье…
Набрав побольше воздуха в легкие и мысленно пожелав себе удачи, я с силой застучала в двери.
Казалось прошла вечность, прежде чем раздался мужской голос, который заставил меня нервничать еще сильнее.
– Кто?
– Мистер Уэйд, это Мэйлин.
Дверь тут же распахнулась и я с трудом поборола порыв зажмуриться.
Он был в одних брюках. Без рубашки и босиком… Темные волосы взъерошены, как у настоящего льва, а в глазах странный блеск.
Лайон был пьян.
– Чего тебе, М.Брукс? – голос его совсем звучал недружелюбно.
– Хотела с вами поговорить.
Он замолчал, и его затуманенный взгляд скользнул по моему лицу… Мне показалось, что он готов закрыть дверь прямо перед моим носом.
Но вместо этого Лайон сделал шаг назад, позволяя мне войти.
Я старалась не смотреть на его обнаженный торс и осторожно проскользнула мимо него.
Запах его парфюма, который так дурманил рассудок, смешивался с едва уловимым запахом виски…
– Говори, что хотела и выметайся, – пробурчал он, захлопнув дверь.
– Лайон, вы не могли бы надеть рубашку? – стоя к нему спиной, поинтересовалась я, понимая, что разговаривать с ним, пока он в таком виде, мне будет крайне трудно.
– Нет.
Я вздохнула. Коротко и ясно. Спасибо за ответ, мистер Уэйд.
У меня было ощущение, что мое присутствие его раздражает.
– Я по поводу иллюзиониста, – я все же набралась смелости и повернулась к нему лицом. – Вы заметили что-нибудь странное?
– Да.
Сердце мое застучало быстрее в предвкушении маленькой надежды на то, что мы все же найдем с ним общий язык хотя бы в этом вопросе.
– Я заметил, что этот фокусник заставил вас рыдать, как маленькую девочку. У вас травма детства, Мэйлин? Вы боитесь фокусников? – спросил он с издевкой. – Или просто хотели прижаться к моей груди?
Я смотрела на него не мигая… Он высмеивал меня. Грубо и бестактно. И с чего я вообще взяла, что он способен вести себя, как нормальный человек?
Травма детства… В этом он был прав. Травма. Но я не боюсь этого фокусника… Я впадаю в отчаяние, когда вижу его облик. И злюсь, понимая, что должна была схватить его сразу же, а не медлить… Но вот только я не знаю даже того, есть ли в этом городе Хранитель, которому можно передать его в руки.
– Это была не иллюзия, а магия, Лайон. В прямом ее проявлении, – все же сказала я, уже понимая, что прийти сюда было большой ошибкой. – И мы должны заняться этим делом.
Темная бровь изогнулась, а губы Лайона растянулись в усмешке.
– Каким делом я должен с вами заняться? – спросил он, медленно наступая.
– Нам нужно поймать этого колдуна. Меня пугает то, что он выступает в качестве иллюзиониста. А через несколько дней он окажется в доме мэра. Это опасно. И его появление в Шейринге неспроста, – ответила, продолжив стоять на месте.
Мой взгляд устремился на его стол и остановился на браслетах, лежавших прямо на разбросанных бумагах.
Мой план был прост. Послать этого бестолкового и пьяного сыщика куда подальше, взять магические браслеты и отправиться на дело.
В крайнем случае, приведу Вальберти сюда. А Лайон уже сдаст его Хранителю.
В конце концов, я уже работала без напарника, когда все в отделе отказались работать с женщиной. Правда, потом к нам пришел Гельтор, который почему-то согласился со мной работать.
– Вы – никудышный сыщик, Мэйлин, – Лайон медленно кружил вокруг меня, поднимая пальцами пряди моих волос. – Вы ошиблись. Это обычный фокусник.
– Нет.
– Да. Простая иллюзия. Поверьте опытному сыщику.
– Вы считаете меня глупой, Лайон? – произнесла я, когда его лицо оказалось передо мной.
– Угу, – протянул он, и его пальцы прошлись по моей щеке, спускаясь ниже, и дошли до высокого ворота рубашки. Его палец едва скользнул за ворот и снова начал подниматься обратно. – Где ваше чудесное платье?
