Спустившись в кабину, Нил завёл яхту и отправился к берегу. Проплыв метров тридцать, он заметил одинокую дрейфующую двухместную яхту. Его внимание привлёк скрученный парус и отсутствие кого-либо, занимающегося снастями. Спинер заглушил мотор и подплыл ближе. С мостика он заметил человека подвешенного одной ногой за бортом лодки в спасательном жилете и звавшего на помощь. Нил обнаружил, что ещё держал в руках светящийся пистолет. Не прицеливаясь, он выстрелил в направлении маленькой яхты. Как он и ожидал, пуля оборвала натянутый леер, и человек упал в воду. Оцепенение покинуло его, и Спинер выбросил пистолет. Спрыгнув за борт, он поплыл к человеку в жилете.
Он был в сознании, но корчился от невыносимой боли. Спортивного телосложения парень держался за ногу, которой недавно был подвешен.
– Сама судьба прислала вас, – сказал он, делая глубокий выдох. – Свою благодарность я хотел бы выразить в более ощутимой форме на берегу.
– Не стоит беспокоиться, – безразлично ответил Спинер, отбуксировывая парня к своей яхте.
– И не пытайтесь отвертеться… Вы очень метко стреляете.
– Да, профессия требует.
– Вы охотник?
– Нет, я разведчик, – отрезал Нил, вытаскивая за жилет пострадавшего. – Сейчас будет немного больно.
Он положил парня на носовую палубу и стал расстёгивать жилет.
– Простите, я не представился. Меня зовут Эдгар Колтон. Я живу в гостинице на острове Корфу.
– Очень приятно, – не снимая маску безразличности, ответил спаситель. – Нил Спинер, разведчик Исследовательского Центра.
Он осторожно снял расстёгнутый жилет и приложил руку к крепкой груди Эдгара.
– Вы совсем окоченели. Нужно выпить чего-нибудь крепкого, – сказал немного мягче. – Виски?
– Да, спасибо. Было бы здорово.
Спинер вынес из камбуза два стакана, в одном из которых не было льда.
– Осушите его залпом, Эдгар. Сколько вам лет?
– Двадцать два, – поморщился парень от спиртного. – Ух, продирает. Мой отец владелец «Колтонсилк». А у меня небольшая фирма «Эдгарс-Фешен» по подбору моделей. Устраиваю светские показы мод.
– Это хорошо, что у такого молодого человека своё дело, – сказал Спинер, откладывая стакан и осматривая опухшую ногу. – У вас вывих и растяжение.
– Да, я так и думал.
– Вам знакомо имя Ребекка Клер Колтон, урождённая Олдинг? – неожиданно спросил Спинер.
– Это жена моего дяди и тётя моей подруги. Она умерла несколько лет назад.
– Да, я знаю. Ребекка приходилась мне бабушкой, только от другого брака.
– Правда? Жаль, я её совсем не помню. Это сама судьба запутала мою ногу в леер, – твердо отметил Эдгар. – Нам суждено было познакомиться.
Эдгар был слишком прав, но Спинер ничего не ответил. Он направился в рубку и завёл двигатель.
Дизайн просторных апартаментов гостиницы был выдержан в аскетичном японском стиле – васицу. Белые стены с нишей – токономой – для причудливой формы вазы с веткой сакуры. Низкая деревянная мебель, татами из колосьев риса на полу – весь этот минимализм в обстановке оставлял ощущение массы свободного пространства и воздуха.
Дама пятидесяти лет, с коротко подстриженными волосами, одетая в серое кимоно, открыла дверь.
– Свет мой, Эдгар, что случилось! – воскликнула она, увидев его лежащего на носилках и окружённого медперсоналом гостиницы.
– Банальное растяжение, Элоиз, – весело ответил парень. – Не стоит волноваться. Познакомься с моим спасителем – Нил Спинер.
– Свет мой, банальному растяжению понадобился спаситель? – строгим тоном спросила она, протягивая руку для поцелуя.
Спинер приложился губами к тонкой, слегка загорелой руке.
– Леди Колтон, – поздоровался он, входя вслед за носилками
– Графиня Элоиза Олдинг, – поправила его она.
– Ой, простите. Я думал…
– Все принимают меня за мать Эдгара, – безразлично оборвала его дама, подходя к носилкам и целуя молодого человека в губы.
