Go to audiobook
Собрав подписанные документы, женщина постучала ими по офисному столу, выравнивая стопку. Отложив в сторону, мельком взглянула на циферблат часов, висящих на серой оштукатуренной стене. Ещё час разделял её от встречи с семьёй. И хотя это не было редкостью, всё же и сегодня имелся повод – пятнадцатилетие Дианы, младшей дочери. Взявшись левой рукой за мышку, планомерно закрывала вкладки в браузере. На сайте по услуге косметического ремонта пролистала до конца, высматривая контакты. Шариковой ручкой записала данные на самоклеящийся листок. Плитка в ванной комнате требовала новой укладки из-за смены протекшего полотенцесушителя. Просить мужа наконец-то поучаствовать в обустройстве жилища уже считалось бессмысленным. Как он говорил, «Эта хата через год продастся. Пусть новые там и разбираются». Однако его супруга так не считала. Квартира осталась от покойной матери. В ней же прожита жизнь от самых пелёнок, школы, первого поцелуя, знакомства с мужем, рождения детей и устройства в администрацию Зеленогорска – Курортного района Ленинградской области. Это не просто «хата», а родной дом, который женщина не готова была променять на новую двушку в Московском районе Питера. Так её семья разделилась на два лагеря: доживающих в «хате» до момента, когда Диана поступит в колледж, и на мужскую берлогу в ипотечной квартире, где заправлял муж и старший сын.
Оторвав листок, сложила его вчетверо и сунула во внешний карман сумки, покоящейся на тумбе.
– Да, – женщина отозвалась на короткий стук в дверь.
– Лидия Андреевна, – в дверном проёме показалась белокурая голова молодой девушки-секретаря из приёмной главы администрации. – Игорь Максимович попросил забрать у вас документы.
– Да, я всё завизировала, забирай. – Женщина, касаясь тонкими пальцами, подтолкнула кипу бумаг к краю стола. – А он ещё у себя?
– Нет, уже уехал. Сказал, будет в четверг.
Лидия взглянула на настенный календарь и отмерила два дня до возвращения руководства. В это время секретарь прошла в небольшой светлый кабинет. Забирая документы, на миг остановила взгляд на женщине.
– Что ещё? – уточнила та, видя заинтересованность.
– Подумала, что у вас день рождения, – секретарь кивнула в сторону подарочного пакета, из которого виднелась коробка, перевязанная розовой атласной лентой, – но потом вспомнила, что он по-моему в феврале.
– В марте, – беззлобно поправила Лидия. – Это для дочери.
– Поздравляю. – Блондинка мило и дежурно улыбнулась.
– Светлана, а что по поводу моего проекта? Ничего не слышно? – Лидия верила наверняка, что вездесущая секретарша знает гораздо больше, чем весь совет заседания.
– Забрал с собой, кажется, – перешла на заговорщический тон девушка. – Я ему постоянно подпихивала папку.
Это не могло бы не остаться незамеченным со стороны Лидии, да и прозрачный намек на прямую помощь обводился жирным контуром.
– Спасибо, – поблагодарила женщина, не добавляя в это дополнительного поощрения в виде подарков или каких-либо бонусов.
Светлане это и не требовалось. Молодая и амбициозная, знающая толк в искусстве подковерных игр, не менее лучезарно улыбнулась и оставила кабинет. Лида проводила взглядом округлые качающиеся бёдра девушки, обтянутые довольно вызывающим, на взгляд женщины, мини. В свои двадцать с хвостиком Лидия и сама начинала с должности помощника руководителя. Красный диплом «Специалиста государственного и муниципального управления» был по классике убран в дальний шкафчик с раритетами типа советских елочных игрушек и сломанного, но еще подающего надежды светильника. Лидия не умела в коварство, как и притворяться, изображая значимость, которую не представляла. Поэтому, заткнувшись о практике и гарантированных местах, после окончания СПБГУ приступила к бумажной волоките. Потребовалось более десяти лет, чтобы место ведущего специалиста по управлению делами молодёжи более менее обжилось Лидой. Может, хвати ей деловой хватки и изворотливости, карьера сложилась бы по другому.
