Go to audiobook
Он уже собрался срезать стебель, но вдруг замер. На широком, с прожилками, листе сидел богомол. Настоящий красавец, без малого в три дюйма, застыл в своей легендарной грозной стойке, готовый защищаться. Противник был чудовищно огромен и мог смести его одним щелчком, но… убежать и спрятаться?
Ни за что.
Богомол стоял, внимательно следя за движениями эльфа, так бесцеремонно вторгшегося в его владения.
"В нем одном красоты и изящества больше, чем во всех творениях эльфов, гномов и людей вместе взятых, – подумал Эннареон, отводя руку. – Красота и сила".
Растение он не тронул.
– "Прикончить"… А как же великодушие? – проворчал Тангор.
– Я сломал Тагризу всего лишь руку, а мог и шею. Это ли было не великодушно? Впрочем, циркач не оценил, – произнес эльф без тени улыбки.
Он бросил взгляд на богомола, но тот уже успел покинуть поле боя, не без оснований считая себя победителем.
Вскоре, котелок с водой и травами, собранными Эннареоном, весело забулькал. В воздухе разнесся тонкий аромат, и гном снял посудину с огня.
– Пахнет недурственно! – покрутил он носом.
– Не эль из подвалов Дирхкага, но на отраву не похоже.
В ветвях что-то зашуршало. Эннареон и Тангор среагировали одновременно. Эльф волчком крутанулся вправо, выхватывая меч. Гном, уверенный, что его кольчуга выдержит попадание стрелы, быстро прикрыл голову рукой и осторожно посмотрел вверх.
– Белка, – рассмеялся с облегчением Эннареон, пряча клинок.
– Чтоб ей… – ругнулся гном, тоже переводя дух. – А ты по-прежнему быстр.
Эльф ничего не ответил: он смотрел на фигурку, стоящую в центре лагеря, освещенную пламенем костра. Фигурку девушки с длинными светлыми волосами.
Лисси.
Тангор заметил направление взгляда друга и ехидно поинтересовался:
– Ну, и чего ты ждешь?
Эннареон подбежал к девушке. Мгновение они смотрели друг на друга, ничего не говоря, а потом так же молча обнялись.
– Ты живой! Живой! – горячо шептала Лисси, прижимаясь к эльфу всем телом.
– Самое главное, что ты цела! – отвечал тот, чувствуя, как бьется ее сердце.
Аромат волос девушки сводил Эннареона с ума, заставляя забыть обо всем на свете. Время словно остановилось для них, и ничто в мире больше не имело значения. Очарованные той единственно истинной магией, творимой самим Создателем, магией, имя которой – Любовь, они могли бы стоять так и день, и два, и целую вечность, до конца этого мира.
– Девочка вообще держалась молодцом, – одобрительно заметил подошедший Тангор.
Голос гнома вернул Эннареона и Лисси к реальности. Снова стал слышен треск поленьев в костре и далекие крики ночных птиц, почувствовалось дуновение легкого ветерка, смешанного с дымом.
– Одного она положила метательным ножом, тот и пикнуть не успел. А Тагриз за малым не получил в горло второй!
Эльф тепло и нежно посмотрел на Лисси:
– Ты полна сюрпризов!
Девушка шутливо потупилась:
– Должна же я уметь постоять за себя?! Кидать нож меня научил Норвис, он два года провел в нашей труппе. Потом его выкупил какой-то богач из Делора, для охраны…
Тангор тем временем сунул палец в котелок и попробовал получившийся отвар:
– Вроде, ничего.
– Это снадобье надо пить, а не мыть в нем руки, – улыбнулся Эннареон. – Налей всем, будь так добр.
– Я снимал пробу! – оскорблено вскричал гном, разливая варево по кружкам. – Мало ли, какие сорняки ты мог найти в темноте. Клянусь бородой Троара! – удивленно выдохнул он, отхлебнув. – Как будто глотаешь силу в чистом виде!
– Немного силы мне бы не помешало, – раздался голос Эллагира.
Все обернулись. Чародей, пошатываясь, брел к ним и отчаянно зевал.
– Ты в порядке? – озабоченно проговорил Эннареон, оглядев юношу.
Тот скривился:
– Бывало лучше.
