Каждый раз, попадая в эту комнату, меня на несколько мгновений охватывало чувство безграничной благодарности судьбе, которая подарила мне родителей с собственной отдельной квартирой и возможность жить у себя дома, а не вот в такой конуре.
«И почему же Алиса отсюда так и не сбежала?», – снова пронеслось в голове.
Не теряя времени понапрасну, я принялся обыскивать комнату: рыскал по полкам, обшарил шкаф – но не нашел там ничего интересного. В ящиках стола были старые тетради, ксерокопии каких-то латинских фолиантов, но снова – ничего, что хоть как-то могло пролить свет на недавние события.
Последним шансом был ноутбук Алисы, лежавший на столе. Может быть там ждали ответы?
Аккуратно открыв крышку, я надавил на спрятанную под ней небольшую кнопку включения. Послышался шум вентилятора, по экрану быстро пробежали белые цифры и буквы на черном фоне, а затем засветилась заставка операционной системы, которая тут же потребовала ввести пароль.
«Черт, Алиса, зачем ты запаролила вход!», – я с раздражением глядел на небольшое окошко, требовавшее ввести кодовое слово для доступа.
Гадать не имело смысла. Наверное, только в красивых фильмах главный герой мог легко подобрать пароль для компьютера, руководствуясь знаниями психологии или как следует покопавшись в закоулках разума и выудив оттуда ключевое словосочетание. В реальности же дела обстояли несколько сложнее.
В хмуром отчаянии, недовольно глядя на экран ноутбука, я сел на кровать. Может быть, этот электрический синтез железа, оргстекла и текстолитовых плат и не хранил в себе ничего важного. Может быть, я не нашел бы там никаких ценных сведений. Но это была единственная зацепка. И нужно было во что бы то ни стало сообразить, как обойти возникшую проблему.
К сожалению, снять защиту с помощью волшебства было невозможно. Магия вообще не в ладах с техникой: наука и волшебство испокон веков враждуют между собой.
Можно было забрать ноутбук и найти специалиста, который взломал бы пароль за небольшую плату – но на это требовалось время и терпение. А ни тем, ни другим я разбрасываться не хотел.
Раздраженно поднявшись с кровати, я принялся расхаживать по комнате подобно маятнику – точно надеялся, что движение поможет найти выход.
Через открытое окно до меня донесся сладковатый запах жареной пищи. Неподалеку от комнаты находилась общая кухня – одна на этаж – где жители традиционно готовили еду. Похоже, сейчас кто-то решил пресытиться запеченной картошкой.
И тут меня осенило. Запахи!
Запахами окружено все. Ароматом, пусть не всегда ощутимым, обладает каждая материальная деталь нашей жизни. Более того – запахи, подобно следам голых ступней на песке, оставляют за собой отчетливый шлей. Нужно просто уметь его разглядеть.
И я умел.
Магии запахов я научился несколько лет назад, когда прочёл книгу «Парфюмер». Её автор – Патрик Зюскинд – был отличным волшебником. На страницах своего романа он детально – хотя и неявно – описал интересное заклинание, с помощью которого запахи ненадолго становились видимыми и приобретали отчетливые цвета – как мазки красок на холсте.
С помощью этой магии мир на несколько мгновений начинал напоминать картинку художника-импрессиониста, который изобразил что-то непонятное, абстрактное, но вместе с тем яркое и завораживающее своими формами. Окружающие ароматы – их сила, насыщенность, возраст – становились разноцветными линиями и будто рассказывали целую историю.
Длинный, толстый, синий шлейф – вот только что мимо прошел человек с железной выдержкой; а рядом – тонкий красный штрих, оставленный взволнованным клерком, опаздывающим на важную для него, и ни для кого больше, встречу; большая розовая клякса расползлась на том месте, где стояла молодая загорелая блондинка, вылившая на себя галлон дорогой Шанели, а чуть поодаль – серое, едва заметное пятно, оставшееся вместо ушедшего оттуда пару дней назад бездомного.