Женщина заправила прядь мягких каштановых волос за ухо и выключила питание компьютера. Изображать кипучую деятельность в отсутствии начальства не требовалось. Да и кончающаяся летняя пора повлекла за собой череду отпусков, опустошив управление до нескольких единиц глав и специалистов. Проверив пустующее окошко уведомлений на телефоне, Лида ещё несколько минут укладывала оставшиеся документы в органайзер, а после, вдев не обутые ступни в чёрные лакированные туфли-лодочки покинула помещение. На ходу прощаясь со сослуживцами, женщина не могла отпустить волнительное предвкушение праздника. Плетеная косой тканевая ручка пакета приятно щекотала кожу ладони. Вкупе с подарком, спрятанным за красивую упаковку, презент ещё больше раздразнивал ожидание вручения. Диана с самого утра, как и предшествующие недели, заявила о твердом желании получить Айфон и непременно Про Макс четырнадцать. Запросы были баснословными, невзирая на возможности семьи уступить капризу. Совещание с супругом было недолгим, а вердикт безапелляционным: «перебесится». Подставлять мужа, приобретая желаемое, Лида не посмела, но надеялась, что другой подарок всё же порадует девочку.
Подержанный опель дважды пикнул, разблокируя двери. Женщина в нетерпении заняла кресло водителя и сразу завела двигатель. Только после этого отставила пакет на соседнюю сидушку. Обернувшись назад, глянула, не мешает ли что-то выезду, и, убедившись, что всё в порядке, вернула взор на лобовое стекло.
– Мамочки, – проговорила испуганным голосом. – Митя, мне некогда.
Но скрываться и делать вид, что начальник – заведующий финансовым управлением, не спешит догнать её, было уже бессмысленно. Опустив окно, Лида молилась святым, чтобы вместе с Митей не появилась и внеплановая доработка.
– Лидочка, держи. Знаю, знаю, – мужчина невыразительной наружности протягивал белый заклеенный конверт. – Твоя первая взятка, – отшутился, завидя немой вопрос в глазах женщины.
Лида не спешила принимать подношение. Инстинктивно заозиралась, пытаясь распознать, чей это розыгрыш.
– Бери уже. Над этим не думают и не отказываются. – Митя бодрее просунул конверт в окно, готовый вот-вот опустить его в машину.
– Не нужно. Ты же знаешь, потом проблем не оберешься. У меня порядок. – Лида вымученно улыбнулась, пытаясь отделаться от подступающего ощущения лжи.
– Я оставлю. А ты как знаешь.
Мужчина разжал пальцы, и конверт стремглав опустился на колени женщины.
– Хорошего праздника. – Приложив два пальца к голове, Митя дурашливо отдал честь.
– Стой!
Лида отпустила руль, в который вцепилась до побеления костяшек, и поспешила открыть дверцу. Прихватив конверт, тут же сунула его за полы тонкого, кремового цвета кардигана. Сложив руки на груди, прикрывая взятку, быстро засеменила за Митей.
– Да погоди.
Мужчина нехотя остановился и обернулся на спешащую к нему.
– Забери. Я не хочу в этом участвовать.
Митя перехватил руку, пытающуюся всучить конверт обратно.
– Это процент, Лид. Успокойся. Никакие они не грязные. Считай, что это мой подарок Дианке. Окей?
На мгновение Лида задумалась над услышанным, но этих слов оказалось мало, чтобы поменять решение.
– Нет, не правда. – Мускул на её лице едва дрогнул, выдавая нервозность от ситуации.
– Правда-правда. Бери и не думай. Конечно, на ремонт Валиного опеля не хватит, но ты найдешь применение.
Услышав имя мужа, Лидия инстинктивно обернулась на авто. Показалось, что сам супруг смотрит на неё с осуждающим взглядом, и даже слышала фразу в голове, которую он наверняка бы сказал: «Докатились, уже взятки тащишь. Я что, мало зарабатываю для тебя?».
– Нет, Митя, спасибо, но не могу. Честно не могу.
Мужчина ослабил захват, и женщина спокойно вернула ему конверт.
– Как знаешь. Но ты меня этим обидела.
