Go to audiobook
– Пошли, – сказал он, поднимая велосипед с такой легкостью, как будто он весил не больше тарелки.
– Поставь на место!
– Попробуй меня заставить.
Да уж. Придется так и сделать. Грей был всего на фут выше ее и нес на плече велосипед. Достаточно хорошенько пнуть его в колено. Джой не собиралась терпеть, чтобы кто-то самовольно распоряжался ее собственностью.
– Не люблю наглецов, – процедила она сквозь стиснутые зубы.
– А мне все равно, нравлюсь я тебе или нет.
Странным образом это ее обидело.
Джой смотрела, как он уходит, и вдруг поняла, что Грей направлялся к озеру, а не к гаражу за домом.
Уж не собирается ли он бросить велосипед в воду?
Джой побежала за ним.
– Это моя собственность! Ты не можешь просто так выбросить его…
Грей взглянул через плечо:
– Мне проще погрузить его на катер, чем впихнуть в багажник машины.
Он так быстро шел вперед, что Джой пришлось чуть ли не бежать, чтобы не отстать от него.
Если она не ошибалась, он с не меньшей решимостью, чем она, намерен был составить ей компанию.
Грей чувствовал, как глаза Джой сверлят ему спину. Она, очевидно, здорово струсила, и это несколько удивило его. Он никогда бы не подумал, что она бросится в драку. Только не Джой. Сладкая клубничная блондинка Джой.
Черт, но в ее неожиданной силе была своя прелесть. Она не могла заставить Грея изменить своих намерений, но его всегда восхищали люди, которые решались противиться ему.
Грею ничего не стоило закинуть ее на другое плечо, чтобы не дать ей ехать одной в темноте на велосипеде. У этого двухколесного несчастья не было даже передней фары, и то, что в это время года на дороге не встретишь много машин, еще ничего не значило. Опасность на Лейк-Роуд представляли не только машины. По осени на берег в поисках еды выходили черные медведи и рыси.
Короче, нет. Грей не позволит ей стать едой на колесах для какого-нибудь бешеного когтистого зверя.
Он открыл дверь лодочного сарая и зажег свет. Катер мерцал своим лакированным красным деревом и блестящим хромом, отражавшим свет, словно призма. Грей положил велосипед на один из рядов сидений и, наступив ногой на планшир, протянул Джой руку. Она отказалась принять ее, и Грей предоставил ей забираться самостоятельно.
Забравшись в катер следом за ней, Грей запустил двигатель. Мощный рев наполнил помещение, затем сменился ритмичным, почти сексуальным пыхтением.
Господи, да он по-настоящему запал на нее. Грей водил этот катер уже много лет и никогда не находил в нем ничего эротичного.
Когда они выехали из сарая, он вытащил из-под приборной панели плед и протянул Джой. Она посмотрела на него как рыба на сеть.
– Холодно, – сухо бросил Грей.
Взяв у него из рук тяжелый сверток, Джой закуталась в клетчатую шерсть.
– А как же ты?
Грей пожал плечами. Холод радовал его, помогая прийти в себя. За весь вечер Грей выпил только те два бурбона, и совсем не алкоголь был причиной того, что он делал глупости.
– Не умру.
Чуть позже Джой поднялась с места:
– Знаешь, если бы ты накинул это, мы могли бы разогнаться побыстрей. А то тащимся еле-еле.
– Так меньше дует. – Грей врал. Просто ему нравилось быть на катере рядом с ней.
Джой тихо выругалась. Потом скользнула на соседнее с ним сиденье и неловко накрыла пледом его колени. Ее рука невольно скользнула по его животу.
Грей закрыл глаза. Все тело пульсировало так, словно ему в вены залили топливо для реактивного двигателя.
Когда они собирали стаканы в библиотеке и Джой резко остановилась, он не успел среагировать. Они двигались по комнате достаточно быстро. И в следующий миг его возбужденный член уперся в нее.
Вспомнив это ощущение, Грей едва сдержал стон, подкативший к горлу, и с благодарностью воспринял звук двигателя.