Алиса много раз набирала пароль на клавиатуре своего компьютера. Наверняка, она делала это четко и уверенно – а значит на клавишах просто обязан был остаться короткий, многократно повторяющийся шлейф запаха.
Магию запахов нужно было использовать очень быстро, держалась она совсем недолго – пять, максимум десять секунд. Как и любое по-настоящему сложное колдовство, она съедала много сил, вычерпывала из своего творца уйму энергии: сознание затуманивалось, веки начинали наливаться свинцом, на плечи давил невидимый груз, руки безвольно повисали. Если вовремя не остановиться, можно было легко лишиться чувств и потерять сознание.
Сконцентрировав взгляд в одной точке на клавиатуре – ей оказалась кнопка с литерой «Н» – я прошептал нужную формулу, затем выкинул из головы посторонние мысли и сосредоточился на окружавших меня запахах.
Заклинания редко срабатывают мгновенно. Обычно им требуется некоторое время. К тому же магия запахов плохо сочеталась с моей стихией – а потому времени и сил требовалось ещё больше.
Я терпеливо ждал, стараясь не упустить концентрацию.
Через несколько минут в нос слегка ударил тошнотворный запах перегара из соседней комнаты – верный признак того, что мое обоняние усилилось. Заклинание начинало действовать, но ещё не достигло своего пика.
Постепенно пальцы рук стали деревенеть, ноги – подкашиваться. Чтобы не упасть, пришлось опереться ладонью об стол. Одними губами я снова прошептал формулу – и, наконец, мир вокруг начал преображаться.
Предметы скромного интерьера потеряли свои очертания, превратившись в наборы цветовых схем. Звуки приглушились, словно кто-то поместил поверх меня плотный стеклянный колпак. Короткий миг волшебства начался, и я прямо-таки ощутил, как невидимый секундомер шаг за шагом отсчитывал толики отведенного до конца времени. Собрав остатки сил, я вцепился глазами в то, что еще некогда было ноутбуком, а теперь больше походило на супрематическую композицию: вместо экрана зиял черный, светящийся по бокам неоновым светом, квадрат. А под ним то сходились, то расходились разноцветные линии и пятна – движения пальцев Алисы.
Глядя на этот хоровод цветов, я почти сразу увидел нужный узор запаха – шесть синих, еле заметных точек над кнопками, которые нажимали часто, быстро и поочередно. Их последовательно связывали тонкие многожильные нити разных оттенков – следы старых и новых прикосновений.
«Labeau».
Мадам Лаво – Алиса использовала в качестве пароля фамилию одной из самых сильных и влиятельных колдуний в истории.
Больше не было нужды держать заклинание. Я отвел взгляд в сторону – и чары тут же растворились в воздухе. Цвета померкли, яркие линии и кляксы исчезли, мир вокруг снова стал привычным и обыденным.
Голова кружилась, а ноги были как ватные – магия высосала из меня больше энергии, чем следовало. Я присел на кровать и немного передохнул, а когда набрался сил снова подошел к ноутбуку и слегка дрожащими от напряжения руками впечатал пароль в небольшом окошке на экране и с силой стукнул по клавише ввода.
Из корпуса компьютера послышались характерные механические звуки, после чего на экране высветилась приветственная заставка.
«Здравствуйте, Алиса».
Кто бы мог подумать, что с помощью магии мне когда-нибудь доведется взломать компьютер?
Кротко порадовавшись успеху, я принялся копаться в содержимом жесткого диска. Педантизм моей бывшей подруги оказался тут как нельзя кстати: документы были подробно структурированы и разложены по нужным папкам. Я стал методично обшаривать их – одну за другой. В компьютере были собраны разные учебные материалы, кое-какие цифровые копии книг по магии, несколько десятков фильмов и сериалов – то есть ничего, что могло бы пролить свет на недавние события.
Так и не найдя полезных сведений, я стал рыться в её электронном почтовом ящике. Конечно, читать чужие письма было нехорошо – но в тот момент мне были глубоко безразличны нормы бытовой морали. К сожалению, и обыск почты ничего мне не дал – в ящике были лишь немногочисленные письма с мелкими поручениями от профессора Силуянова. И ничего более.