– Но бывало и хуже, – заметила Альрин, подтягиваясь следом к костерку. – На тренировках я выматывалась еще почище. Уфф! – с шумом втянула она воздух. – Пахнет приятно!
– На вкус не хуже, – заверил чародейку эльф. – Тебе надо…
Что именно было надо Альрин в представлении Эннареона, осталось непроизнесенным. Со стороны дороги послышался неясный шум. Эльф, резко обернувшись на звук, молниеносно выхватил оружие. У Лисси дух захватило от восторга: подобной быстроты она не видела никогда.
– Это еще что! – тихонько заметил Тангор. – Совсем недавно он на выхвате перерубил клинок противника.
– Научишь меня управляться с мечом? – тут же спросила девушка, но Эннареон предостерегающе поднял руку, прося тишины.
– Трое в доспехах, верхом, – наконец сказал он, вслушиваясь в ночь. – Наверное, стража.
– Я их вижу, – объявил Тангор, приглядевшись. – Движутся к нам. Наверное, костер привлек их внимание. Оружия не достали, – добавил он через несколько мгновений.
Эльф таким же неуловимым движением спрятал клинок.
– Как ты это проделываешь? – снова восхитилась Лисси.
– Особый покрой плаща и конструкция ножен, – ответил Эннареон просто. – И тренировки, конечно же.
– И сколько ты учился? – тут же последовал следующий вопрос.
– Почему учился? – неподдельно удивился эльф. – Я и сейчас учусь.
Трое всадников въехали в круг света, отбрасываемый костром. Это были люди в легких доспехах с гербом Велленхэма на груди. Вид у них был усталый и мрачный, да и кони выглядели не лучше. Все трое одновременно спешились. Легкость, с которой это было проделано, выдавала людей, привыкших проводить в седле бо́льшую часть дня.
Ехавший первым коротко поклонился:
– Мое имя Лефтар, я – капитан дорожной стражи. Кто вы, и куда держите путь?
– А Вам что за дело? – вопросом на вопрос ответила Альрин.
В ее голосе ощутимо повеяло холодом.
– Видимо, господам стражникам скучно, – вполголоса предположил Эллагир. – Вот и докучают вопросами простым путникам.
– Я не обязан отчитываться, – проворчал капитан. – Но ответ простой. Из-за начавшейся войны с Тоддмером патрули дорог усилены.
– Войны? – потрясенно повторил Эннареон.
– Два дня назад тоддмерское войско двинулось к Румхиру, у которого с Велленхэмом союз, – пояснил Лефтар. – Вы не знали?
– Мы четвертую ночь проводим под открытым небом, – Альрин фыркнула. – Вам доносят свежие новости, а мы такой роскоши лишены.
Лефтар нахмурился:
– Я все еще жду ответа на свой вопрос. Колкости можете оставить при себе, меня они не трогают.
– Мы – маги Велленхэма, – гордо, почти заносчиво произнесла девушка. – Не вижу необходимости обсуждать со стражей наши планы.
– Вот с-стерва, – пробормотал кто-то из конников.
Эллагир моментально вскинул руки:
– Иди сюда и повтори, глядя мне в глаза, недоносок!
– Спокойно! – эльф шагнул вперед. – Мы – не тоддмерские шпионы, и нам нечего скрывать. Меня зовут Эннареон, я еду домой, в Иарлириат.
– Я – Тангор, еду в Дирхкаг, – назвался следом гном.
Взгляд Лефтара остановился на Лисси.
– Я… – замялась девушка, – мое имя – Хелессиарре. Я выступала в цирке, с труппой. Теперь я с ним, – кивнула она на эльфа.
– Меня зовут Альрин. Можете даже записать, если умеете. Через «и», – любезно-издевательским тоном пояснила чародейка.
– А куда мы едем – вас не касается, – отрезал Эллагир.
– Куда бы ни ехали, – не выдержав, повысил голос Лефтар, – продвинетесь не дальше Румхира. – У господ магов тугоухость? Тоддмер идет войной! Дороги за гномьими владениями перекрыты. И, если подгорное королевство падет, то армия двинется дальше, уже на нас!
– Разберемся на месте, – в тон ему ответила Альрин. – В любом случае, совет стражника – последнее, что нам нужно.
– Мой капитан, – снова подал голос конник, оскорбивший чародейку. – Давайте их арестуем! В гарнизонной тюрьме дознаются, кто они, куда и зачем едут!