Медперсонал переложил Эдгара на кровать в смежной спальне и удалился, забрав носилки.
– Я принял вас за супругу. Вы совсем не похожи внешне, – объяснил Спинер.
– Хоть один здравомыслящий человек живёт на этом свете, – кокетливо улыбнулась Элоиза. – Мы действительно почти супруги.
Она придвинула низкий табурет. Сев рядом с юным другом, она положила руку ему на живот, медленно поглаживая упругие мускулы.
– Я всегда была против твоих парусных прогулок в одиночестве. У тебя ведь есть моторная яхта? Эти архаичные механизмы ненадёжны.
– Элли, не надо заводить старую пластинку, – мягко ответил Эдгар. – Яхтинг – мой любимый спорт. Он помогает быть всегда в форме. Предложи человеку выпить, сигару.
Элоиза резко встала с табурета.
– Простите меня, мистер Спинер. Эдгар для меня больше, чем просто молодой любовник.
– Ничего, леди Олдинг, не беспокойтесь. Вашу любовь трудно не заметить. Вы как заботливая львица над своим львёнком, – льстил Спинер.
– Я вам так благодарна. Что вам предложить?
– Ты будешь более благодарной, когда узнаешь, что он внук Ребекки и проходится нам кузеном.
– Моей сумасшедшей тётки? – удивилась Элоиза, откупоривая бурбон. – Провидение свело нас.
– Да, бабуля под конец была не в себе, – заметил Нил, беря из предложенной красного дерева коробки сигару.
– Все свои денежки она завещала Церкви Верующих, – сказала Элоиза.
Нил незаметно вздрогнул. Он сел в кресло у круглого столика и смачно затянулся.
– Сигара просто бесподобна, – заметил он, меняя тему.
– У Ребекки были видения Истинного Света, как она утверждала, – протягивая стакан, сказала Элоиза. – Вы видели её рисунки?
– Эй, может, оставите ушедших в покое и займётесь живыми? – запротестовал, прерывая их диалог, Эдгар.
Элоиза разлила в две низкие рюмки миндалевого настоя и подошла к кровати. Она поставила их на тумбу и присела на кровать.
– Хорошо, дорогой, всё равно рисунки графини находятся в моем дворце. Я покажу их, когда мистер Спинер почтит нас своим вниманием в Ницце.
– Нил. Можно я буду вас так называть? – спросил Эдгар.
– Да, конечно, – улыбнулся Спинер. – И пора переходить на «ты».
– Спасибо. Мне неловко предлагать тебе чек, – Эдгар приподнялся, опираясь на локоть. Элоиза подложила под спину вторую подушку. – Дорогая… Так вот, я хочу в память о нашем знакомстве подарить тебе коробку этих замечательных сигар. Элоиза, посмотри в баре. Там должен быть ещё один, запечатанный ларчик.
– Эдгар, они стоят целого состояния, – запротестовал Нил. – Только коробка с резными вензелями Колтонов…
– Оставьте, Спинер, – прервала его Элоиза. – Мальчик от всего сердца хочет сделать вам приятно. Чем меньше он будет курить, тем лучше.
– Эти сигары – ежегодный подарок моего зятя, – пояснил Эдгар. – Мужа моей старшей сестры. Он владелец плантаций на Кубе. А вензель графов Колтонов изображён в знак любви к своей супруге.
Элоиза вручила Нилу завёрнутую в прозрачный пластик инкрустированную коробку с сигарами, на которой под графским гербом было написано: «С любовью к Лилии Колтон». Нил поцеловал руку графине в знак благодарности и положил сигары на столик, рядом со стаканом бурбона. Тут он заметил на столе фотографию в рамке. На фоне белого дворца в восточном стиле, на зелёной лужайке обнимались Элоиза и Эдгар. Спинер взял фотографию, чтобы рассмотреть вблизи.
– Какой прекрасный дворец, – тихо заметил он.
– Это – Олдинг-Хаус. Старый графский дворец в Каире, – сказала графиня. – Мне там душно от изобилия античной рухляди. Сейчас дворец принадлежит моему брату, но он тоже не поклонник архаичных ценностей.
