Go to audiobook
Сев на деревянную сидушку и подцепив рукой бутылку с чёрной жижей, Инсэн толкнула ею соседнюю бутыль вина, отчего та, упав, разлилась, и обратилась ко мне. Но в лице её отобразилось глубочайшее непонимание происходящего и она возмутилась: “Но я всё удивляюсь, почему Система не реагирует?! По сути, я тебе открыла такие тайны, что за это полагается взыскание, штрафы, бан! Да ты даже прошёл в мою ЛК, что сейчас является зоной СА! И что было после? Тебя за это наделили ограниченными правами С.А., отрядив нам в помощь… С этим Дайра с самого начала всё через…”. Последнюю фразу она пробурчала и задумчиво присосалась к бутылке с виски.
А я, наконец выйдя из бадьи и сменив облик на человеческий, накинул на себя облачение Скитальца и понял, что в моей голове внезапно всё прояснилось. Многие вещи встали на свои места. Так вот о каких наркотиках говорила Инсэн! Всё это время Роал подмешивали их в напитки и использовали для дыма. Именно поэтому Инсэн проветрила шатёр. А я, дурак, был отуплен ими. Моя рациональность пропала и я был движим лишь чувствами и инстинктами, что обнажились под дурным влиянием. Когда это началось? Утром? Нет, раньше. Во время Асшах. Или ещё раньше? Когда я выпил Харуха с Изабелл. Теперь становится ясным и поведение самой Изабелл, чрезвычайная эмоциональность. И агрессивность. Вот с чего я, больной ублюдок, жрал сердца вождей, словно это было обычным делом для меня?
Я взглянул чистым, незамутнённым взглядом на Инсэн, и та, приметив мой прояснившийся взгляд, заговорила: “Я встречала несколько Демонических Драконов. Детали без комментариев… Чаще всего это чума целых галактик, если они движимы жаждой богатства и власти. Но в целом, они очень благородны для… своих друзей. И они становятся лучшими Хранителями для своих Миров и Измерений. Но Эло их в этом и ограничивает, это максимум, который они могут достичь на Пути Силы…”. Она, задумавшись, сделала паузу и, отпив из горла, в сердцах чертыхнулась: “Ка эр Керзин! Однажды, я слышала, что до того, как Сай решила наложить на них ограничения, понадобился целый Флот Её Гвардии, чтобы одолеть одного такого. Внутренние разборки. Бывают, чтобы приструнить зарвавшихся, а заодно и показать, кто в Эло главный. Не стоит шутить с… Слушай!”. Она прервалась, а её сонное лицо в первый раз за этот разговор изменилось, оно напряглось от тяжелой мыслительной деятельности, и Инсэн с подозрением спросила: “Тогда у меня… Ру… я задремала… Ты же не сразу ушёл? Ты был в ванной комнате, настройки были сбиты, я сразу поняла. Но вот… ты никак не мог управлять моей ЛК. Но как ты это сделал?”.
Глаза её расширились до предела, говоря мне о том, что у девушки нет, вообще, ни малейшей мысли на этот счёт. И это было очень странно, на что я ей сразу и указал: “В смысле…? Твой ИИ ЛК помог, помощник твой. Показал, где ванная, чтобы я не искал, и сменил джунгли на обычный вид.”.
Однако в глазах Инсэн отобразилось охреневание и она истерично выдавила из себя: “Какой, плейд, ИИ?! Какой помощник? Ты больной? У меня нет…”. Её глаза остекленели от появившейся в голове догадки и, низенькая красотка, надолго присосалась к бутылке, после чего сухим голосом закидала меня вопросами: “Это была женщина? Как выглядела? И… что она сказала? Она видела, как я… как я с тобой… Да? Нет. Не отвечай. Я уже поняла, кто это. Я ж не дура? Тут только одна Кроу могла быть. Плейд!”. Она снова отпила из бутылки, оставив в ней после плескаться на дне грамм пятьдесят жидкости, и, глубоко вздохнув, боязливо уточнила: “Она видела… Да? Наш секс видела?”. Инсэн с потайной надеждой уставилась на меня и я рассказал ей всё, как было, как появился ИИ, что она мне сказала и что даже наблюдала за мной, как я моюсь. И вот последняя часть моего короткого рассказа ввергло Инсэн в ступор, от которого она, хлопая глазами, подвисла аж на пару минут. А после отрешённо произнесла: “Ничего не понимаю… Она не могла так поступить… В смысле, после того, как она увидела, что я ей изменяю, само собой, могла, но это не то, что я имею в виду. Она бы никогда не стала наблюдать… за мужчиной…”.