– Прости. – Лида коснулась плеча мужчины и мягко провела рукой. – До завтра.
Избавившись от груза ответственности, женщина поспешила в машину. Но и спустя полчаса, пересекая областную трассу, Лидию не покидало чувство самообмана. В действительности она отказывалась от предложения, в котором нуждалась сама, а не её семья. Но брать, чтобы потом скрывать свой заработок от Вали, вызывало отвращение к самой себе. С двойственными чувствами женщина достигла ресторана, в котором намеревалось пройти празднование. Припарковавшись, поправила минималистичный макияж, глядя на себя в зеркало заднего вида. Мысль о разросшихся с возрастом мелких морщинках неизменно всплыла в голове, заставив героиню задержать взгляд на себе дольше обычного. Слегка сомкнув веки, от придирчивого взора не ускользнула и тень, залегшая под глазами. Вытянув губы трубочкой, Лида послала своему отражению воздушный поцелуй и покинула авто, прихватив подарок.
«Гриль Парк» акцентирующий внимание на кухне соответственно своему названию расположился в лесном массиве Выборгского района. Место для праздника выбирал муж, да он и сам признался, что пару раз обедал здесь в коллегами. В лобби встретила приветливая администратор и проводила Лиду к столику. Вопреки ожиданиям женщины, семья не была в сборе.
– Привет. А Дёма что? – Спросив, Лида наклонилась к щеке мужа, оставляя лёгкий поцелуй, а после, не садясь, обратилась к дочери. – Выглядишь потрясающе.
Диана быстро улыбнулась, тут же возвращая лицу скучающий вид.
– Едет, – уточнил Валентин, убирая салфетку с тарелки жены.
Лида заняла место в кресле, не сводя взора с именинницы. Чёрные кружевные бортики блузки оттеняли бледную кожу шеи. Спускаясь от груди к животу прямыми линиями, делали силуэт формирующегося тела, более женственными. Девочка уткнулась в смартфон, но её мать явно представляла, какие мысли крутились в голове дочери «Не говорите, что мы будем ждать брата, а я смотреть на подарочный пакет». Поэтому Лида поставила подарок на пол, аккурат под стол, чтобы не дразнить любопытство ребёнка.
– Заказывай пока, – Валя жестом подозвал официанта.
– Как сегодня в школе? Поздравляли? – Женщина сложила руки под подбородком, устремляя взор на дочь, совершенно не интересуясь меню. – На твой вкус, Валь. – уточнила мужу.
– Ага. Чаепития не было.
– Ну, чаепития остались в начальной школе. В любом случае, принести угощение в класс, думаю, хорошая идея.
– Мам, мне не двенадцать, – фыркнула девочка, – я оставила дома.
– Диана, ну ты чего. В будущем и на работе, как признак хорошего тона, нужно будет, так сказать, проставляться.
– Ага, дарят конверт на пять тысяч, а ты поляну накрываешь на десять. Во! – мужчина поднял большой палец руки вверх, – план. Лида, ты осталась доживать в двадцатом веке. Сейчас они в телеграммах поздравляют друг друга смайликами. Так Динка?
– Угу.
– Ну не знаю. По моему, это хорошая идея и сближает с коллективом.
– Повторите мохито, тебе, – муж мельком взглянул на Лиду, – чай зелёный…
– Жасмин, молочный улун, – начал перечислять подошедший официант.
– Любой, – отнекался мужчина.
– С мелисой или ромашкой, если можно, – уточнила Лида. – И «Цезарь». Спасибо.
– Мы не подаём цезарь. Может «Охотничий» с олениной?
Лида косо поглядела на мужа, явно спрашивая одним своим видом, не покусает ли бюджет такой заказ.
– Несите, – одобрил предложение Валя.
– На летнюю практику ходят такие же калеки, как я. И сближаться с ними мне ваще неохота. Я договорилась в пятницу встретиться со своими и отметить нормально. Папа не против.
Лида погасила в себе крайнюю степень удивления, но промолчала. Поговорить с дочерью и выяснить подробности будущей вечеринки можно было бы и дома. Обсуждать с мужем меры воспитания и предосторожности вряд ли вообще имело смысл.