– Хочешь стать героем, вояка? – насмешливо спросила девушка. – Поверь, когда заклятье Эххара попадает в грудь, это – очень больно… хотя и недолго.
– Господин Лефтар, – эльф снова перехватил инициативу разговора. – Вы, возможно, знаете, что мой народ не умеет лгать?
Капитан велленхэмской стражи молча кивнул.
– Я заверяю Вас, что ни мои спутники, ни я не представляем угрозы королевству. Разные дела позвали нас в дорогу, которую мы – так уж получилось – намереваемся проделать вместе. Если на Румхир надвигается вражеское войско, то тем больше причин нам поспешить. С вашего позволения, или без него, но мы пойдем дальше, – твердо закончил Эннареон.
– Это уже ни в какие ворота… – возмущенно начал Лефтар, хватаясь за оружие, но осекся.
Острие клинка, в очередной раз появившегося в руках эльфа словно по волшебству, уперлось капитану в кадык.
– Каждый из нас легко уничтожил бы трех воинов, замысли мы зло, – негромко проговорил Эннареон. – Подумайте об этом.
Он с тихим шелестом вернул меч в ножны и вопросительно посмотрел на Лефтара.
– Что ж… Желаю уцелеть в резне с Тоддмером, куда Вы так торопитесь, – сухо ответил капитан и развернулся к соратникам. – Двинулись, ребята!
– Одну минуту, – Эллагир шагнул вперед и указал на стражника, неуважительно отозвавшегося об Альрин. – Он оскорбил мою спутницу.
– Галлер приносит извинения, – отмахнулся Лефтар. – По седлам!
– Я не принимаю таких извинений!
– Послушайте, господин-который-так-и-не-представился! – капитан в раздражении разрубил ладонью воздух. – Что Вы хотите? Галлер не управится с чародеем! Честной дуэли по правилам не получится. Можете пожаловаться в гарнизон, милости просим в Арренхад. За это дадут дня два–три кухонных работ… Лично я наказывать своего человека не собираюсь, потому что Ваша спутница и сама ведет себя вызывающе нагло.
– Никаких заклинаний, даю слово, – холодно усмехнулся Эллагир, сжимая кулаки. – Пусть трус, который открывает рот, только для того, чтобы оскорбить девушку, выйдет сюда без доспехов, как я. Нас рассудит поединок. Настолько честный, насколько бой между воином и человеком, не обучавшимся военному ремеслу, вообще может быть таковым.
– Yerrha equillia! – со вздохом, в очередной раз произнесла Альрин, положив юноше ладонь на здоровый, в два дюйма в поперечнике, синяк. – Ну зачем ты с ним связался?
– Хошел накажашь шукина шына, – невнятно отозвался чародей, осторожно пробуя языком разбитую губу. – И докажашь што мы – лушше.
– Докажал? – не удержался от поддевки Эннареон, разминая в кашицу листья ночного огнецвета, помогающего от ушибов и ран. – Если у тебя преимущество, глупо от него отказываться!
– То есть, шарахнуть заклинанием с безопасного расстояния? – скептически хмыкнул Тангор.
– Разумеется! – воскликнул эльф в раздражении, что не все понимают такие очевидные вещи.
– Заклинанием… Да хоть бы дубиной по башке! – пробормотала Альрин злобно.
– Вы не терпите воинов? Почему? – с любопытством спросила Лисси.
– И верно, с чего бы? – саркастически воскликнула чародейка, махнув рукой в сторону только что исцеленного друга.
Земля, где он сидел, восстанавливая силы, все еще была влажной от свежей крови.
– Вояки боятся нас, потому что магия сильнее меча и быстрее стрел, – пояснил Эллагир, усмехнувшись. – Но при этом презирают. Им кажется, будто наши умения появляются сами собой. Будто нет ни изнуряющих многочасовых тренировок, ни жестоких испытаний. А главный их довод – мол, чары – изначально подлое оружие. Использовать которое – настоящий позор!
– А разве нет? – встрял Тангор с вопросом. – Можно швырнуть заклятье из-за угла и убежать, сверкая пятками. Но применить магию в честной рубке, меч в меч? Вот уж вряд ли!
Молодой маг возмущенно открыл рот, чтобы разразиться ответной тирадой, но Альрин тихонько заметила:
– Пустое, милый. Он ведь вояка.