Её брошенный на меня взгляд уточнил, в какой именно интерпретации та женщина не стала бы смотреть на мужчин. А я удивился другому: “Так ты жената?”. Но та лишь раздражённо отмахнулась, пояснив, и её слова дали мне понять, что я абсолютно не понял её взгляда: “В каком смысле жената? Нет конечно! Это моя сестра. Ну знаешь там, гиперопека и всё такое. Керзин! Как же объяснить: она моя пара? Это сложно… Тц… До того, как мы с ней стали Кроу, мы были сёстрами, но, став Кроу, стали парой, потому что были сёстрами. И теперь у нас должен быть один партнёр на двоих, а я выбрала без её одобрения… А она Сераск… для неё должен быть только Кроу. И да, у нас разные взгляды на вещи. Да к тому же она чересчур консервативна и офицер. А я так обла…? Да чего я тебе это объясняю?! Ты же должен это понимать. С тобой же сейчас происходит примерно то же самое! Верно? Эло уже меняет тебе сознание и столько всего наваливается, перемешивается. Появляется всё больше правил. Это, как с твоей Коллекцией… Керзин! Совсем вылетело из головы!”.
Она, внезапно вскочив с табурета и с силой ткнув мне в грудь рукой с почти пустой бутылкой, с детским упрёком на лице воскликнула: “Ты зачем меня в неё добавил?!”.
Умилённо сердитый взгляд, нахмуренные бровки домиком и поджатые губки в бантик превратили её в недовольного ребёнка. И это выглядело именно так не только из-за её роста, из-за которого её глаза были ниже моего подбородка, но и из-за чистого и неприкрытого, что бывает только у детей, возмущения в этих самых глазах. Поборовшись со мной взглядами, но так и не придя к конкретному победителю из нас двоих, она решила отвернуться от меня. И я не осознано положил руки ей на плечи и притянул к себе.
Я легонько уткнулся носом в её волосы, стараясь не сильно надавливать на неё головой. Инсэн не выворачивалась, а спокойно стояла, прижавшись спиной ко мне и позволяя себя приобнять. Не знаю, какие мысли сейчас у неё были в разуме, но через время она меланхолично произнесла: “Нам звезда, а не яйцо… Особенно тебе. Нет, это хорошо, она будет нас искать, а следовательно к нам прибудет помощь. Но… ты хоть представляешь, что с ней произойдёт, когда она узнает, что я принадлежу Дракону? Причём Демоническому… Там только один хороший вариант для тебя. Она должна тоже стать твоей, но как я сказала, всё сложно. И ей, в принципе, легче тебя ликвидировать. Но… всё это будет неизвестно когда… так что плевать…”. Она закончила рассеяно говорить и, начав слабо вырываться, уже бодро заявила: “Всё! Вали уже. Иди к Илге и помоги ей. У тебя не так много осталось времени. Если получится, помоги и другим Кроу. Насчёт Сартах ты понял, будь внимателен, иногда это не она. Во всём остальном здесь я тебе помогу. И ещё…”. Она, сделав шаг от меня, развернулась и с очень серьёзным видом проговорила, словно это была тайна: “…Дайра находится неизвестно где и сюда нет прямой дороги, он отсечён от Эло, как бы странно это для тебя сейчас не прозвучало бы. Но этот мост, связанный с твоим миром, что в данный момент проходит подключение, поэтому, будь осторожен там у себя. Она сначала явится в твой мир. И первым делом найдет тебя там. Ты понял?”.
Она выпалила это всё на одном духу и замолчала, что-то внимательно высматривая во мне. Но затем её взгляд обрёл нерешительность и она на миг как будто бы испугалась. И секунду поколебавшись, её глаза приобрели твёрдость, а ещё через мгновение её лицо вдруг преобразилось, обретя страшные, демонические черты, подобные тем, что были у Илги. Безумная улыбка чрезвычайно широко, почти до самих ушей, раздвинула её уголки рта, обнажив ряд белоснежных и ровных, но острых зубов, за которыми расположился неестественно длинный и очень широкий у основания язык. При этом центральная часть челюстей несильно выдвинулась вперёд, образуя подобие клюва, но оставаясь лицом с кожей, отчего теперь её лицо в анфас отдалённо напоминало воронье. Верхняя же часть лица сморщилась и её веки превратились в изогнутые дугой узкие щёлочки, в которых глаза, приобретя крестовидный зрачок, засветились внутренним светом, а трансформация её ушек сделала их более длинными треугольниками.
Инсэн, схватив меня за воротник, притянула меня вниз к себе, к своему лицу, попытавшись поцеловать своим огроменным ртом с тонкими губами. Но я обнял её лицо и ответил на поцелуй. Был он неуклюж, так как опыта с подобным огромным ртом у меня ещё не было и я, тупо, не знал, как к нему подступиться. Поэтому целовал в Инсэн всё подряд. И, по-моему, даже она охренела от моего напора. Её выдали глаза, что расширились от удивления. Тем не менее она ещё сильней притянула моё лицо к себе и с новым энтузиазмом продолжила лобызание.