Тогда он следил за каждым движением Джой, за покачивающимися бедрами, приподнятыми плечами. У нее были длинные стройные ноги, и каждый раз, когда она наклонялась в ту или другую сторону, юбка поднималась чуть выше.
Перед тем как они коснулись друг друга, Грей представлял себе, как, отставив в сторону поднос, усаживает ее на один из кожаных диванов и раздвигает ей бедра. Ему хотелось упасть на колени и целовать их, продвигаясь все выше и выше. Чувствовать ее руки, блуждающие у него в волосах, когда она будет все сильнее прижимать к себе его голову. Это картина была настолько явственной, что граничила с бредом.
И в следующий миг он налетел на нее.
Джой, должно быть, поняла, какое впечатление произвела на него. Как она могла этого не заметить?
И даже если это не стало ясно сразу, то должно было сделаться очевидным потом, когда она обернулась. Грей знал, что желание отразилось у него на лице. Все произошло так быстро, и после того, как их тела соприкоснулись, она сразу же повернулась, так что он не успел придать лицу даже слабого подобия равнодушия.
Неудивительно, что Джой не хотела оставаться с ним наедине.
Может быть, именно поэтому ему было так чертовски необходимо отвезти ее домой. Грей хотел доказать им обоим, что в состоянии заботиться о ней. Потому что там, в библиотеке, его помыслы были уж точно не рыцарскими, и Джой поймала его с поличным.
Грей почувствовал, как что-то кольнуло его в лицо. Прядь ее волос выбилась из пучка на затылке и билась на ветру. Он протянул руку, чтобы поймать эту шелковистую ленту, но Джой первой схватила ее и убрала за ухо.
– Извини, – сказала она.
Но Грею прядь ее волос не мешала. Ему хотелось, чтобы волосы Джой рассыпались по всему его телу.
Подняв руку, он потер переносицу.
– Ты в порядке? – угрюмо спросила Джой, словно была недовольна тем, что беспокоится о нем. – У тебя такой вид, будто тебе холодно.
Нет. Грей не чувствовал холода. Он мог бы прыгнуть в ванну, наполненную льдом, и через несколько минут там оказался бы кипяток.
– Грей?
– Все в порядке. – Ха! Для парня, которого терзало собственное либидо, он держался молодцом.
Убрав руку с рулевого колеса, Грей взялся за дроссель, чтобы набрать скорость. Джой наверняка хотела, чтобы это путешествие скорее закончилось.
– Твой отец, похоже, хорошо провел время сегодня.
– Да.
Они помолчали.
– Он выглядит лучше, чем когда вы с ним обедали в «Уайт-Кэпс» в прошлом месяце.
– Он поправляется. Ему тяжело пришлось.
– Тебе тоже. Представляю. Я… я заметила, как заботливо ты следил за ним сегодня.
Слова звучали мягко. Грей взглянул на нее.
Джой смотрела вдаль на озеро.
– Как дела у твоего брата? – спросил он, полагая, что она, должно быть, прекрасно знает, как тяжело видеть того, кто проходит стадию восстановления и реабилитации.
– Две недели назад ему сделали еще одну операцию. Заменили большую берцовую кость титановым стержнем. Но возможно, ему придется снова лечь под нож. Они точно не знают. Кроме того, у него развилась послеоперационная инфекция. – Джой подтянула вверх край пледа и начала заплетать бахрому в косичку. – Он так здорово держится. Никогда не жалуется, даже когда очевидно, что ему очень больно. Я думаю, для нас самое трудное то, что он отвратительный пациент. Постоянно отказывается принимать лекарства. Пьет слишком много. И еще, он никогда не говорит о том, что случилось.
Грею захотелось взять Джой за руку.
– Мне очень жаль, – сказал он вместо этого.
Взгляд Джой остановился на его лице.
– Спасибо.
– Ты ведь ухаживаешь за своей бабушкой, да?
– Да.
– Это очень хлопотно.
Джой пожала плечами:
– Ни у кого не получается ухаживать за ней лучше меня. И потом, ее действительно нельзя оставлять одну. Из-за своего маразма она совсем лишилась способности мыслить рационально. Более того, у нее развилась паранойя. Сейчас мы пробуем давать ей новое лекарство, и я надеюсь, она станет спокойнее. Мне так грустно видеть, когда она расстроена.