– Как твой рабочий день? – Сложив руки на коленях, Лида обратилась к супругу.
– Никак. Бригада распалась. Джамшуды вообще не хотят работать. Кто на родину смотался, кто просто оборзел. – В тёмных глазах мужчины, проглядывался нездоровый огонек тлеющей злости.
– Думаю через пару недель всё устаканится. Сейчас и сезон такой – отпускной. У нас на работе тоже…
– Да какая к чёрту разница у кого как, – перебил Валя, – да и сравнивать бессмысленно. Люди всегда делают ремонт, круглый год что-то пилят, сверлят, долбят стены. Но теперь они самостоятельные. Видите ли купили себе резчик ламината и давай клепать, а мне чем бригадам платить? Обещаниями? Это у вас в администрации этому учат.
– У нас нет…
– Облапошивают похлеще думской палаты, – не вникая в опровержение, продолжил Валентин. – Они упростили налогообложение для «ооошек», а по факту я ношусь в налоговую едва ли не каждый месяц.
Лида не стала что-либо доказывать и спорить. Тем более уж не сегодня. Приняв поставленный на стол чайник, аккуратно налила напиток в небольшую прозрачную кружку. Пока на фоне разглагольствовал муж, рассматривала, что стекло чашки не такое уж и прозрачное, заметив у основания несколько пятен.
– Простите, поменяйте, пожалуйста, – остановила просьбой, проходящего официанта. – Валя, давай хотя бы не сейчас. – Попробовала остановить поток недовольства со стороны мужа.
– Что там не так? – мужчина кивнул в сторону чашки, которую тотчас унесли.
– Да так, ерунда. Набери Демиду, а то подарок так и будет прятаться под столом.
– Да-да и щекотать мне нервы, – вклинилась Диана.
Валя выудил из кармана джинс смартфон и поднес к уху, предварительно набрав сыну. Лида теперь не сводила взора со своей дочери, откровенно рассматривая прямые тёмно-русые волосы, тонкий аккуратный носик и как чутко качаются её длинные ресницы, пока девочка изучала что-то в телефоне.
– Ну, где ты? Мать уже на нервах.
Лида с укором поглядела на мужа. Придавать её просьбе связаться с Дёмой такой окрас, совсем не требовалось.
– Ну, ждём, ждём. Через минут двадцать, – убрав телефон от уха, заверил Валентин.
Не сдержавшись. Диана цокнула языком и следом театрально закатила глаза.
– Ну и в баню его. Чего ждать, доставай. – скомандовал Валя, надевая на лицо добродушную улыбку.
– Погодите. Давайте вместе. – воспротивилась Лида.
– Маам, – заскулила дочь. – Двадцать минут – это минимум реальных минут сорок. Я не вынесу.
– Я, – Лидия хотела бы озвучить, что дарение подарка не просто действие: передал и всё, а некое семейное таинство ценностей, но глаза дочери неминуемое выказывали просьбу поторопиться. – Надеюсь, Дёма не обидится.
– Хах, – сорвалось с уст Вали. – Обижаться он может только на самого себя. Давай, давай, – проскандировал, подгоняя.
Лида немного склонилась вниз, подбирая ручки пакета.
– Ты давно это просила. Пока, конечно, это не твоя голубая мечта, но, скажем так, предвестник к её исполнению. Дианочка, мы с папой очень любим тебя и гордимся своей девочкой. Такой умницей я и сама не была. Хочу…
– Маам, ты мне уже всего нажелала с утра, – в нетерпении встряла девочка.
– Слушай мать. – Осёк её нетерпимость отец. – Расти большой, слушайся родителей и с отличием закончи девятый класс. Это подарок от мамы.
Лида смутилась этих слов, но заострять внимание не стала.
– От нас ото всех, родная. – Протягивая подарок через стол, держала эмоции в узде, чтобы не кинуться на дочь с объятиями. – Я подписала тебе открыточку…
– Аирподс? – Едва успев перехватить пакет, Диана вытащила коробку наружу. – Прикольно. Но у меня айфон скоро сдохнет.
