Go to audiobook
Нетвердыми шагами подошла к столу и стала собирать тарелки и другую посуду, складывать в мойку. Делала всё бездумно, не вникая в то, что творят руки. Машинально, как робот, бездушная машина. Пыталась отрешиться.
Удавалось плохо. Я проваливалась в свои мысли и не заметила, что муж давно вернулся в кухню и что-то вдохновленно рассказывает.
Обрывки фраз долетали до затуманенного мозга и растворялись. Я никак не могла их воспринять. И вроде бы даже что-то смогла ответить на автомате, и муж остался довольным беседой, поскольку улыбка так и не сошла с его губ.
Я мечтала, чтобы посуда быстрее кончилась и мы ушли из этой кухни, где я дышать толком не могла! Но она всё не кончалась, а муж всё говорил, говорил, говорил…
Почти уже закричать была готова, чтобы перестал, но тут он подошел ближе.
– Закончила с посудой, Кристин? – с заботой на лице заглянул он мне в глаза. – Много наготовила сегодня, хозяюшка. Пойдем спать? – позвал меня из кухни, вытерев и убрав в шкафчик последнюю тарелку.
– Мне тут еще до конца убраться надо, – отмазалась я, оглядывая кухню на предмет мнимой уборки. На самом деле тут уже было достаточно чисто, чтобы уйти.
– Да забей, всё в порядке, – проговорил он почему-то напряженным голосом, а когда мы встретились взглядами, меня потом прошибло. Глаза мужа горели желанием. Он шагнул ко мне, обнял за талию и припер к буфету, толкаясь внизу бедрами. – Ты сегодня такая красивая, Кристин, – наклонился и мазнул губами за ухом, – весь вечер на тебя смотрел. Платье тебе идет, да и прическа отпад.
Он осыпал меня комплиментами, ласкал и целовал, и любая другая женщина счастлива бы была оттого, что муж не остыл к ней за годы брака и испытывает горячее желание, а мне сбежать хотелось. Вырваться из его объятий! Они мне стали вмиг не милы, когда в моей жизни снова возник чертов Ветров! Его синие-синие глаза так и стояли перед внутренним взором. Как наяву я их видела, и потому не могла ответить на страсть мужа. Никак.
– Никит, ну ребенок же… – намекнула я, уворачиваясь от поцелуев.
– Сына я уложил уже. Расслабься же, ну, – настаивал муж, шаря руками мне по спине. Но быстро понял, что ничего от меня не добьется.
Но я просто ничего не чувствовала. Всего лишь после одной встречи с ним…
– Ну ты чего как холодная рыбина? – рассердился он и разочарованно от меня отпрянул, убрав руки. Понял, что я не отвечаю на его ласки. – Так сильно устала, что ли?
– Извини, Никит, – сделала я виноватое лицо, – я правда устала и пошла бы спать. И в душ…
– Ладно, иди, – дал он мне свободу и выпустил из рук, но смотреть внимательно не перестал. – Иди в душ, а потом спать, раз с ног валишься.
Я неторопливо приняла душ, словно время тянула, надела сорочку и халат и пошла в спальню.
– Наконец-то, – донеслось до меня бормотание мужа с кровати, а потом и он привстал, встречая меня. А я так надеялась, что он уснул.
– Да я вроде недолго, – пробормотала я и, сняв халат, скользнула под одеяло. Погасила свет ночника и думала было закрыть глаза, чтобы постараться заснуть, но прогадала.
– Долго-долго, – ответил муж и сразу же подобрался ко мне, стал руками шарить по талии, скользя по шелку сорочки. – Но я тебя дождался.
– Никит, ну я правда устала, – жалобно сказала я, надеясь на его снисходительность, – глаза просто слипаются. Давай завтра? – взглянула на его силуэт в темноте.
– Давай, что уж там, – буркнул он, убрал руки и повернулся ко мне спиной, выражая обиду и недовольство.
