…
Пока Михаил разглядывал появившуюся планету, в этот же самый момент на ней у себя в кабинете старец вертел в руках голографическое изображение Большой Медведицы. Он очень любил это созвездие, оно напоминало ему родной дом. Его любимую планету манящую своими закатами и рассветами, приливами, сменой времен года. Внезапно старец вспомнил, как перед его окном росло большое вишневое дерево, усыпанное нежными светлыми цветочками. Его аромат, проникая через открытое окно, полностью заполнял комнату старца.
– Да, весна всегда баловала нас своей теплотой и нежными цветами, из дальних краёв возвращались птицы, и повсюду слышно было их щебетание, – вспоминал про себя он.
Вспомнил жену, которая вечно ругала его за мечтательность и никогда не разделяла его любви к звёздам. Летом они часто плескались в пруду, на берегу слушали треск кузнечиков, прятавшихся за душистой травой. Жена любила земляные работы, что-то пропалывала, подсаживала, старик всегда отмахивался и занимался своими делами. А сейчас, как специально, руки так хотели прикоснуться к земле, а под ногами был сплошной песок.
Осенью всей семьей они собирали урожай, ходили в желтеющий лес за ягодами. Невероятно красив был осенний лес, насыщенные цвета, шорох листвы, как он мог этого не замечать.
Очень давно он не видел прекрасного, легкого падения снежинок. Они попадали на нос, оголённые руки и немножко покусывали его при сильном морозе. Он вспомнил, как было замечательно смотреть на резвящихся детей и внуков. Ему очень хотелось услышать детский смех, искренний и очень звонкий, даже громкий плачь, его бы сейчас обрадовал. Их игры в снежки, раньше так злившие и раздражавшие его, сейчас были необходимы как воздух. А ведь ему всегда хотелось уединения, он всю свою земную жизнь мечтал только о звёздах. Старец не замечал земных красот: голубого неба, радуги, солнца, луны. Своих детей не замечал, да вообще всех людей. Они казались ему слишком эмоциональными, навязчивыми. Старец вспоминал, как будучи молодым, плавал по морям и океанам, только для того, чтобы городской свет не мешал ему, любоваться звездным небом.
– Как же я не ценил этих вещей. Земные подарки принимал, как должное, а нужно было, как великий дар. Только сейчас я научился ценить все те прекрасные вещи, которые были на Земле, и окружали меня там, – говорил все эти слова во весь голос, заплаканный старик.
Сейчас эта новая гостеприимная планета дарила ему свой, неповторимый звёздный рисунок, но ему так не хватало земных созвездий. На этой Красной планете жили такие же люди, как и он, только они не имели выраженных эмоций. Они – честны, строги, пунктуальны, но в них не было сострадания, душевности. Их выражение лица никогда не менялось.
Конечно, старик уже привык к такому положению вещей, и смиренно ждал своего возвращения домой. К нему подошла стройная девушка, тихо шепнула на ухо что-то и быстро ушла. Седовласый мужчина, не мог сдержать своей радости. В этом безэмоциональном, строгом, правильном мире он вскочил на стул, потом на свой стол и запрыгал, как маленький ребёнок. Не помня себя, спустился на пол, в шкафах стал искать свой потрепанный календарь. Как же он мог так просчитаться, уже скоро двухтысячный год на Земле. Именно в это время он должен улететь домой.
Через несколько минут, в окно увидел, как приземлился космический корабль. Старец выскочил к нему на встречу, из корабля вышел Михаил. Он был смущен и встревожен, но когда увидел человеческий облик, немного успокоился. Старик был полностью в белом льняном одеянии, босиком, немного ссутулившийся, с седыми короткими волосами и длинной белой бородой. В его руках чувствовалась сила, ими он крепко, без дрожи держал смятый лист с надписью: «Я ждал твоего прилета 50 тысяч лет».