На лице именинницы читалась смесь разочарования и благодарности. Этот коктейль эмоций заставил Лиду тот час вспомнить о конверте от которого она отказалась час назад. Нужно было брать, покупать телефон и не выпендриваться.
– Ну как сдохнет, там и посмотрим, – утешил Валя. – Глядите, кто идёт.
К столику приближался Дёма, неся в руках небольшого белоснежного плюшевого медведя.
– С ДР малолетка, – сунул подарок Диане, сразу усаживаясь в свободное кресло. – Привет, ма.
– Оооо!
Далее последовал визг и писк девочки, отбросившей игрушку на колени, и державшей в руках коробку свеженького Айфона.
– Я так и знала, что вы меня разыгрываете!
На глазах Дианы в действительности проглядывали слёзы счастья. Лида неумело давила в себе душащее возмущение. Ещё вчера Валя наотрез отказывался от этого подарка, а теперь приобрел его для дочери. «Это подарок от мамы» всплыла его фраза в голове, после того, как Лида вручила наушники. Женщина жизнерадостно улыбнулась, не позволив негодованию взять верх. В мыслях гулко стучалось «Лида, что ты делаешь на их празднике?».
Праздничный ужин подходил к завершению. Валентин удалился на перекур, совмещая никотин со стрессом в виде невменяемых работников новоиспеченной ремонтной бригады. В отсутствии главы семейства та недолгая беседа за столом, которая была, и вовсе стихла. Диана неотрывно ворошила настройки телефона, вдоволь отсняв целую фотосессию всех блюд, которые подавались на стол. Лида, держа в руках керамическую кружку, мелкими глотками отпивала остывающий чай. Ощущая необходимость в продолжение разговора, женщина никак не могла подобрать верных фраз, мельком поглядывая на Демида. Всё казалось уже обсужденным или не стоящим внимания. Спрашивать, готов ли сын ко второму курсу или того хуже, появилась ли у него девушка? Про друзей, увлечения? Ей казалось, что таким могут интересоваться дальние родственники, но никак не мать, знающая своё чадо вдоль и поперек. По идее. Неловкую паузу растормошил телефонный звонок. Лидия потянулась за сотовым.
– Диана, это бабушка Алевтина, тебя поздравить, – женщина на мгновение просияла, больше от облегчения, что молчаливый конфуз прекращен.
– Ага, – ответила на автомате именинница, но быстро включилась в происходящее, забирая телефон матери.
– Ты к бабушке не хочешь съездить? – воспользовавшись подвернувшимся поводом, Лида поинтересовалась у сына.
Парень отвлекся от смартфона и отстраненно застыл взглядом на окно, расположенное напротив. Пожевав губы и изображая мыслительный процесс, в итоге выдал короткое:
– Потом.
Лида поймала со своего языка «потом может и не быть», но не стала напирать на парня. Ей, конечно, хотелось большего участия сына в жизни семьи, однако требовать невозможное, выходило за край. Женщина надеялась, что рано или поздно Дёма сам поймёт ценности, которые нужно хранить.
– Спасибо, да, ба. Да мы в ресторане, ага.
Лида непроизвольно легонько дёрнула плечом. Словно её нервное напряжение достигло предела и организм вот-вот сдастся, выпустив на волю кракена, в виде грозных укоров в сторону всех участников застолья. Где именно проводилось торжество, женщина предпочла сохранить в тайне от скрупулёзных родственников. Впрочем демагогии на тему «Куда вы тратите деньги» уже было не избежать. Когда дочь попрощалась в бабушкой, Лида переняла телефон, желая максимально быстро окончить разговор.
– Вы с ума сошли. В такое время деньги на ветер пускать. Я бы манты наварила, оливье нарезала.
– Ну какое время, какие манты. Мы скромно посидели, да и с твоей спиной, – начала отпираться Лидия.
– Да вот Галка на МРТ меня записать хочет. Там акция значит, ночью скидка пятьдесят процентов. Но мне-то куда в ночь. А так цены конечно космические. Вот тебе или салат в ресторане или здоровье.