– Я пришла поговорить не о платье, Лайон, – собирая по крупицам последние капли самообладания, отозвалась я. – И, как вижу, пришла зря.
– Почему же… – от низких вибраций его голоса тело покрылось мурашками. Он поднял прядь моих волос и откинул с лица. – Раз ты пришла, значит нуждалась во мне.
– Я хотела просто попросить вас о помощи.
– Я помогу тебе, – мою щеку обдало горячим дыханием. – Прямо на этом широком и крепком столе. Ты же хочешь этого, Мэйлин, признайся… Хочешь, как и я.
Все чувства обострились, и я заглянула в черные глаза напротив, в которых читалось что-то дикое и мне абсолютно незнакомое.
– Мне пора, – я стремительно вырвалась вперед и побежала к двери. Но дернув за ручку, поняла, что она заперта.
Позади меня раздался звон ключей и низкий смех Лайона…
Пугающий смех…
Я быстро повернулась к своему мучителю лицом, прижавшись спиной к прохладному полотну двери.
– Откройте дверь, Лайон, – от плохого предчувствия все внутри сжималось в тугой узел. – Пожалуйста.
– Нет.
– Я поняла, что допустила ошибку, придя сюда.
– За любую ошибку нужно платить, Мэйлин, – протянул он.
Наши взгляды столкнулись.
В его глазах застыло безумие… В моих – страх…
И стоило Лайону сделать ко мне шаг, как я с бешенной скоростью помчалась в сторону кабинета, надеясь добраться до своего оружия раньше, чем этот мужчина доберется до меня.
Он догнал меня именно тогда, когда в моих руках оказался нож для бумаги.
– Только подойдите ко мне! – зашипела, медленно пятясь назад.
– Брось нож, Мэйлин.
Лайон не спеша надвигался на меня.
– Откройте дверь и позвольте мне выйти отсюда.
– Нет.
Его «нет» прозвучало, как смертный приговор, который он только что подписал сам себе.
– Пожалуйста, Лайон… Вы сами будете об этом жалеть.
– Обязательно буду, – в затуманенном взгляде черных глаз читалась опасность.
Проскочив у него под рукой, я бросилась обратно в вестибюль, слыша за спиной его шаги и громкий смех.
Я задержалась лишь на миг у его стола, чтобы схватить магические браслеты.
И это стало моей ошибкой.
Его грудь стремительно врезалась в мою спину, и он мертвой хваткой прижал меня к себе.
Я сильнее сжала руку, в которой покоился нож, и была готова к удару.
Но моя решимость поколебалась, когда я услышала вибрации его низкого голоса.
– Видишь стол, Мэйлин? – раздался над ухом его хриплый шепот и мою шею обожгло его горячее дыхание. – Именно тут я хочу услышать, как с твоих губ срываются стоны. Как ты умоляешь меня… Как от разрядки по твоим щекам текут слезы, а сердце колотится так, что шумит в ушах. Я хочу тебя… Хочу взять тебя прямо тут… Обладать тобой… Довести тебя до полного изнеможения…
Я понимала, что схожу с ума… Мой страх медленно уступал другим, абсолютно новым для меня чувствам. И это было странно и неправильно. Очень неправильно.
Его хватка ослабла… Словно Лайон давал мне выбор.
И в этой тишине, нарушаемой лишь нашим сбившимся дыханием и бешеным биением сердец, я хотела лишь одного. Сбежать.
Сбежать от того, с чем столкнулась впервые и совсем внезапно… От безрассудной и пугающей силы моего желания и влечения к этому мужчине. Но я оставалась на месте и не шевелилась, потому что какая-то сила удерживала меня рядом с ним. Словно я нуждалась в нем больше, чем могла себе представить.
Или он нуждался во мне. И я это чувствовала.
– Я прошу… Отпусти меня, – прошептала закрыв глаза, и мой тихий голос надломился.
– Уезжай, Мэйлин. Тебе здесь не место. Иначе ты об этом очень сильно пожалеешь. Как и я.
– Завтра. Я уеду завтра… Ты победил.