– Ты очень добрый человек, Джой, – бросил он.
Она пожала плечами:
– Алекс и Большая Эм – моя семья. Само собой, я люблю их.
– Это совсем не «само собой». – Его мать не испытывала никаких угрызений совести, когда перекладывала заботу о нем на других. Когда Грей в первом классе заболел вирусной пневмонией и пролежал две недели в отделении детской интенсивной терапии, пока не смог снова дышать, он видел ее всего один раз. – Им повезло, что ты так заботишься о них.
Джой посмотрела в сторону. Оба они немного успокоились, но некоторое напряжение все же оставалось.
Так продолжалось, пока не показался «Уайт-Кэпс». Тогда Грей нарушил тишину:
– Извини за сегодняшний вечер.
Джой коротко рассмеялась:
– Прогулка на катере была не слишком утомительной.
– Нет, я про библиотеку.
Она остолбенела:
– Ах, ты об этом…
Да, об этом.
– Я рад, что в тот момент вошла Кассандра, – пробормотал он, прокручивая в голове всю сцену, что заставило его встать со своего места.
– Я тоже. – Голос Джой едва не сорвался.
Грей понял, что это задело ее.
Откашлявшись, он сказал:
– Мне бы не хотелось, чтобы ты думала, будто я могу… воспользоваться своим положением в отношении женщины.
– Поверь, я вовсе так не думаю, – сухо ответила Джой.
Причаливая катер, Грей почувствовал, что она снова разозлилась, однако не пожалел о том, что извинился. Это нужно было сделать.
Он накинул канат на столб, чтобы привязать катер, потом поднял ее велосипед. Ему хотелось сказать что-нибудь еще, но Джой не дала ему этой возможности.
– Я сама возьму его, – быстро сказала она. – Спасибо, что подвез.
И не оглядываясь она быстро пошла прочь, задевая колесами велосипеда доски причала.
Грей не отрываясь следил, как она поднимается вверх к дому, поворачивает за угол, скрывается из вида.
У него возникла нелепая мысль побежать за ней.
Но что потом?
Потом он обнимет ее и прижмет к себе так тесно, что будет слышать каждый ее вздох. И будет целовать ее до полного изнеможения.
«Беннет, полезай в катер и отправляйся домой», – сказал он себе.
Прошло еще минут десять, прежде чем он смог заставить себя уехать.
Джой шла по лужайке, крепко вцепившись в свой велосипед.
Боже, он извинился.
Как это унизительно. Как будто она нуждалась в подтверждении того, что его ощущения не имели к ней никакого отношения. Конечно, он с радостью воспринял приход Кассандры. Тем более когда услышал, что она собирается в постель. Потому что он наверняка думал об этой рыжей, когда сделался… ну, в общем, когда возбудился.
И конечно же он не пользуется своим положением по отношению к женщинам. Такому, как он, это не нужно, ему и так никто не откажет. Как ни противно, но Джой приходилось признать это. Если бы он протянул к ней руку, она упала бы прямо в его объятия и отдалась бы ему, даже зная, что у него на уме другая.
Похоже, ситуация с ним сложилась хуже некуда. Она и раньше была не в себе, со всеми ее фантазиями, но теперь, когда узнала наяву прикосновение его тела…
И пусть оно длилось всего секунду, но впечатление осталось неизгладимое.
А мысль о том, что, вернувшись домой, он с пользой употребит свое возбуждение, – просто полный кошмар.
Джой зажмурилась.
Назначенное на завтрашний вечер свидание с Томом было просто спасением. Самым настоящим спасением. Она должна попробовать пообщаться с кем-то, кого сможет любить по-настоящему…
Мысок туфли зацепился за корень дерева, и Джой полетела вперед. Бросив велосипед и растопырив руки, она попыталась удержать равновесие, однако вскоре приземлилась лицом в заросли пахизандры. Дурацкие слезы щипали глаза.