Ничего, что могло бы дать ответы.
Раздосадованный неудачей, я с силой захлопнул крышку ноутбука и уперся кулаками в стол, стараясь придумать, что же делать дальше.
И, похоже, от стресса голова у меня начала работать на полную катушку, моментально подкидывая новые идеи. Я вспомнил письма профессора Силуянова, которыми пестрил почтовый ящик Алисы, и они вдруг натолкнули меня на мысль.
– Может этот старый хрен что-то знает? – вслух произнес я.
Алиса работала у него практиканткой уже несколько лет, помогала ему в опытах и исследованиях и даже редактировала несколько его монографий. К тому же, между ними были хорошие и дружеские отношения. По большому счету, кроме меня и этого старого ученого других друзей у Алисы толком-то и не было.
Стоило как можно скорее поговорить с Силуяновым. Вдруг всё произошедшее было как-то с ним связано?
Утвердившись в этой мысли, я ещё раз окинул взглядом комнату и двинулся прочь из общежития.
Профессор Силуянов жил недалеко от центра города – в престижной кирпичной многоэтажке, которую местные жители в простонароде именовали «академическим домом». Причина такого названия была очевидной – в эпоху развитого социализма здесь получали квартиры наиболее успешные ученые и деятели науки. Одним из таких ученых был отец Силуянова – выдающийся математик, скончавшийся лет двадцать назад от сердечного удара. Поговаривали, что Силуянов-младший именно потому и начал изучать магию и все, что с ней связано – он, якобы, искренне надеялся отыскать заклятие воскрешения мертвых и вернуть любимого папу с того света. Хотя лично я подозревал, что именно интерес к антинаучным увлечениям сына и загнал этого ученого-материалиста в гроб.
Приехав к дому, я чуть ли не влетел в подъезд и едва не сбил с ног милую пожилую даму с крохотным шпицем на руках. Профессор жил на четвертом этаже.
Лифт вызывать я не стал, и, перепрыгивая через ступеньки, мигом поднялся по лестнице к нужной квартире. Мне уже доводилось бывать здесь: несколько раз по просьбе Алисы я то привозил сюда травы и настойки, то помогал забрать многотомные ксерокопии фолиантов по алхимии.
Деревянная дверь в жилище профессора Силуянова была покрыта облупившейся коричневой краской. Справа от неё висела большая красная кнопка звонка, которая, естественно, не работала. Я громко постучал, и стал прислушиваться к шорохам по другую сторону двери. За порогом послышались тяжелые шаги, как мне показалось – слишком тяжелые для столь дряхлого старика, как Силуянов. Затем кто-то на мгновение припал к окуляру глазка, явно разглядывая меня.
Спустя долю секунды дверь передо мной резко распахнулась, и чья-то грубая, волосатая рука насильно втянула меня в квартиру. Все произошло настолько быстро, что я даже толком не успел рассмотреть нападавшего. Почти сразу последовал отточенный прием, которым мне заломали руку за спиной.
– Что за… – хотел возмутиться я, но сразу получил сильный удар кулаком в челюсть.
Быстрыми шагами меня протащили вглубь квартиры.
– Смотри, кого черти принесли, – голос скрутившего меня амбала был грубым и наглым.
Последовал резкий толчок в спину и я, сделав несколько шагов, потерял равновесие и упал на пол. Только теперь, наконец, удалось поднять голову и оценить происходящее.
В комнате нас было четверо. Два крепких, бритых бугая, которые, казалось, прямо вылезли из анекдотов про бандитов из лихих 90-х годов, косо смотрели на меня. А чуть в стороне, истекая кровью, сидел связанный Силуянов. Лицо старика было разбито и опухло от многочисленных ударов: ему явно сломали нос и выбили несколько зубов.
Руки и ноги ученого были примотаны к вращающемуся креслу серебряным скотчем.
На столе рядом с ним лежал небольшой диктофон и, судя по горящей красной лампочке, запись была включена.