Лайон ловким движением руки вырвал у меня нож и отбросил его в сторону и вместо него вложил в мою руку ключ.
– Всего доброго, М.Брукс, – раздалось за моей спиной и, не дожидаясь моего ответа, он уверенным шагом направился к лестнице.
Я смотрела на широкую спину этого дьявола и ненавидела его. Но ещё больше себя.
И когда он оказался на ступенях, я бросилась к двери, крепко сжимая в руке магические браслеты.
Лишь на улице, когда в мои лёгкие ворвался поток свежего воздуха, я смогла вздохнуть полной грудью.
Меня била дрожь…
И к своему ужасу я поняла, что совсем не от страха…
Мне понадобилось ровно десять минут, чтобы узнать, где остановился иллюзионист. Потому, что это представление было на устах у каждого прохожего.
Столько же времени мне хватило для того, чтобы вернуться в дом Норы и взять оружие. Но его мне показалось мало… Поэтому, постояв ещё минуту, я схватила из сундука дамский пистолет и прикрепила его к подвязке чулок.
Саурон всегда говорил, что чем больше оружия, тем лучше, да и спокойнее… Ведь никогда не знаешь, какой из пистолетов выстрелит. Главное успеть им воспользоваться.
И я верила, что успею. За четыре года службы всегда успевала. И этот раз не должен стать исключением.
Быстро спустившись вниз, я выбралась на улицу и направилась к своей цели.
Невольно я снова и снова возвращалась мыслями к Лайону и к тому, что недавно произошло… И пыталась разобраться в себе. Меня пугало мое внезапно вспыхнувшее влечение к этому мужчине. Ведь ни разу в жизни я такого не испытывала.
– Ну почему эти чувства не вызывает во мне Кайл? – с досадой спросила сама себя.
Почему он? Хам, грубиян и… злодей. Мне безумно хотелось, чтобы мой внутренний мир пришел в прежнее состояние, и я вернула себе душевное спокойствие.
И я надеялась, что с завтрашним отъездом у меня это получится.
Я понимала, что потеряю работу, если вернусь в Леймор. Что весь отдел напоследок отсыплет мне добрую порцию шуточек по поводу того, что мистер Уэйд не захотел иметь со мной дел, и что уговаривать я его должна была по-другому. В общем, абсолютно ничего нового я не услышу… Но мне было все равно.
Потому, что, если Вальберти действительно убил моего отца – значит, я достигла высшей цели в своей карьере.
А большего я и не желала.
Быстро петляя по маленьким улочкам, я обдумывала план действий.
Прийти к нему напрямую – глупо. Я уже вызвала подозрения, когда выпустила в него две пули. Но то, как они оказались у него во рту – все еще оставалось для меня загадкой.
Что-то не так было с этим пистолетом. Определенно.
Нам и раньше приходилось использовать оружие и всегда оно срабатывало на поражение. Главное – не дать ему использовать магию. Ведь кому захочется умереть от летящего в тебя книжного шкафа?
Поэтому Хранители и придумали магические браслеты. Но иногда нам и не приходилось их использовать, потому что мы заставали злодеев врасплох.
Добравшись до нужного мне двухэтажного дома, находившегося недалеко от парка, где мы проходили сегодня с Кайлом, я остановилась.
Свет горел лишь на втором этаже.
Было ли мне страшно? Да. Но желание отомстить за смерть отца придавало сил, затмевая все другие чувства.
Я быстро перелезла через небольшой забор и двинулась вдоль темных окон первого этажа.
И все же решила использовать эффект неожиданности. Стрелять на поражение было проще всего… Но мне отчего-то было важно услышать от Магнуса Вальберти объяснение, откуда он взял этот облик.
Все окна были закрыты… И мне не оставалось ничего другого, как разбить стекло. Обычно, этим занимался Гельтор, но сегодня это должна была сделать я сама. Приняв стойку, которую обычно принимал мой бывший напарник, я подняла свою длинную юбку, немного обмотала локоть и с усилием ударила по стеклу.