Джой захотелось выругаться. Хотя она не могла понять, почему, собственно, знакомство с любовницей Грея так сильно взволновало ее. Он человек совсем не ее круга, и Джой понимала это. Он искушенный житель большого города, а она… она богом забытая девственница.
Джой закрыла лицо руками, поморщившись от собственной неопытности. Дело не в том, что у нее не было приятелей. В колледже их было несколько. Но когда весь колледж гудел, ей приходилось работать, чтобы платить за себя. Знакомые парни в это время ходили на тусовки и развлекались. В промежутках между занятиями и двумя работами Джой, как правило, чувствовала себя такой измученной, что совсем не походила на девушку с обложки, подходящую для приятных необременительных отношений. А после окончания колледжа она вернулась домой ухаживать за Большой Эм. В маленьком Саранак-Лейк у нее не было большого выбора среди парней ее возраста. Кроме того уход за Большой Эм оказался круглосуточным занятием.
Как же она могла найти мужчину, с которым бы ей действительно хотелось быть?
Господи, да она просто ископаемое! В свои двадцать шесть – самое настоящее ископаемое.
Джой уронила руки и подняла лицо к небу. Звезды скрывала дымка.
Она сразу должна была догадаться, что этот вечер добром не кончится.
Войти в дом к этому человеку и сразу же оказаться под обстрелом тортеллини – это не могло предвещать ничего хорошего.
Когда Джой с трудом подняла велосипед и пошла дальше, она подумала, что по крайней мере одно из ее предсказаний сбылось. Сегодня ей совсем не удастся уснуть.
Значит, можно снова засесть за шитье свадебного платья для сестры.
Когда на следующее утро Фрэнки выбежала из спальни, не сняв свадебное платье, Джой уронила игольницу на пол.
– Фрэнки! Подожди, ну нельзя же…
– Мне надо перехватить Стью, пока он не уехал! У него телефон не отвечает.
Джой вскочила и побежала за сестрой в надежде хотя бы подхватить низ юбки, чтобы он не волочился по земле. Когда она наконец догнала Фрэнки, та уже вылетала из кухонной двери. Они вместе со всех ног кинулись к продуктовому грузовичку Стью.
Старый жилистый Стью уже собирался сесть в кабину, низко надвинув бейсболку с эмблемой Джона Дира. Рабочий комбинезон висел на нем мешком. Этот старик был типичным аборигеном Адирондакских лесов. А это означало, что даже если он и был удивлен, увидев Фрэнки, выскочившую к нему в подвенечном платье, то ни за что не подал бы виду.
– Нейту и Спайку нужно привести еще рукколы, – задыхаясь, сказала Фрэнки. – Если можно…
– Угу.
– Ко вторнику.
– Угу.
– Стью, да ты просто волшебник! Спасибо.
Пауза, затем:
– Угу.
Стью снял бейсболку и залез в кабину. Как раз, когда он собрался отъезжать, на подъездной дороге показалась машина.
Это был большой БМВ Грея.
Джой чуть не уронила подол платья, когда оттуда вышла рыжая красотка. Джой начала было судорожно мять ткань, но потом выпустила подол, чтобы не испачкать его взмокшими от пота руками.
Фрэнки помахала в знак приветствия:
– Доброе утро.
– Привет. – Кассандра смущенно улыбнулась, как будто чувствовала себя неловко. Но потом ее сузившиеся глаза остановились на платье. – Боже, какая красота!
Фрэнки покружилась. По белому атласу юбки пробежала волна, словно ткань знала, что настало время показать себя.
– Правда?
– От кого оно? Нарцисо Родригес? Нет. Михаэль Корс.
– От нее. – Фрэнки указала на Джой.
Кассандра вытаращила глаза.
– Это сшили вы?
Джой кивнула:
Рыжая обошла Фрэнки кругом, рассматривая складки и швы.
– Вы сами придумали фасон и сшили?
– Это мое хобби.
– У вас получилось отлично. А другие есть?
– Платья? Нет. Эскизы фасонов? Сколько угодно. Я могла бы оклеить весь дом своими набросками.