Не знаю, как она подгадала, но прямо в тот момент, как я уже решил было начать её раздевать, она с силой отпихнула меня от себя. И сбросив свою истинный облик, смущённо буркнула: “Ну… теперь ты больше не вправе говорить, что всех интересует только твоя внешность, а не какой ты внутри…”. И после этой фразы она щелчком пальцев убрала купол тишины с шатра и, набросив на своё лицо сонливость, безмятежно прошла мимо меня к выходу. А я, пока не став анализировать для себя Инсэн, обратил внимание на то, что после ухода Багир Д’уробакх пространство шатра снова стало наполняться сладковатым дымом, и сам тут же поспешил на выход в след сладкой Вороны.
Покинув шатёр, я обнаружил, что все мои Роал стоят полукольцом перед входом, видимо, смирно прождав так всю мою встречу с Багир. И самым интересным среди них было – это сменившая одеяние Роал Южа. Сейчас она стояла в легком боевом облачении варваров. Она была одета в короткий топ и короткую юбку из выделанной кожи, мешковатые сапоги до колен с костяными наголенниками и наколенниками, перемотанные кожаными лентами, бедро левой ноги покрывал высокий, по-видимому, чулок, тоже перемотанный ремнями, на которых крепился массивный кинжал. Низко на талии был широкий ремень, из-под которого торчал пышный мех. На талии в районе пупка был ещё один кожаный ремень, на котором весели пара ножей. Правая рука была полностью закрыта рукавом, из материала подобного сапогам, и на ней были костяной наплечник и длинный наруч, и всё это было перемотано ремешками и лентами. Левая же рука имела только идентичный наруч, но голый бицепс был оплетён ремешками. При этом я смог чётко рассмотреть на оголённых частях тела её новые узоры татуировок. Оказывается, она была чёрной в темноте не от самой темноты, а это всё её тело было почти полностью забито плотным слоем краски, из-за чего можно было даже посчитать, что на ней ажурный боди-комбинезон с очень чёрными или полностью прозрачными узорами. Но основную часть тела покрывал цвет, похожий на эффект чёрных синтетических колготок с плотностью в 50–60 дэн. Я принялся рассматривать дугой загибающийся узор, похожий на лестницу из ступенек в виде чёрной ленты с патронами настоящего телесного цвета девушки, что располагался на открытом бедре Южи. Рисунок шёл от верхней внешней стороны бедра на внутреннюю часть бедра и оканчивая где-то в районе колена. Но меня прервали, потому что, как только удаляющаяся фигурка Инсэн в далеке слилась с ночной темнотой, само собой, Сартах спросила: “Ой’Рокх, что она хотела?”.
Я смерил остроконечный мешок, в котором была Сартах, спокойным взглядом и не стал отвечать на её вопрос, а сразу перешёл к командам: “Значит так. Я сейчас ухожу в другие земли и когда вернусь, непонятно. Возможно, что пропаду на очень долго. Если меня завтра к вечеру не будет, то уже ждите следующего появления Странников. Я надеюсь, что доживу до этого момента.”.
Сартах качнулась, желая было что-то вопросить, но я поднял руку, давая ей понять, чтобы она молчала, и продолжил: “Поэтому Гаяра пока что моя Роал. Если завтра объявлюсь, значит проведём Хубаал. Нет, так нет. Следующее. Сейчас я заберу Южу. Она отправится со мной, после чего вернётся только через несколько месяцев и уже без меня. У неё будет задание, вместе с Даху’Хар Крэн Хорг привести сюда рабочих и материалы. Детали я скажу уже ей, но вы сможете поддерживать с ней контакт… через Ранж. Я решил, что Ранж будет иметь связь с Южи. Дальше, во время моего отсутствия, главной будет Багир Д’уробакх. Всех желающих видеть меня или Сарги со мной, отправляйте к ней. Всех Рэйконцев отныне не трогать. Я заключил с ними мир. Но если они будут вызывать проблемы, то что вы делаете? Правильно. Ведёте их к Багир Д’уробакх. Так, теперь…”.
Я через окно управления питомцами, в котором теперь для меня была Южа, выбрал для связи Ранж и оглядел холм, убеждаясь, что Горхаса стоят кольцом оцепления достаточно далеко от нас и других посторонних вблизи нет, после чего продолжил речь: “Южа, Лойт, Тосэт и Гаяра, подойдите ко мне.”.