– Артефактом мне по голове! Как же больно! – прошипела едва слышно, когда мой локоть обожгло огнем от боли. Но, сцепив зубы, я снова сделала несколько ударов…
Шум падающего на траву битого стекла заставил меня закусить губу от напряжения… и от невыносимой боли в области локтя. Теперь я понимала, как не права была по отношению к Гельтору, когда просила его делать это быстрее. На это в трезвом уме вообще тяжело решиться.
Просунув руку, я подцепила защелку и открыла окно.
Через несколько минут я была уже внутри дома, стараясь ступать, как можно тише.
Глаза мои быстро привыкли к темноте, и я испытала огромное облегчение, когда поняла, что не привлекла внимание шумом.
Со второго этажа доносился мужской голос, который затрагивал все струны моей души.
Значит, Магнус остался в облике отца…
Я пробиралась по ступеням вверх так тихо, что были слышны только стук моего сердца и тиканье огромных часов, висевших над камином.
И чем ближе я подбиралась к противнику, тем сильнее мои брови сходились у переносицы.
– И что ты предлагаешь? – спрашивал Магнус.
С кем он разговаривает? Он не один?
Но ответом ему была тишина.
– Я не могу сейчас убить их! Не могу! Хозяину нужен артефакт времени! – в панике кричал он своему собеседнику.
Я оказалась в коридоре и бесшумно направилась в сторону приоткрытой двери, откуда доносился его голос.
– Не только ты мой хозяин! Он убьет меня и ты не сможешь меня защитить! – Магнус нервно выдирал волосы из головы и метался по комнате.
И мои глаза в ужасе распахнулись…
Боже, это же темный маг! Чернокнижник… Говорят, что они заключают сделки с демонами, отдавая взамен свою душу. А некоторые идут в услужение к дьяволу в обмен на магическую силу.
Их было не так много… Но все они являлись последователями Тейнебриса.
Вальберти зарычал и в ярости начал сбрасывать все со стола. Потом снова вцепился в свои волосы, прищелкивая языком…
Он казался одержимым… Сумасшедшим…
– Ладно! – закричал он, закрыв руками уши. – Хорошо, я сделаю это! Прекрати!
И в комнате наступила полная тишина. Он закрыл лицо руками и раздался протяжный вой…
Мурашки табуном пробежалась по коже…
– Заходи, Мэй… – не отрывая своих ладоней от лица, произнес Магнус. – Он уже сказал мне, что ты здесь.
Нервно сглотнув, я сделала шаг в комнату, крепко сжимая направленный на него пистолет.
– Зачем ты здесь? – Вальберти наконец открыл лицо, вглядываясь в меня покрасневшими и воспаленными глазами.
– Облик… Откуда вы его взяли? Вы убили этого человека?
Магнус поднялся на ноги.
– Проходи, я не трону тебя, – произнес он спокойно, направляясь к столу.
Но дуло пистолета неотрывно следовало за ним ровно по траектории его перемещения по комнате.
– Ответьте мне.
– Сядь.
Но я не собиралась идти у него на поводу. Не сейчас. Слишком много начальников у меня в последнее время, и мне это было совсем не по душе.
Дверь за моей спиной захлопнулась. Сама.
И притом так внезапно, что я вздрогнула.
А уже в следующую секунду прямо на меня неслась огромная клетка, которую он использовал сегодня на представлении. Его магический реквизит…
Я отскочила в сторону… Но тело лишь на мгновение пронзило острой болью, которая тут же отступила.
– Говорил же, сядь, – произнес Магнус, усмехнувшись. – Ты непослушная дочь?
А я смотрела на толстые прутья решетки, которые находились теперь прямо передо мной… Я оказалась внутри этой закрытой клетки в то время, как мой пистолет остался за железными прутьями.
Дочь? Значит Магнус знает, кому принадлежит облик… Я оказалась права… Это он убил моего отца.
– Впечатляет? Не правда ли, Мэй?
– Нет.
Страха не было. Была ярость.
Жгучая и обжигающая… Отец даже улыбался иначе… Все-таки красоту внешности придает именно человеческая душа.
– Глупая-глупая маленькая Мэй… – пропел он и моя вера поколебалась.
Так дразнил меня отец… Он не мог знать… Не мог! Колдун может иметь только облик, но не воспоминания!