– Это же парень той сучки, – второй бандит косо посмотрел на меня, после чего повернулся к товарищу. – На ловца и зверь бежит, да, Вань? Ладно, сейчас закончим с дедом и возьмемся за него.
Бандит с размаху ударил Силуянова по лицу. От удара кресло развернуло в обратную сторону, но его тут же вернул в исходное положение.
Затем последовал еще один удар. Кресло снова повернулось.
– Ну че, дед? Так и будешь молчать? А то у меня времени много – ща паяльник включим, он у тебя вроде где-то был. Потом иголочки под ногти начнем загонять. Все равно защебечешь ведь – мы и не таких обламывали. Ещё раз спрашиваю: чем занималась твоя девка? Что изучала? Давай, рассказывай всё с самого начала. Только говори громко – чтоб на записи всё разборчиво слышно было. Я в вашем говне нихрена не разбираюсь – но ты давай рассказывай так, чтоб даже я врубился. Усёк?
– Вам, подонкам, я ничего не скажу, – сплюнув кровь, гневно прохрипел профессор.
Алиса рассказывала, что Силуянов с невероятной стойкостью умел защищать свои секреты. Но я никогда бы не подумал, что в душе этого дряхлого старика скрывается настолько много силы и мужества.
Сердце в груди бешено колотилось. От неожиданности и охватившего ледяного страха я впал в ступор и очень плохо соображал. Подобно зрителю в театре, я сидел на полу, молчаливо наблюдая за разворачивающимся действием.
– Всё расскажешь, – бугай зловеще улыбнулся и снова ударил Воробьева, а затем обратился к напарнику. – Ванёк, давай не терять времени: бери пацана и дуй в другую комнату. Выясни, что этот щенок знает.
В руке бандита Вани появился пистолет.
– Подъем, – скомандовал он.
Ноги отказывались слушаться – типичная защитная реакция организма, который понимал, что сейчас случится, и всячески старался этому помешать. С трудом я поднялся и под дулом пистолета вышел в коридор.
На улице неожиданно раздалась серия быстрых и громких хлопков – как будто начали стрелять из автомата. Все, находившиеся в квартире, рефлекторно повернулись в сторону окна. И в этот момент за нашими спинами тихо открылась входная дверь. Похоже, шум на улице оказался отвлекающим маневром, загодя устроенным для нас нежданным визитером.
На пороге стоял мужчина лет тридцати. Весь его облик источал решимость и готовность к действию. Светлые короткие волосы на его голове гармонично сочетались с худощавым, немного грубоватым лицом и квадратным подбородком. Большие зеленые глаза с прищуром смотрели вперед, как будто сквозь нас. Во взгляде незнакомца чувствовались жесткость и холодный расчет, а его высокий рост, крепкое тело и мускулистые руки лишь усиливали это ощущение.
Незваный гость резко вскинул руку, сжимающую пистолет, и открыл беглый огонь по бандитам, один из которых сразу рухнул на пол. Второй же, с поразительной для своей комплекции легкостью нырнул в сторону, за импровизированное укрытие, и начал стрелять вслепую, совершенно не заботясь о рикошетах пуль.
Множество свинцовых капель вышибало штукатурку из стен, то застревая в них, то с характерным звуком отскакивая и продолжая полет в хаотичном направлении. Я увидел, как одна из пуль, оттолкнувшись от дверного проема, пробила голову профессору Силуянову и безжизненное тело тут же повисло на сдерживавших его витках скотча.
– На пол! – крикнул мне занявший оборону светловолосый мужчина.
Естественно, я его не послушал. Животные инстинкты запретили мне падать плашмя под градом пуль и заставили сломя голову бежать прочь. Оттолкнув незнакомца как ненужную преграду, я выбежал из квартиры и со всех ног бросился вниз по ступенькам. Из-за спины долетали крики и звуки стрельбы, и я с ужасом ждал, что одна из пуль вот-вот настигнет меня – но этого так и не случилось.
Добежав до первого этажа, я буквально вышиб плечом дверь на улицу. Прямо перед подъездом, перегораживая выход, стояла серебристая "Лада", двигатель которой работал, а двери были открыты нараспашку. Я хотел рвануть прочь, подальше от этого страшного места и этих страшных людей – но не успел.