Виртуозно сводить стрелки на том, что Лида не оказывает должной поддержки своей тётке, считалось обыденным. Лидия не могла бы сказать, что с маминой сестрой у неё натянутые отношения, но и признаваться в идиллии семейного родства не приходилось.
– Спасибо за поздравления. Я потом перезвоню. У вас всё хорошо?
Крайний вопрос запустил армагеддон из «что ж тут хорошего», а также полного перечня стоимости лекарств, питания, обсуждения политики, новых программ, и в конце концов свелось к тому что Галка, дочь говорившей, никак не найдёт себе порядочного мужика.
– У тебя там в администрации есть кого присватать?
Лида закатила глаза. Галина, растящая трёхлетнюю дочь в одиночестве, вряд ли, если положить руку на сердце, пришлась бы по душе даже тому же Мите. Переживающая затянувшееся депрессивное состояние после рождения малютки, подкрепила его расставанием с отцом ребенка. По классике поведения запустив свою и без того невыразительную внешность, приправив это речью смешанную с матом и порой крепкой выпивкой. Лида несколько раз предпринимала отчаянные попытки достучаться до разума двоюродной сестры, однако воз и ныне там. Галя не нуждалась ни в её опеке, ни в псевдо заботе своей матери.
– Я посмотрю, – ответила женщина, понимая, что именно это и хочет услышать Алевтина. – Ой, родная, перезвоню потом. Дёма собирается.
Парень уже встал с кресла и действительно намеревался уйти.
– Пойду с отцом ещё перетру. – Вскинув руку вверх изобразил прощальный жест.
– Ты куда потом? Не останешься у нас? – Лида, на полуслове оборвав тётку, сбросила звонок.
– Не-а, – усмехнулся Дёма. – Мне ещё через весь город ползти, завтра надо какие-нибудь тетрадки купить к началу курса. Пока, мам.
– Подожди. – Засуетившись, Лида выудила из сумки портмоне. – Возьми на такси. А на канцелярию я вечером ещё переведу. И думаю в выходные съездим в магазин…
– Не надо. Я сам. – Демид не отказался от предложенных денег, в отличии от совместного времяпрепровождения за подбором новых джинс и толстовки. – С ДР, малолетка.
Дёма потрепал Диану за локон волос, на что та дёрнула головой, избегая таких проявлений чувств. Мать проследила взором за удаляющимся сыном и поймала себя на мысли, что чем старше он ставится, тем быстрее он точно также отдаляется и от неё.
Рождение Демида не являлось плодом осознанной и желанной беременности. В свои восемнадцать Лида училась на втором курсе колледжа, когда отношения с Валентином перешли на новый уровень. Так Валя стал единственным мужчиной в её жизни, а их связь, уже через несколько недель беременности, официально была закреплена Зеленогорским ЗАГСом. Свекровь и по сей день сокрушалась от того, какую глупость совершил Валентин. При чем являлось ли её порождением появление Дёмы или штамп в паспорте, не уточнялось. Вероятно само возникновение Лиды в жизни сына уже считалось фатальной ошибкой. И, возможно, её как матери, не уследившей за выбором Вали.
Новоиспеченная молодая мама с упоением взялась за воспитание Дёмы. Подпитываемая адекватной и доброй заботой со стороны собственной матери, Лида совмещала и учёбу и азы материнства. Успевая разделять любовь между ребенком и мужем, к концу декрета уже осваивала специальность управленца в Государственном университете Санкт-Петербурга. Сама она не рвалась продолжать обучение, однако мать не унималась с наставлениями о важности приобретения образования и собственной профессии. С появлением Дианы один голос в квартире стих. Мать Лиды парализовал инсульт, забрав с собой этот оплот поддержки и любви. Оставшись один на один со взрослой жизнью, Лидия посмотрела на свой уклад под другим ракурсом: пятилетний Дёмка рос в окружении дворовых пацанов, муж строил бизнес, не привлекаемый на помощь семье, а малолетняя годовалая дочь не сходила с рук, вырастая капризным и требовательным ребёнком. Лида всё же окончила институт. Выстрадав диплом, она тем самым отдала дань чаяниям матери. С тех пор их быт не сильно изменился. Демид по-прежнему не был близкой частью семьи, равно как и Диана взрастила в себе взбалмошность.