– Вы молодец. – Кассандра улыбнулась, на этот раз шире, однако, когда она снова посмотрела на Фрэнки, улыбка сбежала с ее лица. – Я, наверно, должна была сначала позвонить. Я… я надеялась, что смогу повидать Алекса.
Фрэнки кивнула.
– Идемте. Я скажу ему, что вы пришли.
Проходя через кухонную дверь, Кассандра улыбнулась Джой:
– Может быть, потом вы покажете мне свои работы?
Они вошли внутрь, и Джой пожала плечами, полагая, что гостья сказала это просто из вежливости.
– Сегодня за завтраком я как раз закончила несколько набросков. Вот они, на столе.
Кассандра прошла прямо к столу и так впилась в них взглядом, что Джой даже испугалась.
Она опустилась на стул, пожалев о том, что так легко согласилась показать свои эскизы. Их никогда никто не видел, кроме ее родных. А сейчас перед ней стояла женщина в жакете и брюках от Эскада и пялилась на ее жалкую любительскую мазню. Джой захотелось схватить рисунки. Спрятать их. Защитить.
Кассандра перебирала разбросанную кипу, складывая толстые листы один на другой. Джой хотелось показать ей, что она видит свои ошибки, те места, которые можно было бы улучшить. Но у нее, кажется, пропал голос.
К тому же очевидно, что Кассандра сама видела все недочеты.
Она подняла голову.
«Пощадите, – думала Джой. – Не будьте ко мне жестоки».
– Они замечательные, – сказала рыжая, глядя на эскизы. – У вас немного старомодный взгляд, особенно на лифы, но общее впечатление очень свежее. Сочетания цветов живые, а элегантность линий… просто мастерская.
У Джой слегка закружилась голова.
Кассандра улыбнулась и посмотрела на нее открыто и дружелюбно.
– Вы молодец. Может быть, даже больше. Где вы учились?
– В Вермонтском университете.
– Не знала, что у них есть программы по дизайну.
– Я окончила курс по бизнесу.
Рыжая нахмурилась:
– Тогда где вы этому научились?
– Ну… думаю, на бабушкиных бальных платьях и костюмах пятидесятых годов. Она носила от Мэйнбуше и Сен-Лорана. Шанель, конечно. Я распарывала всю ее одежду. Отделяла все детали одну от другой, раскладывала их по отдельности и изучала, как создавалась вещь. Швы, складки и стыки. Потом я снова сшивала их вместе. Она до сих пор носит их. Она… она болеет, и если выглядит не лучшим образом, ей становится хуже. Мы не можем себе позволить купить ей новую одежду такого же качества, как у нее когда-то была, и я просто училась латать ее старую и поддерживать в хорошем состоянии. Так постепенно и научилась.
– Это потрясающе. – В голосе Кассандры звучало уважение и сочувствие.
Да нет. Это было ужасно.
Сначала эта женщина оказалась в объятиях Грея. А теперь она оказалась приятным человеком.
Господи. Это, конечно, очень мило, но Джой предпочла бы, чтобы эта вдова ей не нравилась.
По лестнице спустилась Фрэнки. Она раскраснелась, как будто только что с кем-то спорила.
– Кассандра, мне очень жаль, но он не встает.
– Вы хотите сказать, что он не хочет меня видеть? – тихо спросила женщина.
– Мне жаль.
Кассандра покачала головой:
– Я уверена, что ему еще слишком тяжело. Спасибо, что попытались.
– Он просто… – Фрэнки поджала губы. – С ним теперь так трудно. Он никого не слушает.
– Не сердитесь на него. Я уверена, он делает все, что может.
– Да, но если он не будет подпускать к себе людей, он не выздоровеет.
– Это ему решать. – Кассандра глубоко вздохнула. – Не мое дело советовать вам, как быть с вашим собственным братом.
– Кроме членов нашей семьи, вы единственный человек, который имеет право на свое мнение, – тихо сказала Фрэнки. – Я уже говорила вам это вчера вечером, но я сочувствую… вашей потере.
– Спасибо. – Кассандра на секунду закрыла глаза. Потом, словно выдернув себя из пике, посмотрела на стол. – Эти эскизы действительно замечательны, Джой. У вас есть свое видение.