Со спины в голову прилетел сильный, тупой удар, от которого я начал терять сознание. Словно сквозь туманную пленку я успел разглядеть, как догнавший меня незнакомец подхватил мое тело и принялся грузить его на заднее сиденье автомобиля. Последнее, что я услышал, прежде чем отключился – слова, обращенные то ли ко мне, то ли просто брошенные в качестве ремарки.
– Как же надоело бить тебя по голове.
Я очнулся сидящим на стуле. Лицо было немного перепачкано кровью, явно из рассечения на голове, оставшегося после удара. Я хотел ощупать рану, но руки за моей спиной были скованы наручниками, прикрепленными к стулу. Сам же стул оказался намертво привинчен к грубому дощатому полу.
В помещении, куда меня приволокли, было темно и пыльно. Только в одном из углов, над верстаком с инструментами, горела небольшая желтая лампочка. Насколько было возможно я огляделся по сторонам. Стены помещения состояли из толстых бетонных плит. В некоторых местах на них были закреплены полки с различным хламом – проводами, скобяными изделиями, автомобильными аккумуляторами. Приглядевшись, я заметил в дощатом потолке небольшой люк, к которому вела приставная металлическая лестница.
Судя по всему, меня запихнули в какой-то подвал.
Рядом с верстаком, спиной ко мне, склонившись и что-то старательно изучая, стоял человек. По силуэту я безошибочно узнал того самого незнакомца, что устроил перестрелку в квартире Силуянова а затем – ударил меня по голове.
Он словно почувствовал мое пробуждение и обернулся.
– Ты кто такой? – прохрипел я. Из-за сухости в горле слова давались с большим трудом.
Незнакомец не ответил. Взяв с верстака открытую пластиковую бутылку воды, он приблизился, поднес горлышко к моим губам и дал сделать несколько глотков.
– Что тебе от меня надо? – я старался скрыть дрожь в голосе.
Мужчина снова промолчал. Вместо этого положил руку мне на голову и пошевелил волосы в месте, куда недавно нанес удар. Странно, но я не почувствовал боли от раны – как будто она уже затянулась.
Довольно хмыкнув, незнакомец подошел к лестнице и, быстро вскочив по ступенькам, нырнул в темное помещение наверху, хлопнув напоследок тяжелой крышкой люка.
Я остался в подвале один.
Чувствуя, что времени было мало, я сжал страх в кулак и, сосредоточившись, изо всех сил принялся искать выход. Я не знал, что собирался делать со мной похититель – и не имел ни малейшего желания это выяснять.
Попытки сдвинуться с места или освободить руки, успехом не увенчались – наручники крепко сковывали мои запястья и были пропущены через прутья стула, надежно прикрученного к полу. Грубая физическая сила была здесь бесполезна: чтобы сбежать прочь из этого мрачного места, нужно было во что бы то ни стало расстегнуть тугие стальные браслеты на руках.
Решение нашлось тут же.
Пальцами я аккуратно ощупал дужки наручников, стараясь как можно лучше представить себе их конструкцию. Немного потеребив браслеты, я повернул их поудобнее, и потрогал отверстие, где находилась фиксирующая их защелка. Теперь дело оставалось за малым – с помощью магии нужно было немного приподнять эту защелку, и тогда наручники чудесным образом расстегнутся.
Однажды мне уже доводилось проделывать этот трюк.
Некоторые говорят, что великий иллюзионист Гудини использовал такой же прием во время своих выступлений: с помощью магии он открывал замки цепей, сковывавших его тело. Впрочем, другие уверены, что Гудини вообще не был магом, а все свои фокусы делал исключительно за счет таланта и ловкости рук. Как знать, как знать…
Я закрыл глаза, сконцентрировался и представил, что превратился в микроскопического человечка, который вошел внутрь наручников и теперь изо всех сил старался немного сдвинуть защелку. Как только картинка окончательно закрепилась в воображении, я по слогам произнес хорошо отточенное заклинание перемещения предметов.