Спинер заметил лёгкое свечение белого здания на фото. Под ложечкой засосало. Неизвестная сила усиливала желание иметь не такой же дворец, а именно Олдинг-Хаус! А графский титул открывал двери в совершенно другое общество.
– Кто-то же там живёт? – удивился Нил. – Фотография ведь совсем новая.
– Его сын – Томас Олдинг, хозяин бизнеса Олдингов. Мой брат, как ни странно, живёт со своей невесткой Нелли и внуком Крисом в Филадельфии. Нелли идеальная мать. Оба Криса – дед и внук – её боготворят.
– Что же ваш племянник?
– Нелли застукала его с секретаршей. Мадален умная, но она простушка.
– У простушки такие упругие груди, – заметил Эдгар.
Элоиза хлопнула его ладонью по животу. Согнувшись, юноша почувствовал острую боль в ноге.
– Я останусь хромым! – укоризненно посмотрел на возлюбленную Эдгар.
– Ничего, хромота тебе пойдёт, – язвительно ответила графиня.
Она достала из кармана кимоно длинный тонкий мундштук и заправила в него сигарету. От тлеющего табака пошёл лёгкий запах ментола.
– Сейчас у моего племянника небольшой кризис в средствах. Он нашёл новые месторождения, но денег на их разработку пока нет.
– На какой планете? – поинтересовался Спинер.
– Где-то на окраине галактики, я точно не знаю.
– Кажется, планета зовётся Лизой, – вставил Эдгар.
– И как он думает достать средства?
– Он продаёт сорок процентов акций Олдинг-Роу.
– Недавно я прочёл электронный буклет одного брокера, Кацман, кажется. Он предлагал только тридцать процентов акций, – вспомнил о письме Нил.
– Не знаю, наверное, Томас изменил своё решение, – предположила Элоиза.
Спинер замолчал, прикидывая в уме, во сколько ему это сядет.
– Я устал от ваших семейных сплетен, – закапризничал Эдгар. – Давайте сменим тему.
– Это было очень интересно, леди Олдинг, – сказал Нил. – К сожалению, мне нужно вернуть яхту и неотложные дела ждут далеко отсюда.
– Ты уже уходишь, Нил? – юноша осторожно развернулся в его сторону. – Дай мне слово, что приедешь к нам в Ниццу. Ты ведь хочешь посмотреть рисунки старой графини?
– Хорошо, Эдгар. Я обязательно навещу вас на следующей неделе, – пообещал Спинер, покидая номер.
Сдав образцы и результаты планетарной разведки учёным, Нил Спинер отправился в свою квартиру в Берне. Он собрал нужные вещи и отправил их на склад службы доставки до следующего распоряжения. Квартиру, которая напоминала ему годы жизни с матерью, он с лёгким сердцем поставил на сетевой аукцион недвижимости.
Анна Спинер, бывший сотрудник Исследовательского Центра, погибла на Венере два года назад при взрыве газа в подземной шахте. Дочь Ребекки Олдинг от третьего брака не уживалась с причудливой матерью, хотя других детей у старой графини от предыдущих двух браков не было. Анна предпочла профессию разведчика и привила любовь к путешествиям своему сыну.
Нилу было больно возвращаться в эту квартиру, где всё оставалось таким же, как при жизни матери и напоминало о ней. Пустота, которая поселилась тут, гнетуще действовала на Спинера. Поэтому, когда он находился на Земле, большей частью жил на базе, на Аляске.
На том же сетевом аукционе, Нил нашёл приличную виллу в Антибе, недалеко от Ниццы. Ему надоела одинокая жизнь, и он решил пожить ближе к родственникам. Заплатив за покупку, Нил переадресовал свои пожитки на новую виллу. Он посидел у дисплея ещё несколько минут, размышляя, и набрал в поисковике «Олдинг-Хаус». Трёхмерный дворец вмиг возник на экране. Он походил по виртуальным комнатам, наслаждаясь его красками, обстановкой, старинной мебелью. К его сожалению Олдинг-Хаус не продавался. Но в ближайшие два года он не смог бы приобрести такую дорогую недвижимость. Спинер готов был ждать.
Выключив компьютер, он спустился к администратору здания и оставил ему ключи от квартиры. Администратор огорчился, что такой замечательный жилец со стажем покидает их, на что Нил лишь улыбнулся.