После обмена прощальными фразами, Джой и Фрэнки, стоя на пороге кухни, смотрели, как БМВ разворачивается на подъездной дороге.
– Она мне и вправду понравилась, – сказала Джой, возвращаясь к столу. Теперь ее рисунки были сложены аккуратной стопкой. После того как Кассандра посмотрела их, она заботливо уложила один на другой. Как будто они были произведениями искусства.
– Она милая, – согласилась Фрэнки. – И ей понравились твои работы.
Джой порылась в эскизах, глядя на рисунки свежим взглядом.
– Когда Том за тобой заедет? – спросила Фрэнки.
– Что? А, в семь. Спасибо, что ты берешься последить за Большой Эм вместо меня.
– С удовольствием. Ты так давно никуда не выбиралась из дома, а Том…
– Действительно, хороший парень. Я знаю. Ты мне уже говорила. – Джой и сама это слишком хорошо понимала.
– Ну что ты так ощетинилась, – нежно произнесла Фрэнки. – Что с тобой, Джой? Ты нервничаешь?
– Нет. Нет, правда. Давай теперь снимем с тебя это платье, ладно? Меня страшно пугает, что ты можешь посадить пятно от травы на юбку.
– Ты уверена, что не слишком беспокоишься по поводу сегодняшнего вечера? Ты ведь уже давно ни с кем не встречалась.
– Спасибо, что напомнила, – огрызнулась Джой. Обычно она не имела привычки срывать зло на сестре, однако напоминание о том, что она собирается остаться с Томом наедине, разозлило ее.
Возможно, это потому, что Том не был тем парнем, с которым ей хотелось бы поужинать, и настроение у Джой испортилось. И еще потому, что она не могла заполучить того мужчину, которого хотела.
Сестра была не виновата ни в том ни в другом.
– Извини. Я не хотела тебя обидеть.
– Ладно. Я просто хочу, чтобы у тебя тоже все сложилось, как у меня.
Джой взяла сестру за руку:
– Все потому, что ты всегда хотела для меня самого лучшего, и ты без ума от своего парня. Он классный. Но знаешь, может быть, это все не для меня. Ну нет, и не надо. Мне и так хорошо. Давай снимай платье.
Но все было совсем нехорошо. По правде говоря, нет. Неизвестно почему, свидание с хорошим парнем, который действительно должен был ей нравиться, заставляло Джой чувствовать себя одинокой. Однако Фрэнки была права. Даже если Том не тот мужчина, с которым у нее все могло бы закончиться свадьбой, ей необходимо было выбраться из дома.
Тем не менее, когда пробило половину седьмого, Джой чуть было не пришлось все отменить. Большая Эм пришла в возбуждение от того, что не туда поставила свой экземпляр первого издания «Джейн Эйр». Проблема заключалась в том, что она потеряла эту книгу в 1963-м, когда путешествовала за границей. Фрэнки настояла, что сама все уладит, чтобы Джой могла собраться. Всё наконец успокоилось, когда Большая Эм решила почитать инструкцию по эксплуатации нового резервного генератора, который они купили.
Облегчение, которое испытала Джой, когда все складывалось так, что она не сможет пойти, показалось ей обидным по отношению к Тому. Она решила предпринять еще одну попытку. Высушивая волосы, говорила себе о том, что людям дается шанс увидеть неочевидное и понять, насколько надежность важнее, чем то, что так волнует и пугает. Она даже попыталась вспомнить несколько подходящих сказок со счастливым концом. Неприятность заключалась в том, что в качестве принца с хрустальной туфелькой в руке перед ней возникал Грей.
Наконец пикап Тома подъехал к их дому. Джой спустилась вниз, попрощалась с Фрэнки и Нейтом и направилась к выходу.
Том вылез из машины и открыл ей дверцу. Он только что помылся и облачился в до смешного идеально отглаженную рубашку. Брюки тоже были только что из-под утюга. Он выглядел как человек, приложивший особые старания к своей одежде и чувствовавший себя в ней неловко то ли от того, что перестарался, то ли от того, что это казалось ему недостаточным.