С отдельными вещами эта магия работала безотказно: я легко мог выдвинуть книгу с полки, перекатить ручку по столу и даже подвинуть на пару сантиметров стул по комнате. Но с наручниками дело обстояло сложнее: они были механическим устройством, а с механикой магия не ладила.
Заклинание работало медленно и неохотно. Первые пару минут казалось, что ничего не происходит, затем я начал ощущать, как энергия из моего тела тонкой струйкой потекла в металл наручников. За время практики я научился терпеливо относиться к волшебству и его проявлениям: даже самое простое заклинание или ритуал могли отнять неоправданно много времени и сил. Волшебство всегда требовало от своего творца настойчивости и терпения. Именно поэтому в мире так мало хороших магов – редко кто в полной мере обладал нужными качествами.
Раздался щелчок и браслет, опоясывавший запястье левой руки, немного ослаб. Я слегка потянул его – и наручник раскрылся полностью.
Руки, наконец, были свободны.
Я прислушался. Судя по глухим звукам шагов, доносившимся с потолка, похитивший меня незнакомец сейчас был наверху.
Дальнейший план созрел автоматически: я схватил небольшой увесистый обрезок железного прута, валявшегося в углу, и сел обратно на стул. Как только похититель вернется, я уличу момент и огрею его по голове, затем свяжу, усажу на стул и вытяну из него всё.
Сомневаться не приходилось – именно он застрелил Алису на поляне, а потом стер мои воспоминания. И значит, у него наверняка найдутся интересующие меня ответы.
Ждать пришлось недолго. Вскоре люк на потолке со скрипом открылся, и мой похититель ловко спрыгнул вниз. Он украдкой глянул на меня, но, кажется, не заметил ничего подозрительного. Затем подошел к верстаку и, повернувшись ко мне спиной, принялся выкладывать из своего рюкзака какие-то пластиковые банки.
Момент для нападения был как нельзя кстати.
Резко вскочив со стула, я мигом настиг противника.
– Что за…, – услышав шум шагов, похититель начал поворачиваться в мою сторону, но железная импровизированная дубинка уже стремительно сближался с его головой.
Была нужна ещё доля секунды.
И этой доли секунды ему хватило, чтобы увернуться от удара, поднырнуть под него – и пробить сильный хук в мою печень. От накатившей боли я, задыхаясь, сел на колено.
Незнакомец молниеносным приемом скрутил мне руки. Затем, громко чертыхаясь, он поднял меня с пола и усадил обратно на стул, снова защелкнув на запястьях недавно снятые наручники.
Я злобно смотрел ему в ответ, но не проронил ни слова.
Похититель молча вернулся к верстаку и, раздраженно откупорив пластиковые банки, высыпал их содержимое в помятую алюминиевую кружку. Залив непонятную смесь водой, он снова приблизился, на этот раз – неся кружку в руках.
– Пей, – приказал он.
– Да пошел ты.
– Я сказал – пей, – он схватил меня за лицо и насильно влил вязкую и горькую зеленую жидкость мне в рот.
Почти сразу я почувствовал легкое жжение по всему телу.
Незнакомец отбросил кружку в сторону и принялся тихо бубнить что-то себе под нос.
Жжение усиливалось, словно меня изнутри начал поедать рой муравьев. Становилось больно дышать, и вскоре я уже не мог сдерживать стоны.
– Ты маг? – спросил похититель.
Я хотел послать его куда подальше, но слова перестали меня слушаться.
– Да, – ответил я.
– Не сопротивляйся – всё равно не выйдет, – добавил незнакомец. – Это зелье правды.
Про зелье правды мне, конечно же, доводилось слышать. Но я никогда не предполагал, что испытаю его эффективность на себе.
Разумеется, к рекомендации я не прислушался – и изо всех сил старался противиться чарам влитого мне в глотку эликсира. Но толку в этом действительно не было: проглоченное зелье не позволяло ни солгать, ни отказаться отвечать на вопросы.
– Какого хрена ты вчера делал на той поляне?