Спинер достал из кармана карточку Густава Хойригера и набрал его номер. Трубку долго не брали. Послышался щелчок подключения. Мягкий голос на другом конце произнёс:
– Густав Хойригер слушает.
– Добрый вечер, господин директор. Это Нил Спинер. Вы дали мне свою карточку…
– Да, мистер Спинер, я узнал ваш голос.
– Простите, уже десять вечера. Я вас не оторвал от отдыха?
– Немного, но это не страшно. Проблемы?
– Не совсем. Мне необходимо встретиться с вами. Есть интересное предложение.
В трубке послышалась возня. Голос вдалеке недовольным тоном что-то говорил. Послышался стук двери. Хойригер вернулся к разговору.
– Извините, мистер Спинер. Мой гость как раз уходил.
– Это я должен просить прощения, – замялся Нил.
– Ничего страшного, – повторил Хойригер. – Можете приехать. Моя супруга отправилась к матери на выходные. Нам никто не помешает.
Хойригер назвал адрес и повесил трубку. Нил последний раз спустился с крыльца дома, где прожил все тридцать пять лет жизни. Он остановил проезжавшее такси. Протянув водителю купюру, Нил откинулся на спинку, размышляя, как представить всю картину происшедшего Хойригеру. Его необходимо было сделать своим компаньоном, не посвящая полностью во все детали. Он понимал, что Хойригер не был дураком и провести его будет очень сложно, но звон жёлтого дьявола должен будет заглушить все опасения и притупить остроту мысли директора отделения.
Такси остановилось у высоких решетчатых ворот. Камера наблюдения повернулась к гостю. Двое охранников, получившие указание пропустить позднего визитёра, без слов открыли дверь пропускного пункта. Они проводили Спинера по вымощенной камнями дороге, сквозь пышный лиственный сад к трёхэтажному особняку с колоннами, построенному в готическом стиле.
Густав Хойригер, одетый в домашний костюм, встретил Нила у порога и пригласил его в свой кабинет на втором этаже. Они поднялись по закрученной мраморной лестнице, которая начиналась прямо из обширного холла. Дубовая мебель кабинета, массивные люстры горного хрусталя, китайские вазы на тумбах – обстановка напомнила Нилу интерьер Олдинг-Хауса, и он мрачно нахмурился.
Спинер ощутил знакомый запах, которым был пропитан воздух в помещении. Он незаметно принюхался и узнал незабываемые духи менеджера Адама. Нил присмотрелся к мягкому дивану посреди кабинета, как бы ища следы недавнего посещения. Аккуратно прибранные подушки, ровно стоящая мебель ничем не выдавали прихотей директора.
Нил опустился на диван, не прислоняясь к спинке. Хойригер наполнил бокалы красным вином, отдававшим богатым букетом и искрящимся от многочисленных ламп тяжёлых люстр под потолком. Директор сел в кресло напротив, поставив бокалы на столик, с затемнённой зеркальной поверхностью, между ними.
– Как ваше здоровье, мистер Спинер? – участливо поинтересовался Хойригер. – У вас мрачный вид.
– За эту неделю я очень устал, – медленно произнёс Нил, прикладываясь губами к бокалу. Терпкий вкус напитка немного приободрил его. – Случай свёл меня с дальними родственниками. Это немного подняло моё настроение.
– Я рад за вас, – улыбнулся Хойригер, – хорошие родственники – залог хорошего настроения. Но что привело вас ко мне?
– Конечно, не радостная весть о моих родственниках, – осмелел Спинер. – То, что я вам расскажу, может показаться немного странным. Я буду с вами предельно честен, поскольку уже ощутил на себе вашу проницательность, которая не даст мне солгать.
Директор лишь улыбнулся, отпивая из бокала, и жестом указал, что готов слушать.
– Вы, наверное, помните моих партнёров с Л… далёкой планеты?
Хойригер кивнул, пропустив заминку Спинера, мимо ушей.
– После нашего визита в банк, мы отправились отпраздновать их, так сказать, становление землянами, и немного приобщиться к местным нравам. Первая половина дня прошла прекрасно. Они были счастливы поплавать в Ионическом море, выпить немного виски и покурить хорошего кубинского табаку. Я отлучился с яхты на берег, чтобы найти трёх заводных девушек для приятного вечера. В местном эскортсервисе дамочки мне не понравились. Там были приятные парни, но я не поинтересовался приоритетами моих гостей, поэтому решил остановиться на представителях противоположного пола.