– Знаешь, я думаю, нам стоит вот что сделать, – сказал он, когда сел за руль. – Сегодня на площади будет концерт. И барбекю. Мы можем погулять там, послушать музыку и поесть на траве.
– Здорово.
Том завел пикап и посмотрел на нее.
– Ты отлично выглядишь, Джой.
Джой закрыла глаза и глубоко вздохнула. Она почувствовала запах моющего средства. Похоже, ради нее он помыл и кабину.
– Спасибо, Том.
Грей припарковал БМВ перед «Ликёрами Беркли», заняв место, которого хватило бы для мини-вэна. Городская площадь сотрясалась от музыки. Два белых тента прикрывали лужайку площадью в два акра. Под ними за столиками для пикника сидели люди. Они ели барбекю, готовившееся тут же на открытом огне на больших плоских грилях. Между тентами в викторианской беседке, считавшейся достопримечательностью Саранак-Лейк, расположился джазовый оркестр из двадцати музыкантов. Духовые отрывались сверх всякой меры. На паркетном полу, освещенном фонарями, танцевали люди.
– И часто это бывает в вашем городе? – спросила Кассандра, когда они перешли улицу.
– Летом примерно раз в месяц. Сегодня, наверно, в последний раз в этом сезоне. Еще пара недель, и станет слишком холодно.
Мимо промчались три девочки-подростка. Они щебетали с таким неугомонным азартом и неслись над землей, как цветные опавшие листья на холодном ветру. Их заливистый смех заставил Грея улыбнуться. Они с Касс неспешной походкой приблизились к тентам. В воздухе клубился дымок, наполненный запахами черной патоки и кайенского перца. Желудок Грея отреагировал одобрительным урчанием.
– Когда ты собираешься вернуться в Вашингтон? – спросила Кассандра.
– Очень скоро. Мне надо съездить туда на следующей неделе, а потом я заберу папу.
– Ты в этом семестре опять будешь вести семинар по политологии в Колумбийском университете?
– Да. Они меня попросили.
– Мы сможем вместе пообедать. Возможно, Элисон с Роджером тоже к нам присоединятся.
– Хорошо, – ответил Грей, хотя мысль об Адамсах заставила его поморщиться. Он все еще не мог поверить в историю с адюльтером и надеялся, что после изучения материалов, которые дал ему Бекин, выяснится, что это всего лишь досужие домыслы.
Они с Касс остановились перед оркестром. Грей взглянул на нее. Она смотрела на танцующие парочки.
– Ты хочешь поесть или рискнешь немного покружиться со мной?
– Звучит заманчиво.
– Давай сначала поедим, – мягко предложил он. После того как Кассандра съездила повидаться с Алексом Мурхаусом, она держалась отстраненно. Грей решил, что встреча прошла неудачно, но, поскольку она не изъявила желания поговорить об этом, не стал давить.
Когда они встали в очередь, Грей оглядел танцующих. Там была парочка местных, которые по-настоящему умели танцевать. Одна пара была особенно хороша. Парень держал партнершу так, словно она была продолжением его собственного тела, а она отвечала ему, двигаясь с ним в унисон.
Грей замер.
Боже правый! Да это же Джой.
При финальных аккордах песни этот повар из «Уайт-Кэпс» эффектно крутанул девушку, резко наклонил, поддерживая за талию. Джой повисла с запрокинутой головой, держа парня за плечи и беззвучно смеясь. Ее волосы свесились почти до пола, а она смотрела на своего партнера.
Молодая и раскрепощенная. Такая красивая, что глазам Грея стало больно.
Парень медленно поднял Джой, не убирая рук с ее талии.
Грей заскрипел зубами. У него возникло глупое, но почти непреодолимое желание выйти на танцпол и оттащить от нее этого парня. И сделать это грубо. Он явственно ощутил, как перемещает весь вес на левую ногу и поднимает правое колено. Как будто тело больше не подчиняется ему.
Грей с усилием заставил себя отвести взгляд в сторону.
Ее парень имел полное право дотрагиваться до нее. И, судя по тому, как Джой прижималась к нему во время этого вызывающего финала, ей нравилось, что он держал ее в своих руках.