Хрипя, я, против своей воли, начал рассказывать о событиях прошедшего дня.
– Как ты вернул память?
И снова я не смог уйти от ответа.
– Та девчонка – Алиса – рассказывай всё, что знаешь про неё, – потребовал незнакомец.
Вопреки моим желаниям, зелье правды заставило отвечать и на этот вопрос.
Лишь тогда я впервые задумался, что, в действительности, очень мало знал про свою девушку. До того момента подобные мысли просто не приходили мне в голову.
Мы подружились с Алисой два года назад, после моей аварии, ещё через год начали встречаться. Алиса рассказывала о себе мало и неохотно – говорила, что приехала из небольшого городка на юге страны. Мать умерла, когда та была совсем маленькой, а с отцом, по какой-то причине, Алиса уже несколько лет не общалась. Магией она увлеклась давно, ещё в детстве – и с тех пор постоянно практиковала свои навыки.
Незнакомец внимательно слушал мой рассказ.
Жжение внутри меня начало угасать – ему на смену пришло сильное головокружение, глаза начали слипаться. Меня накрыло чувство усталости и сонливость, голову стало тяжело держать поднятой.
Похоже, чары эликсира спадали. Незнакомец тоже это заметил и заговорил быстрее.
– Как ты очутился в той квартире? У того старикана?
– Алиса работала у него, – невнятно ответил я. Язык стал заплетаться. – Думал…
О чем именно я думал, сказать так и не вышло.
Глаза закрылись, голова повисла на груди, и я провалился в беспамятство.
Не знаю, как долго я пробыл без сознания. Когда я пришел в себя, вокруг по-прежнему возвышались бетонные стены знакомого подвала. Только на этот раз я был не прикован к стулу, а лежал в углу на толстом матрасе, укутанный жутко вонючим, но теплым шерстяным пледом.
Рядом с матрасом стояла бутылка минералки и валялся блистер таблеток обезболивающего.
Незнакомец сидел неподалеку. Заметив мое пробуждение, он приподнял голову.
– Очнулся? Ну и славно.
Он кивнул на лекарство:
– Выпей таблетки три и влей в себя побольше воды. Минут через десять голова пройдет.
Голова действительно болела как после дикой попойки – но я не особо торопился исполнять советы того, кто совсем недавно меня допрашивал.
– Пей спокойно, это поможет, – гавкнул он, заметив мое недоверие.
Нетвердой рукой, не сводя глаз с незнакомца, я подобрал блистер, выдавил на ладонь три белых кругляшка и закинул их в рот, жадно запив водой.
Мы посмотрели друг на друга.
Чего хотел этот человек? Похоже, зла он мне не желал: уже как минимум дважды он спас меня от смерти. Но и другом его было не назвать. Впрочем, по крайней мере пока что он не собирался отправить меня на тот свет – и это уже было неплохо.
– Зачем ты убил Алису? – в лоб спросил я.
– А ты предпочел бы, чтобы не убивал? – ухмыльнулся незнакомец. – Считай, что я спас тебе жизнь. Вроде бы, достойная причина, не правда ли?
– Чего ты от меня хочешь?
– Просто хотел побеседовать. Уж больно часто ты попадаешься мне на пути. Подумал – мало ли, что тебе известно.
– Известно о чем?
Незнакомец промолчал, лишь продолжал смотреть на меня.
– Обычно, когда хотят побеседовать, не бьют по голове, – добавил я. – И зельем правды не накачивают.
– Да не ной ты, – отрезал незнакомец. – Подумаешь – вырубили пару раз. Я тебе и так все раны залечил. Ни сотрясения, ни шрамов на голове не останется. А что пришлось связать – за это извини, но по-другому было нельзя. Кто знал, что у тебя на уме.
Обессилено я откинулся обратно на нару. Из-за неприятного подташнивания даже говорить, не то что сидеть, было трудно.
– Зачем Алиса пыталась меня убить? – глядя в бетонный потолок, спросил я.
Незнакомец снова промолчал. Вместо этого – посмотрел на часы и поднялся с места.