Я отключил телефон с утра, чтобы мне никто не мешал веселиться. Побродив по побережью острова Корфу ещё час, я зашёл в одно бунгало выпить пиво. Было очень душно. После третьей кружки стало необходимо навестить биотуалет поблизости. Удовлетворив нужду, я заметил в кармане свечение.
При этих словах Хойригер снял очки и положил их на столик. Он выпрямился в кресле, внимательно прислушиваясь к каждому слову Спинера.
– Отключённый телефон тихо звонил, – продолжил Нил. – Я нажал на ответ. После этого ничего не помню. Очнулся я на яхте со светящимся револьвером в руках, направленным вперёд, из дула которого шёл дымок. Подбежав к противоположному борту яхты, я посмотрел в воду. Оба моих спутника с единственной дыркой у сердца плавали на поверхности. Тут появилась белая акула, поглотила оба трупа и исчезла, нырнув в глубину.
Нил пригубил вино, которое слегка добавляло храбрости его голосу.
– Интересная история, – задумчиво произнёс Хойригер.
– Это ещё не конец, – остановил его Спинер. – Я направил яхту к берегу. По пути я заметил лёгкий парусник. На бушприте, привязанный за ногу висел молодой человек и звал на помощь. Обнаружив, что револьвер ещё у меня в руках, не прицеливаясь, я выстрелил и порвал леер. Прежде, чем вытащить парня из воды, я выбросил злополучный револьвер в море. А молодой человек оказался моим дальним кузеном Эдгаром Колтоном.
– Колтон? «Колтонсилк»? – поинтересовался Хойригер.
– Да. Эдгар сын фабриканта.
Хойригер потёр виски пальцами. Нил ожидающе смотрел на директора. Выдержав небольшую паузу, Густав, наконец, заговорил.
– Хм… Знаете, Спинер, я вам верю, – сказал он.
– Вот так просто? – удивился Нил.
– Я скажу вам почему, – Хойригер вновь надел очки и откинулся в кресле. – Когда компьютер прислал мне ваши документы на открытие ВИП счетов, я заметил светящуюся визитную карточку на столе. Она выпала из общего кардбокса и лежала отдельно ото всех. Я положил её в карман и направился в офис Адама. Войдя в комнату, я увидел две рыжие точки, которые покрутившись над вашей головой, вскоре исчезли. Какая-то неведомая сила свела нас…
Нил молча придвинул подушку и оперся на неё. В складке дивана что-то блеснуло. Он положил ногу на ногу и вытянул левую руку, пряча под подушкой. В складке дивана он нащупал металлический предмет: тонкая короткая цепочка. Нил спрятал её в кулаке, с надеждой рассмотреть поближе, когда появится возможность, надеясь, что его подозрения оправдаются.
– Спинер, выкладывайте начистоту, – строго сказал директор, взглянув на собеседника поверх очков. – Кто такие эти типы? Почему они погибли так странно от вашей руки?
– Они… Они виновны в смерти очень большого количества людей… Я помог им покинуть планету…
– Спинер, вы чего-то не договариваете! Мне не интересна арена действий. Можете не говорить. Но что-то вы не договариваете.
Нил улыбнулся своей лисьей улыбкой, прищурив глаза и вытянув вперёд нос и губы.
– Вы прямо маг-психолог, Хойригер, – показал хищные зубы Спинер. – Я продал им синильную кислоту.
– Что это такое? – удивлённо развёл пухлые руки директор.
– Это отравляющий газ, циановодород.
– Хм… Зачем вам это было нужно?
– Вы же видели золото? Я думаю, они забрали не всё.
Хойригер нагнулся к столику и постучал пальцами по зеркалу.
– Они не хотели меня отпускать… Я предложил ему золотую статуэтку Будды, чтобы откупиться. Знаете, как он посмотрел на неё? Как будто ему предложили рулон туалетной бумаги. А потом он показал мне свои слитки… И меня заклинило, чёрт возьми! – вскрикнул Спинер.
Дверь в комнату резко распахнулась, и двое охранников заглянули внутрь.
– Ничего страшного, Роберт. Это просто эмоции, – сказал Хойригер охране.