Какое-то время я просто лежала и пялилась в потолок, потом вздохнула и повернулась к мужу спиной, закрыла глаза. Надежды заснуть не было. Мысли об Архипе кружились надо мной темными воронами и клевали, клевали. Не было мне от них покоя. Как мы будем вместе работать, если от одних только мыслей меня трясет и я заново начинаю переживать ад?
Наутро, когда я проснулась, муж еще спал. Я привыкла просыпаться пораньше, чтобы приготовить на всех завтрак в спокойствии и тишине. Этим и занялась. Говорят, утро вечера мудренее, но мне эта мантра не помогла. Вчерашние проблемы не поблекли с наступлением утра. Но хотя бы муж прекратил свои ко мне поползновения. Я бы просто не вынесла, если бы пришлось исполнять супружеский долг.
В целом, наша супружеская жизнь в спальне с Никитой меня устраивала, и такого нежелания ложиться с ним раньше никогда не было. Пока я не увидела снова Архипа…
– Как ты сегодня? – заботливо поинтересовался муж, стоило ему зайти на кухню и приступить к завтраку.
Его забота просто убивала. Будь он плохим, было бы гораздо проще вести себя с ним холодно и отстраненно. А так я сама себя ругала за то, как с ним поступаю.
– Всё нормально, вчера еще и голова заболела, – придумала я очередную отмазку, чтобы себя оправдать в своих же глазах и немного снять вину за вчерашний отказ в постели.
– Костик, ты поел? – повернула я голову к сыну, заметив, что он ковыряется в холодной яичнице, у которой, как обычно, был съеден только желток.
– Да, мам, – ответил он мне улыбаясь.
– Тогда давай пей чай, – поставила я перед ним кружку и забрала тарелку с остатками еды, быстро разобралась с грязной посудой и села с чашечкой кофе напротив мужа.
В голову пришла вдруг мысль о том, в чем я пойду на работу после отпуска. Перебрала мысленно все свои деловые костюмы. У меня их несколько, и все качественные, стильные, но я давно не обновляла гардероб. Не помешает прикупить новых вещей. Неужели я хочу произвести впечатление на Ветрова?
– Ты меня снова сегодня не слушаешь, – упрекнул меня супруг, задумчиво почесывая подбородок, – может, я что-то сделал не то?
– Да всё в порядке, Никит, я просто тут немного завозилась по кухне, – сквозь силу улыбнулась я. Во что бы то ни стало нужно сделать вид, что ничего не поменялось. Вдруг муж что-то заподозрит. До прихода начальника была нормальная жена, а после ухода – не пойми что, размазня какая-то, которая себя не может собрать в кучу.
– Ладно, – кивнул он, будто бы удовлетворившись моим ответом, – а чем займешься, пока я на работе?
– Я по магазинам прокачусь, давно не покупала себе одежду, – озвучила я свои мысли.
– Правильно, купи себе обновок, мне пару футболок возьми, если можешь, – попросил он, потом встал и наклонился, чтобы поцеловать меня на прощание. – И бельишка там себе какого купи, с кружевами… – подвигал бровями. – Пошалим вечером, – пообещал он мне, прижался губами к губам и вышел из кухни.
Пошалим… Да какие мне шалости и игры в развратном белье?
Я и общение-то простое еле выношу, и всё из-за чертового Ветрова!
Завезла Костика к бабушке, матери Никиты, и направилась в торговый центр, чтобы пройтись по своим любимым бутикам. Как раз завезли новую коллекцию, и несколько часов я провела в примерочных, перемерила целый ворох одежды, выбрала наконец пару брючных костюмов, блузку, пару сумок и строгий светлый кардиган, который идеально обрисовывал фигуру.
После родов я быстро сбросила вес, и сейчас на меня из зеркала смотрела уверенная в себе, стройная и красивая деловая леди. Покрутилась перед зеркалом и почувствовала, как новые силы наполняют меня. Теперь мне не так страшно выходить на работу в понедельник и встречаться со своим прошлым.