Лисси хихикнула. Гном поначалу хотел рассердиться, но вместо этого махнул рукой и проворчал:
– Оно и к лучшему. И так фокусников развелось – ступить некуда.
Эннареон задумчиво посмотрел на звездное небо и промолвил:
– У моего народа есть песнь об одной битве, вошедшей в легенды, – он прикрыл глаза, вспоминая. – В песни говорится о полководце Каллериане, равно известном и воинскими умениями, и чародейством.
– Уже смешно! – фыркнул Тангор, но эльф не дал себя сбить:
– Он создал заклинание, которое даже ты счел бы честным. Оно наделяет меч и его обладателя невероятными способностями к бою. Но цена безмерно высока…
– Сколько, если золотом? – попытался сострить гном и натянуто рассмеялся.
На лицах остальных не промелькнуло даже тени улыбки.
– Однажды Каллериан шел с небольшим отрядом. Пятнадцать эльфов, считая самого полководца и его любимую. Аэльдиара только-только получила право зваться воином, да и остальные не могли еще похвастаться мастерством, – Эннареон вздохнул. – Отряд окружило целое полчище варваров. И Каллериан применил свое заклинание. Он в одиночку одолел две сотни врагов, за одну короткую жаркую схватку, – эльф сжал кулаки так, что костяшки пальцев побелели, но больше ничем не выдал своих эмоций. – Но бой оказался последним для полководца. И он об этом знал.
– Так значит, чары не сработали? – тихонько спросила Лисси, завороженная рассказом.
– Сработали, – севшим голосом ответила Альрин. – Читала про Руны Каллериана в университетской библиотеке. Это заклинание не произносится вслух, а пишется на клинке, накануне битвы. Но после, руны должны быть смыты собственной кровью. И меч в последнем ударе оборачивается против своего владельца.
– Так гласит песнь, – кивнул эльф. – Это и есть та страшная цена, которую отдал Каллериан. Не золотом, Тангор, а жизнью он платил за тех, кто был ему дорог, кого он защищал… и защитил.
Несколько минут царило полное молчание, нарушаемое только треском поленьев в костерке.
– Все равно магия – не подходящее оружие для боя, – упрямо проворчал гном. – В решающий момент она может подвести, не так ли?
Он поймал взгляд Альрин.
– Можно подумать, ты не устаешь махать топором, – отозвалась та. – Мы не можем бесконечно бросаться заклинаниями.
– Почему? – коротко спросила Лисси, устраиваясь поближе к огню.
– Любое существо от рождения наделено Кай, магической Силой, – ответил Эллагир. – Когда мы используем чары, то расходуем ее. Точно также, как ты тратишь силы на цирковые трюки.
– Время от времени, нам нужно отдыхать и восстанавливать Кай, – продолжила Альрин. – В такие моменты мы беспомощны.
– И на сколько заклинаний вас… хватает? – с интересом проговорил Эннареон.
– Зависит от ситуации. Одно дело – детишек на ярмарке урожая развлекать, и совсем другое – применять боевые чары.
– А что бывает, если Кай израсходована полностью? – не унимался эльф.
Альрин и Эллагир переглянулись.
– Такого не бывает. Без остатка Силу можно отобрать только специальными заклинаниями, – тихо ответила девушка. – Так поступают с теми чародеями, кто не желает служить короне. Если не выполним или откажемся от задания, данного Орденом, эта участь постигнет и нас.
– Так вот оно что! – протянул Тангор. – А я-то гадал, отчего вы так стремитесь чуть ли не на край света.
– Заметь, воину не рубят голову, если он не попал по мишени, – горько усмехнулся Эллагир. – А к нам не столь снисходительны.
– Положим, у вас всего лишь отнимут эту вашу Кай.
– "Всего лишь"?! – взвилась Альрин. – Когда Силу высасывают до последней капли – говорят, будто кровью истекаешь. Не знаю, что может быть хуже.
– Смерть, наверное? – ехидно подсказал гном.
– На полях сражений чародеи гибнут так же, как и воины, – парировал Эллагир. – Но у вас изначально есть выбор. Можно изучать ратное дело, а можно репу выращивать. А вот если ты родился с даром творить заклинания… Наши законы предельно ясны: магия должна либо служить короне, либо быть уничтоженной!