Убедившись в спокойной ситуации в кабинете, охранник закрыл дверь.
– Простите, я забыл, что мы не совсем одни, – извинился Нил.
– Я плачу им за их работу.
Наступила гнетущая тишина. Спинер встал и подошёл к решетчатому окну. При свете уличного освещения, он разглядел на раскрытой ладони находку. Это был знаменитый серебряный браслет Адама. Нил беззвучно усмехнулся, удовлетворившись своей догадкой, и незаметно спрятал украшение в карман.
Хойригер первым нарушил молчание:
– Какое предложение у вас ко мне?
– Я пришёл посоветоваться. Поскольку этих типов уже нет в этом мире, жалко будет их состояние заморозить на несколько десятков лет.
– Хм. Правильно подмечено. Тем более что единственным наследником являетесь вы.
– Я хочу предложить вам тридцать процентов общей суммы обоих вкладов за вашу помощь.
Хойригер вновь посмотрел на Спинера поверх очков.
– Слушайте, Спинер, вы толкаете меня на преступление с равными шансами и даёте мне всего ничего? Вы меня за идиота держите?
– Густав, вы же понимаете, что это тоже немалая сумма? Она хватит целой футбольной команде ваших правнуков.
– Нет, мой милый. И ещё раз нет! Я не буду просить у вас за молчание. За это вы уже заплатили. Но и помогать вам не буду.
Спинер вернулся на диван и, нагло улыбаясь, развалился на подушках.
– Густав, давайте выпьем! – он поднял бокал. – За прекрасных мальчиков, которые выручают нас в трудную минуту.
– Что вы имеете в виду? – насторожился Хойригер, слегка зардевшись румянцем.
– Я хочу выпить за Эдгара Колтона, – продолжил Нил, пропуская его вопрос, – который откроет мне двери высшего общества, положенного мне по праву рождения.
– Что ж, это хороший тост, – сказал Хойригер, поднимая бокал. – Здоровье Эдгара…
– Я хочу выпить за прекрасного, но бестолкового в постели Адама, – прервал его Спинер, улыбаясь, – который совсем недавно покинул комнату своего шефа.
– Что вы несёте! – строго сказал Хойригер. – Как вы смеете меня шантажировать, не имея доказательств?
– Этот прекрасный запах эксклюзивных духов Адама ещё долго не отстирается от вашей одежды. И как ваша супруга их не замечает?
– Это не ваше дело. Вы ничего не докажете.
– Густав, я понимаю, что в наше время никому дела нет до ваших вредных привычек. Но председатель правления Всемирного Банка заинтересуется, почему браслет юного менеджера находился в доме директора отделения.
Спинер достал из кармана находку и бросил на столик. Глаза Хойригера расширились от удивления. Нил вынул коммуникатор и щёлкнул кнопкой цифровой фотографии.
– Никто не будет ворошить ваши простыни, поверьте, – продолжил Спинер, пряча коммуникатор обратно в карман. – Будут ворошить ваши с Адамом тёмные банковские делишки. Сколько времени они будут проверять ваши счета?
– Вы беспардонная скотина, Спинер, – засмеялся Хойригер, сдаваясь. – Ничего страшного. Чёрт с вами, я согласен на тридцать процентов. Мне ужасно лень препираться с членами правления, хотя я полностью уверен, что ни черта они не найдут.
– Найдут! Это проклятое свечение им поможет, я думаю, – сказал Нил, указывая пальцем на серебряную вязь.
Хойригер вновь посмотрел на браслет. Мягкое рыжеватое свечение окружало украшение, отражаясь в зеркальной поверхности столика. Он схватил цепочку и быстро опустил в карман костюма.
– Давайте выпьем за наш успех, – предложил директор.
– Вот это мне больше по душе, – протянул бокал навстречу Нил. – Я ценю вашу прямоту и профессионализм. На моей памяти вы уже десять лет являетесь директором отделения.
– Одиннадцать, – поправил его Хойригер. – В наше время без профессионализма трудно продержаться так долго на должности.
– Вы мне нравитесь, Густав. Только не в том смысле, – засмеялся Нил.
– Ничего страшного, я правильно понял. Итак, мой удивительный компаньон, первое, что мне необходимо от вас, это бесспорные документальные доказательства смерти ваших подопечных. Об остальном позабочусь я.