А ведь в этом образе Архип меня и не видел никогда… Что ж. Пусть увидит и посмотрит, кого он потерял.
Перед первым рабочим днем после отпуска я волновалась как никогда. Никак не могла найти себе места. Сотни раз подходила к зеркалу, чтобы удостовериться, что выгляжу хорошо, достойно, что не размазалась помада и волосы лежат как надо. Ни разу в жизни, кажется, я так долго не наводила марафет.
Волнение захлестывало с головой, я будто погружалась в глубокие воды, захлебывалась, хватала ртом воздух и не могла всплыть на поверхность. Снова вопросы мужа проникали ко мне будто сквозь толщу воды. Слушала – но не слышала. Снова действовала на автомате. И это я еще даже из дома не вышла.
А что будет, когда я увижу Ветрова?
Наконец мы вышли из дома, сели в машину, по пути на работу завезли Костика в детский сад, а после припарковались на нашем привычном месте возле здания компании.
– Смотри-ка, кто тут, – обратил мое внимание муж и повел головой в сторону.
Боязливо проследив его взгляд, я задрожала от новой волны жуткого озноба, охватившего всё тело с ног до головы. Из автомобиля представительского класса цвета мокрого асфальта вышел Ветров собственной персоной. Высокий, статный, сильный. Годы сделали черты его лица жестче, разворот плеч – шире, из молодого парня он превратился в шикарного мужчину, от которого четко шло послание миру: “Я держу в своих руках власть и богатство”. У него даже походка изменилась, взгляд…
Нет, он больше не тот мальчишка, а крупный бизнесмен, который знает себе цену.
– Пойдем поздороваемся, – позвал меня муж, и я выбралась из нашей машины.
Хорошей, но гораздо более скромной, чем у Ветрова. Муж о подобной только мечтал и сейчас, увидев ее вблизи, присвистнул и начал расспрашивать у Архипа о ней, стоило нам всем дежурно поприветствовать друг друга.
Ох уж эти вечные мужские разговоры о тачках. Дай волю, будут часами обсуждать.
Только вот сейчас я была рада, что мужчины увлеченно беседовали. Это дало мне короткую передышку.
Но спустя десять минут судьба подбросила мне новое испытание. Мы прошли в офисное здание и добрались до лифта. Архип нажал на кнопку, и створки раскрылись. Я вошла внутрь и встала спиной к стене, а по бокам расположились мужчины. Лифт тронулся. Молчание повисло между нами густым, вязким облаком.
Никита ничего, конечно же, не замечал. Ехал себе вверх, разве что ненароком пялился на мою грудь, приподнятую за счет приталенного пиджачка с рукавами три четверти. Он мне еще дома отвешивал комплименты, говоря, что теперь работать спокойно не сможет. Будет обо мне думать. Но то муж, ему по статусу положено такие вещи говорить и чувствовать.
Но и Архип на меня глядел. Я его взгляд всем нутром чувствовала. Бросила украдкой взгляд на мужской профиль. Отвернулся. Стыдно тебе стало на чужую жену пялиться, Ветров? Но я тебя уличила. Ты на меня смотрел и не остался равнодушен. Никита, может, этого и не замечает, но я-то вижу, как ты напрягся. Пальцы сжимаешь в кулаки, втягиваешь носом воздух. И я сдуру втянула. Да так и задрожала, едва моих ноздрей коснулся знакомый аромат, который враз вернул в ту самую ночь.
Нашу единственную ночь с Ветровым…
К счастью, ехать на лифте пришлось недолго. Я выскочила сквозь распахнувшиеся створки первой, быстро направляясь к рабочему месту, в приемную, где я работала личным помощником Никиты. Пустого кабинета для прибывшего владельца у нас не предполагалось. Ветров расположился за вторым столом, имеющимся в директорском кабинете. Они сидят и работают вместе с моим мужем, а я, выходит, буду помогать им, передавать звонки и носить кофе.