Проклятье!
– Грей? Что случилось?
Очевидно, он сказал это вслух.
– Ничего.
– Наша очередь подходит. Ты что хочешь?
Теперь этот вопрос, казалось, приобрел более глубокий смысл.
Они отнесли свою еду на стол для пикника, за которым сидела еще одна пара с двумя детьми.
Грей впился зубами в запеченные ребра. Специи и горячий жир неприятно обожгли ему губы и язык, но ему показалось мало.
Ему нужна была какая-нибудь средневековая пытка, чтобы выгнать Джой из головы.
– Так ты мне что-нибудь расскажешь? – попросила Кассандра и, оттопырив мизинцы, оторвала кусочек цыпленка.
– Хм?
– И давно ты ее хочешь?
Грей застыл.
Свинина сделалась похожей на старую подошву.
– О чем ты, черт возьми, говоришь?
– Не валяй дурака, Беннет. Я видела, как ты смотрел на Джой только что. И вчера вечером.
Грей подцепил капустный салат пластиковой вилкой и подумал, что его не мешало бы охладить.
– Ты видела парня, который был с ней? Молодого?
Кассандра кивнула.
– Видела, как ей хорошо с ним?
– Я видела, что ей очень нравится танцевать. Не знаю, какова в этом доля его заслуг.
Грей опустил глаза.
– Не пытайся отрицать очевидное. Она сияла. Ты действительно думаешь, что со мной она могла бы так себя чувствовать?
– Ну да.
– Ничего подобного. Такой девушке, как она, нужно нечто большее, чем секс, Касс. Черт, она заслуживает большего. А у этого танцора с плавными движениями наверняка любовь на языке и обручальное кольцо в кармане. А я могу предложить ей лишь пару ночей. Только это.
– Не надо себя недооценивать, Грей.
– Ты меня знаешь. Люди не меняются.
– Неправда.
Грей прищурил глаза и уткнулся в свою тарелку.
– Очень мило, но я не собираюсь меняться. Она не в моем вкусе, но слишком мне нравится, чтобы…
– Грей, Кассандра. Привет.
Голова Грея взметнулась вверх. Джой и повар направлялись к их столику.
Пока она поднимала руку в неуверенном приветствии, глаза Грея осмотрели каждый дюйм ее черного свитера и поношенных голубых джинсов. Волосы кудряшками обрамляли ее лицо, щеки разрумянились.
«О, какая красивая сладкая девочка», – подумал Грей, стиснув пластмассовую вилку с такой силой, что она разломилась надвое. Он быстро отшвырнул вилку и вытер рот салфеткой.
– Привет, Джой, – сказал он, прежде чем бросить стоявшему рядом с ней светловолосому парню нечто, что должно было сойти за вежливый вопрос. – Том, верно?
Том медленно кивнул, словно почуяв, что надо быть осторожным.
– Да, мистер Беннет.
– Грей. Зови меня Грей. Друзья Джой – мои друзья.
Глаза Тома сузились, как будто он не верил ни одному слову.
«Умный мальчик», – подумал Грей.
Кассандра поспешила вмешаться, словно скрыто-агрессивный тон Грея задел и ее тоже.
– Мы только что наблюдали за вашим танцем.
– Том танцует гораздо лучше меня, – сказала Джой, улыбнувшись парню. – Но он меня научит.
– Она быстро учится.
Грей почувствовал, как его глаза превратились в щелки, и напомнил себе, что не имеет права быть ревнивым. Проявлять собственнический инстинкт. Обижаться.
Тем не менее человек, рискнувший сунуться между ними, заслуживал мести. Все, чего хотелось Грею, это перекинуть Джой через плечо и унести ее как можно дальше от этого ублюдка.
Например, в Канаду. Или на Аляску.
Когда Джой и ее приятель ушли, Грей подцепил ребра и с облегчением обгрыз все мясо.
– Грей, если она не в твоем вкусе, что ты так пялился на нее?
– Потому что я идиот. Хочешь еще барбекю? Я возьму вторую порцию.