– Откуда вы…
– Знаю? – хищно улыбнулся он. – Это вот здесь, – Магнус постучал пальцем по своему виску. – Это его воспоминания.
Я уже не понимала ничего…
Но чувствовала, что это просто очередной обман.
Вальберти повернулся ко мне спиной, быстро переворачивая страницы огромной книги.
– Ты же поможешь мне? Поможешь своему папочке устроить грандиозное представление у мэра?
Я не мигая смотрела на свой пистолет, который остался лежать за решеткой… И, не делая резких движений, чтобы не привлечь к себе внимания, протянула руку к юбке, пытаясь добраться к поясу своих чулок.
Магнус продолжал петь, расставляя вокруг огромной книги различные атрибуты. Он подготавливался к ритуалу. Но к какому?
– Рыжая девчонка… – протянул манерно Вальберти и резко обернулся, заставив меня замереть. – Ты же много знаешь, да, Мэйлин? Твой облик может быть мне очень полезен. Навещу старых друзей… Саурона Уордлоу, например… Но, по правде говоря, мне больше интересно то, что у тебя в голове.
Я смотрела на него исподлобья. Его губы растянулись в злой усмешке. Он взял тонкий нож и подошёл к клетке.
Я поменяла положение, чтобы Магнус не увидел мой маленький секрет, который я уже успела спрятать в складках юбки.
– Дай мне ладонь, дочь… – усмехнулся он.
– Я вам не дочь… – процедила сквозь зубы, понимая, что если сделаю резкое движение, дамский пистолет упадет на пол.
Мне ничего не оставалось, как сидеть на месте и сверлить его ненавистным взглядом.
– Ты нарушила все наши планы, милая Мэй. Где же твой напарник? Ты пришла одна? Глупость в тебе граничит с безумием… Ровно так же, как и у того, кому принадлежало это бренное тело, – губы Вальберти расплылись в усмешке.
О чем он говорит? Какие планы?
Магнус резко схватил меня за руку и протянул ее через решетку, крепко сжимая запястье.
– Но теперь я сам буду менять планы, – протянул он в попытке заставить мою ладонь раскрыться.
И как только у него это получилось, он полоснул по ней ножом. Руку обожгла тонкая и острая боль… Клинок звонко брякнул об пол, а на рану легла рука Магнуса.
Через несколько секунд он поднялся на ноги и помахал мне ладонью, измазанной моей кровью, а потом, насвистывая, снова направился к столу.
– Глупая-глупая маленькая Мэй… – хрипло пел он. – Рыжая девчонка…
И с каждым словом этой дорогой моему сердце песни я все больше и больше желала его немедленной смерти.
Моя раненая рука потянулась к складкам юбки и дотронулась до дамского пистолета. Палец лег на спусковой крючок, и я, не задумываясь ни на секунду, быстро подняла оружие и выстрелила в Вальберти.
Дважды.
И мне было абсолютно наплевать, что я стреляю ему в спину.
Пение прекратилось… Магнус продолжал стоять…
На миг мне показалось, что сейчас он снова повернется и улыбнется, показывая зажатые между зубов пули…
Но на светлой рубашке проступило красное пятно, которое увеличивалось с огромной скоростью…
Он покачнулся назад…
И упал.
Голова его от удара отскочила от пола и снова опустилась…
И наступила звенящая тишина…
Я бегло осмотрела клетку и поняла, что в ней действительно нет выхода… Сплошные решетки. Я оказалась в ловушке, которую устроила себе сама.
Опустившись на колени, я подползла к железным прутьям и попыталась дотянуться до кармана Магнуса. Мне хотелось лишить его этого облика. Отнять. Вернуть себе уверенность в том, что это все обман.
Но мои попытки оказались тщетны…
И мне не оставалось ничего другого, как отодвинуться к другому краю клетки и смотреть на его мертвое тело.
И чем больше я вглядывалась в неподвижные черты лица, тем сильнее ощущала, как внутри меня начинается целая буря, сотканная из боли и тоски…
«Глупая-глупая, маленькая Мэй» – раздавалось в ушах оглушающим звоном…
Он не мог знать… Не мог…
Лайон
Первое, что я сделал, когда проснулся, это отправился на первый этаж и подошел к своему столу.