Лида уловила взором, что Валентин возвращался с улицы. Женщина не успела понять, когда она вдарилась в воспоминания и теперь смотрела на мужа со скорбью в глазах. Оплакивать жизнь, которой не было, Лида не намеривалась. Но осколок идиллии, отломанный давным-давно, напоминал о себе, заставляя с грустью смотреть в будущее.
– Давайте закругляться. Мне ещё на объект ехать. – Едва подступив к столу, выдал муж. – Дианка давай, собирайся.
– Счёт надо попросить, – уточнила Лида, принимаясь к сборам.
Через несколько минут чета Вирбицких покинула заведение. Валентин сразу закурил, и жена остановилась подле него у парадной ресторана.
– Хотел на тачке моей покататься, – мужчина хмыкнул, оглядывая натёртый до блеска «Рендж Ровер». – Из салона в кювет – самое гиблое дело для страховой.
– Возраст такой, – смягчила Лида.
– Я в его девятнадцать пешком до Сестрорецка ходил по двадцать километров, а ему такси подавай. Когда он так избаловался?
– У тебя не было выбора, – Лида положила ладонь на плечо мужа, поддерживая его воспоминание о трудном периоде. – Сейчас нашим детям проще.
– Клянусь, это последний раз, когда я уступаю его запросам. – Валя сплюнул на землю табачный смог.
Лидия не стала посвящать мужа в то, что ровно также оплатила сыну такси. Поправив лямку сумки на плече, тихо переступила с ноги на ногу.
– Мы поедем. Спасибо за праздник. Было очень хорошо. И подарок, я конечно не ожидала…
– Не начинай бухтеть, – прервал Валентин, – лучше подумай вот о чём. В нашем новом районе я договорился за девятый класс. Дианку возьмут после тестирования. Две недели осталось как раз, подтяни её.
В удивление Лида не сразу смогла опустить бровь, поднявшуюся вверх. Обучение Дианы в Зеленогорске вплоть до окончания девяти классов, неоднократно подвергалось обсуждению и всегда приходило к тому, что так ребёнку будет спокойнее. Без смены школы и места проживания, не отдавая свою формирующуюся психику в оковы стресса и паники от переезда.
– Валя, это…
– Нормально, – заключил муж, – До одиннадцатого проучится, хоть выпускной отгуляет.
– У нас не такие стесненные условия, что требуется перевод. Не нужно дёргать ребёнка, – настаивала Лида.
Это препирание походило на садизм. Валя каждый раз касался больной темы, вороша её и выдвигая новые предположения, словно ему нравилось негодование жены. Упиваясь её слабым попыткам противостоять, разговор непременно заканчивался словами супруга:
– Пусть по твоему. Пока что.
Раньше Лида ликовала бы, одержав верх в очередном споре. Теперь в её голове звучал лишь вздох облегчения.
Диана заняла место на заднем сиденье «Опеля», когда Лида, оставив тёплый поцелуй на щеке мужа, прошла за руль. Машина Валентина сразу стартанула с места, подгоняя пыль из-под колёс, пока Лидия с усилием отворила заедающую дверцу и села на водительскую позицию.
– Тебе понравилось? – Уточнила женщина, глядя в зеркало заднего вида.
– Ага. Круто. – Диана не пыталась скрыть сарказм от отсутствующих впечатлений прошедшего торжества.
– Думаю это всё же лучше мант бабушки Алевтины, хотя они, конечно, очень вкусные, – улыбнулась Лидия.
– Ага.
– Моё пятнадцатилетие прошло за столом, наполненным не только домашними деликатесами, но и пьяными тостами взрослых.
Лида не придавала голосу небрежность. Не смотря на то, что такое празднование для юной девушки было скучным, женщина вспоминала свой праздник с теплотой.
– Мне подарили большую Энциклопедию, а твоя бабушка Аля, привезла из командировки настоящие ботфорты.
– А у вас чего, не продавались? – На секунду Диана включилась в разговор.
– Продавались конечно, но пережитки советского прошлого навсегда оставили для взрослого поколения печать «загранщины». Это было круто, модно, как вот твой новый девайс.