Тангор, уже открывший рот для ответа, так и не нашелся, что сказать.
– А если убежать? – осторожно предположила Лисси.
Альрин только вздохнула:
– Наш наставник однажды сказал, что у беглых чародеев дороги все равно сходятся к плахе.
В наступившей тишине Эннареон подбросил в костер пару поленьев.
– Скоро рассвет… Поспите немного? Я послежу за огнем.
– Кстати об огне, – чародейка повернулась к Эллагиру. – Я несказанно удивилась, когда циркач сгорел в Пламени Зарты. Откуда ты узнал это заклинание?
– О… Помнишь магическую книгу из таверны? – откликнулся тот, обнимая спутницу за плечи.
– Которую ты упер, – уточняюще хмыкнул Тангор. – Дурацкая книга с пустыми страницами. Самые бесполезные два фунта в твоем мешке.
– Прошлой ночью она явилась мне во сне. Говорила со мной… – чародей издал нервный смешок. – И учила меня заклинанию.
Эллагир выразительно взглянул на гнома.
– Возможно, страницы и чисты, но книга – отнюдь не пустая.
– А на утро ты открывал ее? – задумчиво спросил эльф, глядя на пламя костра.
– Ох, верно! – выдохнул чародей, выпуская подругу из объятий.
Одним рывком он вскочил на ноги и ринулся в шатер.
– Вот так всегда, – театрально раскинула руки Альрин. – Эти университетские мальчики способны легко оставить девушку, чтобы поскорей схватиться за любимую книжку.
Лисси звонко рассмеялась, нежно обхватив руку эльфа. Эллагир тем временем вернулся с походным мешком в руках.
– Сейчас мы посмотрим, – пробормотал он, сражаясь с завязками. – Какой недоумок понаделал тут узлов? – взревел он через пару мгновений, убедившись, что пока победа на стороне мешка.
– Ты, конечно! – фыркнула Альрин. – Кто же еще?
Эллагир тихонько ругнулся совсем уж неприличным словом, но тут, наконец, хитрый узел поддался. Маг удовлетворенно выдохнул.
– Сейчас мы проверим, – повторил он, вытряхивая из мешка все, что в нем находилось.
Книга лежала на самом дне и выпала последней, с глухим стуком. Юноша вцепился в нее, как одержимый, раскрыл и тихо ахнул. Альрин, с улыбкой следившая за действиями Эллагира, подошла, заглянула через плечо и почувствовала, как земля уходит из-под ног.
На пожелтевшей от времени странице, ранее девственно чистой, как и все остальные, проступили письмена.
– Теперь для этих двоих мир ненадолго перестал существовать, – вполголоса заметил Эннареон без тени улыбки.
Куда больше, чем друзья, внимательнейшим образом разбиравшие закорючки неизвестного чародея, его занимало другое.
"Заклинание явилось Эллагиру как раз, когда в нем была нужда. Совпадение ли"? – размышлял эльф с тревогой.
Спать в ту ночь он так и не лег.
За следующий день друзьям четырежды встретилась дорожные разъезды. Увы, колкости Альрин и Эллагира только осложняли переговоры, увеличивая время расспросов по меньшей мере впятеро. Наконец, Эннареон не выдержал:
– Прекратите дразнить стражников! Держите рот на замке всякий раз, как вблизи находится патруль!
Чародейка разозлилась:
– Еще чего! Ненавижу вояк. В их взгляде – презрение. Они думают, что мы – ярмарочные шуты.
– Не-ет, – протянул Эллагир ехидно. – ничего подобного. Думать – это задачка не для среднего вояки.
Лисси прыснула.
– Интересно, из меня получится хотя бы "средний вояка"? – вновь обретая серьезность, спросила она у эльфа. – Ты ведь обещал учить меня бою на мечах, – в ее голосе прозвучал легкий укор.
– Начнем на следующем же привале, – отозвался Эннареон.
"Если где-то впереди идет битва с Тоддмером, это окажется нелишним", – добавил он мысленно.
– А пока потренируйся думать всякие глупости про уважаемых магов, – ввернул Тангор, с неудовольствием взглянув на чародейку. – Видишь же, для воина это – совершенно необходимо.
– Давайте устроим отдых прямо сейчас, – предложил Эллагир. – Эльф с Лисси займутся тренировкой, а мы посмотрим и отвлечемся… Иначе, эта словесная грызня будет продолжаться.