Прекрасно, Кристина, просто прекрасно!
Бежала я так быстро, что не заметила, как зацепилась носком туфли за порог на входе в приемную и чуть не полетела носом вперед. Могла бы здорово рухнуть вниз, но чьи-то руки сзади подхватили, предотвратив падение. Зато коленом я успела врезаться в распахнутую дверь. Удар был неслабый, и боль прошила меня до щиколотки.
А потом спаситель прижал меня к себе.
И я непонятным образом осознала, что это не Никита. Мое тело узнало Архипа.
Это он меня поймал. По телу прокатилась неконтролируемая дрожь, и я тут же отпрянула, повернулась, но не сказала и слова. Бросила взгляд в сторону.
Муж разглядывал нас с Ветровым, и в его глазах зарождалось подозрение. Уж слишком бурно я реагировала, да и стояла в объятиях чужого мужчины непозволительно долго для простого жеста поддержки. А потом до меня дошло, что Архип продолжает обнимать меня за талию. В этом уже не было никакой нужды, а он всё стоял и бессовестно лапал меня. Прямо на глазах собственного мужа.
– Извините, – опомнился Ветров первым, разжал руки и отпустил меня, отшагнул назад, – просто машинально подхватил вашу жену.
Никита посмотрел на начальника волком. Я даже и не думала, что мой супруг способен на такой суровый и жесткий взгляд, но в ответ сухо пробормотал:
– Ничего…
Подошел ко мне и заботливо посмотрел на мою ногу:
– Милая, ты не ушиблась? Нога болит?
Моя рука оказалась в его, он потянул меня на себя, как конец каната, который он пытался вырвать у соперника. От этой странной и смущающей ситуации я вся покраснела.
– Да, есть немного, – поморщилась я и попыталась шагнуть, но сделать этого не смогла. На удивление, нога ныла и болела, и я даже побоялась, что как-то ее повредила.
– Что такое? – подставил мне муж плечо и доволок до дивана в приемной.
– Да всё нормально, – откинулась я на спинку дивана и начала массировать ногу от щиколотки до колена.
– Ничего себе нормально, ты идти не можешь. Как ты так умудрилась? – причитал он. – Пойду я за льдом, приложим к ноге, а то вдруг распухнет.
Он пошел в небольшую каморку, где располагалась кухня, загремел стеклом.
Ветров стоял над душой, наблюдая за мной. Смотрел, как я массирую ногу.
– Уверены, что не надо в больницу? – проговорил он тихо.
– Уверена, – процедила в ответ, перестав мять ногу, вскинула на него взгляд. – Скоро я буду в порядке. Уже легче. Никит, не надо лед, – ахнула я, когда муж вернулся с кусочками льда, завернутыми в полотенце, уселся на диван и устроил ногу на своих коленях, прикладывая к ней импровизированный компресс.
Боже, что он делает? На глазах Ветрова устроил мне тут медобслуживание по высшему разряду. И ничего его не смущает. Вот только юбка у меня узкая, и мне пришлось извернуться, чтобы сесть подобающе уверенной в себе бизнес-вумен.
Бойся своих желаний, как говорится. Хотела предстать перед Ветровым холодной леди, а по итогу сижу враскорячку с ногой, закинутой на колени мужа. Та еще картина маслом.
– Пойду сварю кофе, – пробормотал Ветров, покидая приемную.
Краснота начала немного спадать с лица, когда он ушел. Вздох облегчения выдал меня с головой. К счастью, муж интерпретировал его по-своему. Пока мне везло. Но не стоит думать, что будет всегда, и терять бдительность.
– Как нога? – поинтересовался Никита, отнимая сверток со льдом от лодыжки, чем я воспользовалась, чтобы встать. Отряхнула юбку.
– Нормально всё, Никит, спасибо. Я работать пойду.
– Давай, – встал он тоже, подав мне компресс, – я обещал зайти к Симонову с утра, потом работать буду. Ты дай Ветрову папку по контрагентам, он спрашивал, хорошо? Если, конечно, ходить сможешь.