– Ясно.
Едва начавшаяся беседа перешла в молчание. Лида слабо следила за дорогой, в отличие от своих расхожих мыслей. На несколько секунд женщина задумалась, а не посетить ли ей какие-то курсы квалификации по воспитанию подростков? В своей работе она сталкивалась с ребятами разных сословий и из совершенно неблагополучных семей. Проект, который она выбивала вот уже третий месяц, предполагал психологическую помощь таким детям. Лида знала, как найти подход к ребенку со сложностями социальной адаптации, но понятия не имела о методах воздействия на сознание собственных детей. Оба по-своему самостоятельные так быстро оперились и ощетинились, что мать не успевала за их трансформацией. Считая, что дала лучшее из возможного, женщина день за днём сталкивалась со стеной, выстроенной отсутствием взаимопонимания. И нет, отношения нельзя было назвать натянутыми, но всё же душа и искренность в них отсутствовала. Это в очередной раз подтвердилось и тогда, когда Вирбицкие добрались до дома. Без слов Диана поднялась в квартиру, в то время как мать осталась глушить мотор и парковать машину. Лида застала дочь в комнате, бросившую «Мам, я занята». Текущий день с претензией на праздник был окончен просмотром телевизора. Женщина, обернувшись в тонкую, ситцевую простынь, коротала время до сна, смотря на сказочную жизнь героев сериала. В груди чёрной кошкой залегла тень одиночества. Имеющей полную здоровую семью, Лиде было не с кем поделиться своими сомнениями, мыслями или планами. Шаблон родства не имел развития, замерев в неправильной позе – спиной к Лиде. Она обнимала эту модель за плечи и не чувствовала тепла. Как и сейчас, укутавшись в тонкую ткань. Наверняка так жили все – размеренно и степенно, без смелых шагов в будущее и с оглядками на прошлое. Искали утешение в светлых воспоминаниях. Взрослые дети, подступающая покинутость, когда ты, кажется, должен вспомнить про своё хобби и увлечения. Но какие интересы хранила Лида кроме заботы о своей семье? Что в действительности она любила и мечтала бы развить? Постепенно сникая, женщина погружалась в усталый сон. Через полчаса её оставили тревоги и идеи на тему, как стать лучше. Но всё вернулось на следующий день и не отпускало ни на миг, замирая тупой болью у виска. Дни тянулись друг за другом словно одна жирная гусеница. Череда дней недели, прикрываясь закатом с остывшем чаем в руках и ситцевой простынью на плечах, сменялась горьким утренним кофе и завтраком с одной тарелкой на столе.
Коротая время за рабочей текучкой, Лида внутренне готовилась к разговору с руководством. Проект нужно было по-хорошему запустить с первой недели сентября. Оставалось не так много времени. Однако сжатые сроки не утвердили в Лиде жёстких решений по оптимизации бюджета для нужд программы социальной агрегации. Узнав, что глава управления на месте, женщина и вовсе потеряла всякий запал, доверив свою идею страху очередного отказа. Начальник пригласил её сам, выбив и без того зыбкие пески под ногами героини в полную кашу. Заручившись проектной документацией Лидия глубоко вдохнула перед кабинетом главы и толкнула дверь.
– Игорь Максимович, добрый день.
Грузный мужчина махнул рукой, приглашая войти и занять место в кресле напротив стола. Прикрыв дверь, женщина прошла к сиденью, и опустившись в него, сразу схватила папку в своих руках ещё крепче. Будто она пыталась удержаться за стопку бумаг, чтобы остаться на плаву настойчивости.
– Так, у нас, как ты помнишь, два новых спортзала открывают. Нужно будет первого числа отметиться о презентации. Ну и речь подготовить. Возьмёшь у Ходоевой материалы.
Лида кивнула, ожидая когда же речь зайдет об интересующих её вещах. Но вопреки ожиданиям на этом поручения, как и разговор был окончен.
– Игорь Максимович, вы обещали рассмотреть мой проект, – слабо начала Лида. – О тренингах на тему буллинга, травли не только в стенах школы, но и последствиях домашнего насилия.