Они разбили лагерь на берегу безымянной речушки. Вода в ней была прозрачная и невероятно холодная даже для осени. Верно, со дна били ключи. На почти пятифутовой глубине играла стайка серебристых окуней. Иногда они поднимались к поверхности, вызывая рябь на сонной глади.
Гном в задумчивости глядел на них, прикидывая, как бы половчее изловить парочку, и при этом не сильно вымокнуть.
– Тангор, нужна твоя помощь, – отвлек его эльф. – Сумеешь вытесать подобие меча?
– Что значит "подобие"? – оскорбился тот, снимая с пояса секиру. – Точь-в-точь сработаю! Ты, – гном хитро прищурился, – даже не успеешь свое травяное снадобье приготовить.
– Ох, уж этот расчетливый народец, – Эннареон картинно развел руками и полез в сумку, где лежали пучки трав.
Накануне эльф сделал довольно приличный запас, и теперь убедился, что не зря лазил по поляне впотьмах.
– Нам потребуется два меча, – громко сообщил он в спину Тангору.
Тот уже приступил к поискам подходящего дерева и теперь шумно пробирался через густой подлесок.
– А магистры могут рассчитывать на глоточек твоего чудесного варева? – вкрадчиво поинтересовалась Альрин. – Или сперва нам тоже надо выполнить какую-нибудь работенку?
– Ну… Развести костер было бы не лишне, – заметил Эннареон, опершись ногой на сухой ствол, валявшийся у дороги. – Безусловно, если вас не затруднит. Я слышал, воины с такими делами справляются быстрее. Тангор может научить, как высечь искры из кремня с первого раза…
Он заметил, как сузились глаза Альрин. Чародейка резко выкрикнула:
– Sillerian Stikkatta!
Эльф едва успел отпрыгнуть. Огонь так быстро охватил дерево, что через несколько секунд все было кончено. Осталась лишь обугленная головня.
– Перестаралась, – буркнула Альрин, выискивая взглядом еще какое-нибудь полено, пригодное для костра.
Гном не обманул: вода в котелке только-только закипела, когда он закончил выстругивать второй меч. Кузнец – не плотник, но если есть у тебя дар к одному ремеслу, то и в других не оплошаешь.
С невероятной быстротой, попеременно орудуя то секирой, то большим ножом, Тангор успел вытесать две точные копии клинка, что носил Эннареон. Дерево повторяло и легкий благородный изгиб, и пропорции… Даже эмблему мастера, в незапамятные времена ковавшего эльфийский клинок, гном воспроизвел один-в-один.
Эннареон взял один из мечей, сделал пробный взмах, прикидывая вес… и, ни слова не говоря, низко поклонился. Тангор от смущения затеребил бороду:
– Да ладно тебе! Был бы инструмент подходящий! Отшлифовать надо, как следует. И лаком еще…
– Они – совершенство, – без преувеличения, констатировал эльф. – Лисси, попробуй-ка!
Девушка решительно взялась за рукоять. Эннареон уже открыл рот, чтобы дать первые наставления, но не произнес ни звука. Он лишь молча смотрел на захват, уверенный, грамотный и очень легко узнаваемый.
– Что не так? – по-своему истолковала Лисси игру эмоций на лице друга.
– Все хорошо, – мотнул тот головой. – Просто… Ладно, не важно. Попробуй замах и прямой удар. Хотя нет, погоди! – эльф, наконец, собрался с мыслями. – Давай так: я медленно нападаю, а ты попробуй защититься.
Он взял второй меч, не преминув еще раз восхититься работой Тангора. Рукоять удобнейшим образом легла в ладонь.
– Медленно, – напомнил эльф, замахиваясь.
Лисси сделала шажок в сторону, уходя от удара и прикрываясь мечом. Красивое в своей верности, согласованное движение рук, и клинок, отведя нападение, очертил широкую дугу и устремился к Эннареону. И это движение было вполне знакомо эльфу. "Ясеневая ветвь указывает путь".
Восхищенный, он парировал удар легким скользящим взмахом и сразу же шагнул вперед, сокращая расстояние. Девушка, лишь мгновение помедлив, двинулась полукругом, мягко переступая по траве. Ее глаза не следили за оружием противника. О следующей атаке она старалась прочесть по взгляду. Улыбаясь, Эннареон опустил меч.