– Проклятье, – процедил сквозь зубы, увидев лежащий на полу нож для бумаги.
Значит, это все же был не сон и не игра моего воспаленного воображения.
Это была реальность.
Реальность, где я повел себя как зверь. Сорвался на Мэйлин потому, что не мог совладать с собой и со своими эмоциями… Напугал ее, чтобы окончательно прогнать.
Подняв с пола нож, я занес его обратно в ее кабинет.
Может оно и к лучшему?
Ей здесь не место. Совсем.
Но, признаться, я был удивлен тем, как быстро она поняла, что Магнус Вальберти – никакой не иллюзионист. Я понял это уже на втором фокусе. А когда он начал подергивать головой – лишь убедился в этом. Это был чернокнижник, которому постоянно мешал его хозяин, не вовремя отдавая приказы, которые маг почему-то не спешил исполнять.
Но больше всего меня поразил порыв Мэйлин, когда она оказалась в первом ряду, а потом на сцене… На миг мне показалось, что она готова разоблачить Магнуса прямо при зрителях, но передумала в последний момент. Сдержалась. Это заставило меня посмотреть на нее по-другому и начать теряться в догадках… Она настолько отважна или все же безумна?
Единственный фокус, который Вальберти действительно показал, это был фокус с пистолетами… Две пули я заметил у него уже тогда, когда поднялся на сцену и во рту они оказались раньше, чем выстрелила Мэйлин своей хлопушкой, которую все приняли за настоящее оружие.
А ее испуганные глаза? Неужели она не поняла, что это все обман? Иллюзия?
– Мэйлин, Мэйлин, Мэйлин… – протянул, разглядывая на столе ее вещи.
Девица, которая испугавшись колдуна плачет так, словно это самая великая боль в мире. Да что она знает о боли?
Держать на руках свою маленькую мертвую дочь – вот истинная боль. Видеть, как тускнеют с каждой секундой глаза любимой женщины, как из них уходит жизнь… И в этот момент медленно умирать вместе с ними. От бессилия. От ненависти к себе. И от боли воспоминаний.
– Вот что значит боль, М.Брукс! – почувствовав неудержимый приступ ярости, я смахнул одним движением все вещи с ее рабочего стола. – Актриса, играющая скорбь мученицы!
Именно это вчера так вывело меня из себя… То, как она искала во мне утешения, потому что внутри меня что-то перевернулось, когда я прижимал ее стройную фигурку к своей груди… Что-то давно позабытое… И это испугало меня.
Испугало и разозлило.
Поэтому я вчера повел себя как зверь… Хотел доказать себе, что это не больше, чем простое желание! Хотел проучить проклятую девицу! Просто проучить… и овладеть ею…на столе…
Проклятье…
Я запустил руку в волосы, словно это могло помочь мне удержать свой рассудок.
Мне казалось, что со мной что-то не так. Слишком часто во мне начинают бурлить эмоции, от которых я уже отвык.
Забыл, как с ними бороться. Как надо их укрощать.
Всего пятый день она здесь – а уже перевернула мой мир с ног на голову только своим присутствием. А чего мне ждать дальше?
И за это я злился на себя.
Я чувствовал себя предателем. Что я передаю своих погибших жену и дочь, лишь когда просто смотрю на Мэйлин. Забываю о них и начинаю думать о ней. Что желание обладать ею, узнать ее, выжигает то, что я должен беречь, как самую большую драгоценность в мире.
Одно дело, когда я просто следую зову инстинкта, развлекаясь с Шалией, не испытывая никаких чувств, а другое… Дьявол… Мэйлин вызывает во мне что-то иное.
Чувства и желания, которые я испытывал лишь раз в жизни… С женщиной, которую любил больше всего на свете и так бездарно потерял.
Я не заметил, как добрался до своего стола и сел в кресло. Голова моя устало опустилась на стол.
Я злился на себя, но наказывал Мэйлин… В глубине души я понимал это, но не собирался ничего менять. Пусть уезжает.
Так будет лучше для нас двоих.