– Второй раз память тебе я чистить не буду, – подходя к лестнице, сказал он. – Постарайся сам забыть всё, что случилось. Знаешь – как кошмары забывают. И про подругу свою забудь. Если, конечно, жизнь дорога.
– Угрожаешь? – с раздражением спросил я.
Незнакомец засмеялся.
– Лишь предупреждаю. Береги себя.
Его тяжелый ботинок встал на первую перекладину приставной лестницы. Незнакомец собирался уйти.
– Постой, – я кое-как поднялся на ноги, пошатываясь из стороны в сторону.
Голова всё ещё трещала, но я старался не подавать виду.
– Что, черт возьми, происходит? – с напором спросил я.
Он украдкой посмотрел мне в глаза, и снова повернулся к лестнице.
– Стой, – ещё раз потребовал я и, доковыляв, схватил незнакомца за руку. – Ведь ты не враг, да? Если бы хотел – уже б сто раз меня убил. Объясни, что за безумие творится вокруг?
Прищурившись, незнакомец смерил меня взглядом.
– А ты можешь быть полезен, – скорее самому себе тихо пробормотал он. – Хочешь узнать, что происходит?
– Да.
– Хорошо, я поделюсь информацией. Но услуга за услугу – взамен, ты поможешь мне.
– Чем?
– Ничего опасного от тебя не потребуется. Но придется кое-куда со мной прокатиться. И это далеко. Согласен?
Был ли у меня выбор?
К счастью, мной по-прежнему управляла безэмоциональная рассудительность. Мне хотелось знать правду, чего бы это ни стоило. Других зацепок у меня не было.
А значит теперь оставалось только одно.
– Согласен, – глядя в глаза незнакомцу ответил я.
Поезд неторопливо громыхал по стальным рельсам. Пока во всем мире развиваются технологии и строятся новые сверхскоростные составы, по нашей стране до сих пор курсировали неспешные купейные вагоны, сидя в которых можно было наслаждаться медленно проплывающими за окном пейзажами.
Всего пара часов пути – и очертания громадных зданий мегаполиса на улице безвозвратно исчезли, а вместо них потянулась цепочка из звеньев небольших деревень, скрепленных друг с другом длинными промежутками густого леса. Магистрали и светофоры города сменились покореженными деревенскими домикам, покосившимися заборами и разбитыми проселочными дорогами.
Как будто за один час поезд из одного мира переехал в другой.
Железное чудовище, изобретенное двести лет назад, железными колесами топтало свой путь и везло людей из пункта А в пункт Б. Одни, оседлав этих зверей, ехали к кому-то в гости, другие домой, третьи – по делам в другие города. Самые счастливые – в отпуска на теплые морские побережья.
А я ехал черт его знает куда.
Несколько часов назад мы с Максимом – так звали моего нового знакомого – вылезли из мрачного бетонного бункера. Подземное укрытие, где меня допрашивали, оказалось подвалом какого-то огромного гаражного кластера, основательно раскинутого по промышленной зоне на окраине города. Сотни каменных коробок, металлических контейнеров и десятки двух-трехэтажных бетонных построек стояли там длинными шеренгами, создавая некое подобие улиц и переулков.
Запутанными лабиринтами Максим довел меня до выхода из этого мрачного «городка», велел как можно скорее собрать вещи и встретиться с ним через несколько часов на вокзале.
«Бери легкую, но теплую одежду и удобные кроссовки, – сказал он. – Придётся много ходить. И смотри, чтобы всё поместилось в рюкзак. Никаких дорожных сумок и чемоданов чтоб я не видел, ясно?».
«Ты меня по лесу гулять потащишь что ли», – недовольно спросил я.
«Почти», – ответил Максим.
Сборы были недолгими. Заехав домой, я, как и было сказано, покидал скромные пожитки и кое-какую мелочевку в рюкзак, и вскоре встретился с Максимом на вокзале, у расписания поездов дальнего следования. Большой зал был как всегда забит людьми, которые сновали туда-сюда, шумели, суетились и кряхтели от тяжести своих безразмерных сумок.