– Могу, конечно могу, – поморщилась я, не желая, чтобы мы возвращались к теме моего падения и боли в ноге. Суета вокруг меня утомила.
Когда я подошла к кухне, Ветров как раз выходил оттуда с чашкой ароматного кофе в руке. Видимо, сделал себе кофе и предпочел выпить его в кабинете. Мы столкнулись в дверях, и я задрала голову, чтобы посмотреть Архипу в глаза. Я уже и позабыла, какой он высокий.
– Никита Савельевич просил принести вам папку с документами, – официально сказала я ему, на что он кивнул и пропустил меня внутрь кухни, а сам пошел в сторону кабинета. Я прошла к раковине и выбросила в нее лед, завернутый в полотенце, его же повесила сушиться. Отряхнула руки и вышла из кухни, решив взять со своего стола папку для Ветрова.
Но меня отвлек звонок, на который пришлось ответить, и только после этого я взяла в руки папку и подошла к кабинету.
Дверь была приоткрыта, я шагнула к ней и взялась за ручку, но была остановлена голосом Ветрова. Он говорил по телефону. Не знаю, почему застыла на месте, зачем подслушивала его телефонный разговор. Меня вдруг одолело настолько нестерпимое любопытство, что я стояла как мышка, навострив уши. Рискуя быть замеченной.
Говорил он, судя по всему, не с деловым партнером. Разговор был не официальный, скорее, домашний. Так говорят с близким человеком. Судя по всему, Ветров беседовал со своей женой.
– Да, на работе… Поел, всё хорошо… В порядке. А ты как? Как анализы? Хорошие? Ну прекрасно… А как наш малыш? Толкается уже… Да? Так и знал, что футболистом наш сын будет. Чемпионом.
Архип мягко рассмеялся, в его голосе появились теплые нотки, когда он говорил о ребенке.
– Ладно, Дин, я работать пойду. Пока.
Дин? Он говорит с Диной? Дина – его жена? Моя сводная сестра?
Я не могла поверить в то, что слышу. Не могла даже вдохнуть, грудь словно стянули тугие путы и резали ее на кусочки. Всё стояла и пыталась осознать то, что никак не могла принять ни разумом, ни сердцем.
Ветров женился на Дине, и она ждет от него ребенка.
Более того, их ребенок желанен, если судить по тону Архипа. Он уже любит своего ребенка. И осознание этого терзало меня и рвало душу в клочья.
Да, я понимала, что Архип и не обязан был меня помнить. Он ещё тогда расстался со мной из-за Дины, с ней и вместе до сих пор. Она родит ему ребёнка как законная жена – что же тут удивительного? Ничего. Но отчего же мне тогда так невыносимо больно, словно я окончательно потеряла что-то своё?
Ведь я думала, что смирилась, что поболело и прошло, что я перелистнула эту страницу романа о несчастливой первой любви и жестоком предательстве…
Но мне только показалось.
Едва он вернулся, как чувства накрыли меня с головой, словно он никуда не исчезал из моей жизни.
Конечно, я не покажу этого и не позволю им выйти наружу. Я хочу быть со своим мужем, хочу любить только его, но наедине с собой я лгать не стану – у меня остались чувства к Ветрову.
И это тяжело. Я словно призрака люблю. Этот мужчина мне никто, он чужой, он плохой, он женат и у него скоро появится ребёнок от реально любимой им женщины. Какое я имею право испытывать что-то к нему и ои унижать этим своего мужа, который никогда ни словом, ни делом меня не обидел?
Но куда же деть свои чувства я просто не знала.
Уповала лишь на то, что Ветров скоро уедет, и все успокоится. Я снова всё забуду и наши отношения с Никитой наладятся. Он всего этого не заслуживает…
К тому же, я не вправе обижаться на Архипа. Я и сама вышла замуж за другого, да только в глубине души не смогла проститься со своей любовью, с первой, с такой больной любовью, которую я испытывала к Ветрову. И сейчас его слова вновь причиняли мне боль.