– Где ты училась? – просто спросил он.
– У нас в цирке было несколько номеров, – Лисси неосознанно нахмурилась, вспоминая прошлое. – Мы с Эри устраивали зрелищные бои. Она показывала мне движения, которые сама знала, уж не ведаю, откуда. И мы долго тренировались, иначе представления выходили бы слишком опасными. Тагриз заставлял нас работать с настоящим оружием. Так зрителям больше нравилось, – девушка пожала плечами.
– Жалко, что мерзавца нельзя убить еще раз, – пробормотал Эллагир.
Эльф согласно кивнул.
– И сколько лет ты участвовала в таких представлениях?
Лисси задумалась:
– В первый раз я взяла в руки меч в тринадцать лет. Эри было двадцать, но выглядела она намного моложе, – артистка тепло улыбнулась, вспоминая подругу. – Особым успехом эти номера пользовались на севере.
– Проклятые варвары, – буркнул чародей, добавив еще несколько ругательств, совсем уж непристойных.
– Эри оказалась неплохим учителем, – заметил эльф. – Думал, потребуется объяснять самые простые вещи, но теперь вижу, это – не обязательно. У тебя есть навыки, и, главное, есть интуиция бойца. Понимание движений и намерений противника.
– То есть, кучу уроков можно пропустить? – рассмеялась девушка. – Я скоро стану таким же мастером, как ты?
– Нет, – честно ответил Эннареон, – не станешь. Даже не приблизишься. Пока не постигнешь суть техники. А вот тогда… – он многообещающе замолчал.
– Перевожу на человеческий язык, – встрял Тангор. – Наш зазнайка имел ввиду, что он – недостижимый идеал. Но по обычным меркам, ты станешь отменным бойцом, и довольно скоро.
Вечером Лисси готова была отказаться и от ужина, и от сна, чтобы "еще немного попрыгать", как она сама выразилась. Эльф успел показать ей много разных движений, и теперь ему почти силой пришлось заставлять девушку не изматывать себя тренировками. Он ждал, что Лисси начнет жаловаться на усталость и боль, потому что темп занятий иногда казался запредельным. Но девушка крепко стиснула зубы и решила, что скорее умрет, чем признается, насколько ей трудно.
Тренировка перед сном, которую ученица выпросила у своего учителя, превратилась чуть ли не в пытку. Лисси мужественно нападала и парировала воображаемые удары, вытаптывая траву на лужайке. Но каждое движение получалось резким и угловатым.
– Довольно! – первым не выдержал все-таки эльф. – Перерыв. Причем – до завтра!
Девушка с тихим стоном вытянулась прямо на траве. Аккуратно присев рядом, эльф начал сильными, но ласковыми движениями разминать ей спину. Лисси благодарно замурлыкала, чувствуя, как расслабляются натруженные мышцы.
– Со мной все в порядке! Правда!.. – проговорила она, блаженствуя. – Я же артистка, тело привыкло к нагрузке.
Эльф тихо рассмеялся:
– "В порядке"? Спина точно из дерева! Изматывающие тренировки тебе не внове. Но разница между цирковыми упражнениями и боевыми приемами есть. Впрочем, – добавил он через мгновение, – к новым движениям твое восхитительное тело скоро привыкнет.
– Эльфы никогда не лгут? – игриво проговорила Лисси, переворачиваясь на спину и притягивая Эннареона к себе. – Оно правда тебе нравится?
– Ответ тебе известен, – ответил эльф в перерыве между долгими поцелуями. – Ты для меня – самая очаровательная девушка на свете!
– Твоя… Твоя девушка, – прошептала Лисси, сходя с ума от восторга и помогая Эннареону избавить ее от одежды, ставшей вдруг совершенно лишней.
По телу прошла сладкая дрожь: нежные губы и чуткие пальцы эльфа творили чудеса, доставляя ей невероятное, неведомое ранее наслаждение. Удовольствие, от которого хотелось кричать в полный голос. Отвечая такими же страстными ласками, она отдавала всю себя этим ощущениям, без остатка растворяясь в прикосновениях и поцелуях.