– Хорошо, Густав. Мне действительно будет приятно отстегнуть вам тридцать пять процентов за вашу деловитость.
– Благодарю. Это приятно слышать, тем более что издержки с любвеобильным и алчным менеджером придётся покрывать мне.
– Ни в коем случае! Издержки будем покрывать из общей суммы. Поделим то, что останется. Хотя этих затрат сумма и не ощутит, я думаю.
– Я беру свои слова о скотине обратно, – улыбнулся Хойригер, вставая с кресла. – Но беспардонность останется при вас.
Спинер тоже встал и протянул руку директору. Деловое рукопожатие скрепило ценный замысел. Будто в одобрение, рыжеватое свечение окутало их ладони и мгновенно исчезло. Они удивлённо посмотрели друг на друга, но ничего не сказали.
Нил подошёл к двери. С порога он повернулся к Хойригеру и сказал:
– Я бы хотел возместить издержки с Адама, если это возможно.
– Делайте что хотите, – улыбнулся Хойригер. – Имейте в виду, что Адам себя очень высоко ценит.
– Спасибо. Одна маленькая деталь – можно браслет верну ему я?
Хойригер достал из кармана цепочку и метко бросил Спинеру.
Вернувшись на базу, Нил, первым делом взломал электронный замок номера люксорцев. Он провёл полчаса, обыскивая каждый уголок апартаментов. Застилая постели чистым бельём, Нил под одной подушкой обнаружил отделанный драгоценными камнями жезл громадным кроваво-красным кристаллом в навершии. Он завернул скипетр в использованную наволочку, а остальное белье сбросил в пневматический приёмник.
Было воскресенье, и база пустовала. Нилу это было на руку.
Он завёл вертолёт и облетел приграничный лес в поисках двух гризли. Найдя добычу, Нил застрелил лазерным пистолетом животных и погрузил их в вертолёт. На базе он зажёг крематорий, в котором сжигали заразные органические образцы. Засунув убитые туши в специальные пакеты, Нил положил обе упаковки на металлический конвейер. Оставшийся от гризли пепел, крематорий автоматически засыпал в специальные коробки и запечатал.
После этого он сел за компьютер в серверной комнате и, прямым доступом к файлам, занялся их корректировкой. Попотев два часа над всеми нужными записями, он с помощью ноутбука обычным путём запросил данные о двух личностях, прибывшим с разведчиком Спинером с Пармидаса неделю назад. Он отъехал на кресле к принтеру и взял распечатанные бланки Исследовательского Центра.
Нил вызвал коммуникационную программу. Подключив защищённую линию для секретных переговоров Центра, он набрал номер Давида Саломона.
– Спинер? – удивился он. – Ты никогда не звонишь. Шо случилось?
– Здравствуй, Давид. Нет, всё нормально. Просто мне понадобилась одна маленькая услуга.
– Вижу, вижу, – сказал хакер, улыбаясь. – Линию защитил. Моя школа! Ну, я стал одним большим ухом.
– Я перешлю тебе файлы. Их нужно записать в межпланетную базу. Файлы обновят необходимую мне информацию.
– Валяй!
Спинер собрал на мониторе несколько пиктограмм вместе и перекинул их на видеоокно с Давидом. Получив файлы, Саломон быстро распределил по рабочему столу.
– Так, посмотрим, шо у нас тут… Только прилетели и уже померли? Темнишь, Спинер, – улыбнулся хакер. – Не моё дело, знаю. Инфа заказчика – святое дело!
– Структуру проверь на всякий случай, – посоветовал Нил.
– Как раз этим и занимаюсь. Опа, это шо за тег? Мусоришь базу, Спинер. Зачем два раза тыкал?
– Ладно, не умничай, – весело бросил Спинер. – Был бы уверен, сам бы всё посадил.
– Шоб я так жил! У тебя лазейки нету.
– Нету, нету, – сдался Спинер. – И времени нет, каналы рыть.
– Слушай, а шо они так быстро откинулись? Шо за катарианская чума такая? – не переставал болтать словоохотливый еврей, работая на своём мониторе. – Это не опасно?
– Глупости это, чтоб лишние вопросы не задавали, – отмахнулся Спинер.