На губах вдруг появилась соленая влага, и я даже не сразу поняла, что случилось. Смахнула каплю рукой. Почувствовала, что всё щеки мокрые. Я плакала, услышав такие горькие для себя слова. Снова проливала слезы из-за Архипа Ветрова. Даже спустя пять лет я способна испытывать боль из-за него.
Дина – жена Архипа. Он женился на ней, он ее выбрал, несмотря на все сказанные им слова любви мне.
Предпочел ее.
Почему-то я всё же надеялась, что он не исполнил сказанного мне больше пяти лет назад, в момент, когда бросил меня и воткнул мне в сердце нож. Но нет, всё было так, как он и говорил тогда…
Так тому и быть.
Я должна взять себя в руки и всё выкинуть из головы.
Получилось же у меня один раз, получится и ещё раз.
Неприятность эту мы переживём!
Но сначала мне бы усмирить эти слёзы, что не слушая меня бежали и бежали по щекам.
Я забыла про папку, про работу, про всё забыла. Отошла от двери и, положив папку на стол, остановилась у окна. Перед глазами стояла мутная пелена. Первый рабочий день с Ветровым еще даже не начался, а я уже рыдаю из-за него и ощущаю себя преданной. И как я буду с ним дальше себя вести и показывать выдержку? Мне кажется, я пополам раскалываюсь и не могу даже толком дышать и говорить!
– Кристина? – услышала я голос позади и вздрогнула.
Медленно обернулась, быстро стирая слезы.
На меня смотрел Архип. Он так тихо подошёл, или я так сильно погрузилась в свои мысли, что даже не услышала, как он встал рядом. Синие глаза, которые я так долго не могла забыть, внимательно изучали моё лицо. Конечно, Архип сразу понял, что я плакала. Он заботливо поинтересовался:
– Нога болит? Так сильно ударилась?
Мне захотелось завыть в ответ как одинокий волк на Луну в ночи в лесу.
Да какая нога, Ветров? Лучше бы нога, это было бы куда проще пережить и вылечить. А моя болезнь, кажется, не лечится… Ни временем, ни чем-то крепче…
“Сердце ты мне снова разбил… Причем кувалдой,” – хотелось сказать мне, но я сдержалась.
Ни к чему ворошить прошлое. Это не нужно ни ему, ни мне, ни тем более нашим супругам.
И говорил Архип еще так по-доброму, очень по личному, не как с обычной сотрудницей, я же улавливала его тон.
Зачем?
Зачем ты вообще сюда явился и нарушил мой мир, который я с таким трудом выстроила?
Я же не верила в любовь больше и похоронила себя. Посвятила себя только сыну – памятнику моей несчастливой любви.
Лишь Никита смог меня расшевелить, вернуть к жизни. Я снова захотела быть любимой, захотела семьи… И теперь всё это просто так рухнет?
Из-за него?
Никогда я этого не допущу.
Нам просто надо поменьше общаться с Ветровым, и как можно суше.
– Всё в порядке, – ответила как можно более спокойно, насколько позволяла моя выдержка. – Извините, я сейчас приду в себя. Расклеилась тут на рабочем месте…
– Давайте я вам чая принесу, – сказал он тоном, не терпящим возражений.
Он усадил меня на диван и отошел в кухню, загремел чашками.
Такими темпами мы за работу не примемся. То мне ногу баюкает муж, то Ветров чай приносит. Пора себя в руки брать, Кристина. К возвращению Ветрова с подносом в руках я пришла в себя и даже смогла ему улыбнуться. Приняла кружку из его рук и поблагодарила.
– Спасибо. Не стоило обо мне так беспокоиться… Это я вам должна чай носить, а не наоборот.
– Оставьте, Кристина. Так что у вас случилось? – спросил он, присаживаясь рядом и заглядывая мне в глаза.