Ритм движений захватил ее, разжигая чудесное пламя где-то глубоко внутри, и оно рвалось наружу, стремясь зажечь все вокруг, не оставить от мира ничего… Ничего и никого, кроме нее и Эннареона, с которым она слилась в единое целое, сгорая в этом пламени любви.
Ночами эльфу и Лисси почти не приходилось поспать, но в дороге они не жаловались на усталость. Так было и в очередное утро. Эннареон и девушка ехали первыми, за ними – чародеи.
С легкой улыбкой Альрин смотрела на Лисси, вспоминая как Эллагир, множество раз пробирался к ней в крыло общежития для девушек, ухитряясь обойти и университетскую стражу, и магические ловушки.
Под бородой гнома тоже пряталась довольная улыбка, но совсем по другой причине. Дорога сделала очередной поворот, и спутники неожиданно оказались перед древней каменной аркой с выбитыми на ней рунами. На своде, с интересом изучая гостей, сидел старый ворон.
– Здесь написано "Румхир, Великое королевство Подгорного Народа", – гордо проговорил Тангор, позабыв, что наверняка и эльф, и оба мага умеют разбирать гномьи надписи. – До нашего города всего несколько часов пути!
Эллагир нахмурился:
– Несколько дней, ты хотел сказать?
Он зашуршал картой Велленхэма.
– Этот жалкий клочок пергамента тебе не поможет, – усмехнулся гном. – Отсюда я поведу вас Тайным Путем, которого нет на ваших картах. Солнце еще не скроется, как мы будем у Нижних Врат!
– Звучит интригующе, – пробормотал чародей. – А ты сможешь его найти? Я, например, вижу только одну дорогу.
Тангор презрительно хмыкнул.
– Нам туда, – махнул он рукой в сторону от тракта.
Спутники перебрались через невысокую насыпь и двинулись друг за другом по еле заметной тропинке, то и дело пропадавшей среди камней. Она поднималась вдоль склона, все выше и выше, и наконец привела к узкому карнизу, где с трудом мог проехать всадник.
Маги испуганно переглянулись.
– Не стоит беспокоиться, друзья, – ободрил их гном, спрыгивая с лошади. – Тут пути-то не больше, чем на полчаса.
– По мне, так и пяти минут достаточно, – пробормотала Альрин, невольно поеживаясь от мысли, что придется идти по краю пропасти.
– Тебе не страшно? – негромко спросил Эннареон у Лисси.
Та улыбнулась:
– Я же циркачка, забыл? Мне ли бояться высоты?
Эльф озабоченно нахмурился: такое отношение к опасности скорее взволновало его еще больше, нежели успокоило.
– Думаю, лучше спешиться и проделать остаток пути на своих двоих. Так меньше риск.
– Согласна! – тут же поддержала его Альрин, слезая со Снежки.
Эллагир повторил ее движение.
– Лисси, – позвал девушку эльф, придерживая Ромашку.
– Не понимаю, почему я должна топать пешком, – пробурчала она, покидая седло. – Чего мне-то бояться?! По уступу такой ширины идти все равно, что по Королевскому Тракту.
– Ромашка может испугаться камешка, скатившегося сверху, и шарахнуться в сторону. Может подвернуть ногу и упасть. Любой подобный случай неминуемо приведет к твоей гибели, – терпеливо пояснил Эннареон, поглаживая лошадь, которая действительно вела себя неспокойно.
– Если бы, да кабы… – передразнила его Лисси. – Всех случайностей не угадаешь.
– Согласен, – пожал плечами эльф. – Поэтому давай предусмотрим хотя бы то, что в наших силах!
Он поцеловал любимую в губы.
– Ну, как с тобой спорить, – прошептала девушка, горячо отвечая на поцелуй.
– Веди, уважаемый гном, – проговорил Эллагир, перебрасывая дорожный мешок на спину и беря коня в повод.
Фаэль негромко заржал.
– Это – лишнее, друг, – покачал головой Эннареон, обернувшись. – Наши лошади прекрасно пройдут сами. Ты можешь только помешать. Вести надо лишь Ромашку.
Он ласково погладил Лиссину кобылу:
– Theerie, kaennae lidheirviel, theerie[11]!
Альрин с удивлением заметила, что та действительно немного успокоилась и перестала испуганно коситься на обрыв.
– Дело не только в словах? – спросила чародейка негромко. – Между зверями и вашим народом существует что-то… – она помедлила, подбирая слово.