– Шоб я так жил! Всё село, как родное, – закончил Саломон. – Обновление позавчерашнее сойдёт?
– То, что надо. Спасибо, Давид. За мной не заржавеет!
– Давай. Жду с подарками.
Удовлетворённый Спинер отключил защищённую линию и откатился от стола. Развернув кресло, он подъехал к холодильнику. Нил налил в стакан густого сока манго. Отпив глоток, он опустил руку в карман и нащупал там серебряный браслет Адама.
– Сейчас самое время отметить маленькую победу, – сказал он вслух, возвращаясь к монитору. Нажав, сохранённую заранее, пиктограмму с номером Адама, Нил откинулся в кресле.
Когда на экране возникло заспанное лицо Адама, Спинер, улыбаясь, сказал:
– Готов убить сегодняшний вечер в компании симпатичного и свободного молодого человека?
Адам немного растерялся, приглаживая взъерошенные волосы на голове.
– Я сегодня не планировал выходить, – выдавил, наконец, Адам.
– Да, это заметно, – усмехнулся Нил. – До десяти вечера у тебя уйма времени.
– Куда мы пойдём? Как мне одеться? – растерянно осмотрел себя Адам.
– А куда бы ты хотел пойти?
– В Нью-Йорке, в клубе «Армагеддон» сегодня вечеринка. Там будут все знаменитости в маскарадных костюмах…
– Пусть будет «Армагеддон».
– Но мне завтра на работу…
– Я позвоню Хойригеру. Он не будет против того, чтобы дать тебе дополнительный выходной.
– Но тогда он догадается, что мы вместе.
– Это его проблемы. Он скажет «ничего страшного», и успокоится, – передразнил Нил директора.
– Есть ещё одна проблема. Билеты, вроде, все проданы и стоят целого состояния, – приуныл Адам.
– Вот об этом нужно меньше всего беспокоиться, – улыбнулся Нил, шелестя перед камерой разноцветными листками бумаги. – Я знал, что ты не сможешь пропустить вечеринку года.
– Нил, у меня просто нет слов. Мне остаётся лишь одеться и прилететь в «Армагеддон», – сдался Адам.
– Значит, в десять у входа?
– Да. Я буду вовремя.
Нил с видом победителя потёр руки. Сложив все необходимые документы в тонкую папку, он надел чёрный костюм с бабочкой и вынул из шкафа шёлковый чёрный плащ с красным подбоем. Маска графа Дракулы смотрела с полки, поблескивая жемчужными клыками. Он натянул резиновую маску на голову и щёлкнул зубами перед зеркалом шкафа. Включив питание модулятора голоса, Нил громогласно засмеялся смехом предводителя вампиров.
Положив маску в сумку вместе с папкой, Спинер отправился в ангар…
Через два часа с сумкой наперевес, он стоял на пороге готического особняка Хойригера в сопровождении его двух незаменимых телохранителей. Директор впустил Нила и пригласил сесть у камина в холле.
– Вечера в мае прохладные, – сказал Хойригер, увеличивая горение газа в камине. – Как-то странно вы одеты, Нил.
– Вечеринка года, – улыбнулся он в ответ, доставая из сумки документы. Хойригер краем глаза заметил красный подбой плаща и маску. – Вот, всё готово.
– Дракулой нарядились? Уж не кровь ли Адама собрались пить этой ночью? – засмеялся директор, просматривая бумаги.
– Итак, они прилетели с вами с Пармидаса двадцать второго мая, – размышлял вслух директор, опускаясь в кресло рядом. – Я не предлагаю вам выпить, зная, что вам нужно лететь в Нью-Йорк.
Спинер кивнул в знак согласия.
– Двадцать четвёртого мая они были в банке и открыли счета, – продолжил Хойригер. – Двадцать пятого им стало нехорошо на базе, что видно из вызова вас по коммуникатору. Вы провели обследование и не обнаружили ничего, но положили их в карантин. Вечером двадцать шестого вы обнаружили маркеры катарианской чумы. Через час наступила смерть обоих пациентов. Согласно внутреннему протоколу Исследовательского Центра, вы должны были немедленно сжечь оба трупа, что вы и сделали. Пепел из крематория прилагается. В смысле, лежит на складе Центра. Результаты стерилизации карантина мне не нужны. Это что за болезнь такая?