Дождавшись, когда девушки выйдут вперёд и приблизятся ко мне, я грозно скомандовал: “На колени!”.
Они неуверенно опустились на землю, даже больше от неожиданности моей команды и, по-видимому, истрактовав мои слова и тон по-своему. А Лойт, и вовсе, рухнув, пала ниц. Но сейчас мне плевать на их чувства, пусть действуют от своего ума. Я же, продолжая быть грозным, повелительно вскинул над ними руку и торжествующе прогремел: “Я, Магистр Ордена Сайлэнт Шедоус, взирающий на мир из теней, нареченный Мастером Крика, своим правом нарекаю тебя, моя Сестра, что носит в миру имя Тосэт, тайным именем – Тень Пепла. Нарекаю тебя, моя Сестра, что в миру зовётся Гаяра, тайным именем – Тень Стратагем. А тебя, моя Сестра, что поведет наши тени, которые отныне не будут более взирать на наш гибнущий Мир в немом бездействии, я нарекаю тайным именем – Великая Тень Демона. Что же до тебя, моя Сестра, в миру названной Южа, то твоя участь отныне намного суровей, чем у других. С этого момента ты тесно переплетена со мной, моя жизнь является твоей и отныне ты являешься моей собственной тенью, тенью самого Мастера Ордена. И я нарекаю тебя – Випера, Тень Мастера. Встаньте, Мои Тени! Отныне мы вместе выйдем за границы этого мира! И даже Боги склоняться перед нами!”.
Я оглядел меховые фигуры потрясённых девушек, что так и не встали, и лишь одна среди них Южа резво вскочила. Кстати, я отметил, что лицо девушки было чистым от рисунков, а её плотный окрас начинался от шеи. Я щёлкнул шеей и перешёл к другой для меня насущной теме: “Следующее. Не все из вас ответили на Зов Дракона…”. Я быстро предположил, что Роал, не имея системных окон и даже логов, могли руководствоваться только ощущениями, поэтому так и высказался про Зов, отчего я и заявил им следующее: “Следовательно сейчас для тех из вас, кто не понял, что это было, я повторю этот Зов.”.
Я даже не представляю, как это работало для девушек и что они почувствовали, но, когда я просто пожелал, чтобы они стали только моими, тотчас получил три положительных отклика. Ранж, Элех и Лойт стали частью Коллекции Дракона. А я почувствовал неимоверное удовлетворение, словно какая-то потерянная частичка меня встала на место. Однако, как обычно, было "Но" и в данный момент им была Сартах, что проигнорировала моё предложение. Впрочем, я догадывался о некоторых её причинах подобного поведения и не стал пока что акцентировать на этом внимание, только себе дороже станет, если она скажет “да”. И я кивнул Юже, следовать за мной в сторону стойбища. Однако стоило мне сделать несколько шагов, как за моей спиной раздался взволнованный оклик: “Постой! Я…”.
Я сбавил шаг и обернулся: “Я знаю, Сартах. Та Мощь… она тогда сожгла тебя… Так, что это ничего. Я стану сильней и тогда получу твоё “Да”.”.
Мой ответ был пространен по смыслу, но вот только Сартах всё поняла, так как с потрясением в голосе выкрикнула мне вдогонку: “Ты знал? Как давно?”.
Но я не ответил ей, а лишь тихо прошептал себе под нос: “Сразу понял, чтоб тебя, лиса ты дранная. Если б только не твоя химия.”. “Я всё слыышууу!”, – огорошила меня Сартах своим следующим выкриком, а затем добавила: “Тебя там, кстати, другие ищут! Одна, чтобы убить, а вторая…”.
Что вторая, я уже не расслышал, мы прошли оцепление Гирхасов и звуки праздничного городка, что стали разительно ближе, поглотили её выкрик. Я же обратился к Южи: “А твои Горхасы куда делись?”. “Теперь служат Лойт.”, – коротко ответила моя Баал.
Мы протолкались в до упора набитом варварами лагере с полчаса, так как было абсолютно невозможно пройти через их плотные группы, да к тому же варвары очень часто останавливали меня, прося почти с каждым выпить по чарке травяной настойки. И благо, что не Харуха. Но всё же мы дошли до шатра с порталом, где я решил передохнуть, прежде чем прыгать в Баронство. Там я, присев на ступени, закурил и стал оглядывать Южу, которая решила смирно стоять передо мной.
Придя к однозначному мнению про девушку, я поинтересовался у неё: “Ты хоть сражаться оружием умеешь?”.
В ответ Южа удивлённо воззрилась и произнесла с обыденным для Роал нравоучением: “Каждая Роал в совершенстве владеет коротким мечом, посохом и пращой.”.
Я не отреагировал на её поучительный тон и попросил повернуться ко мне спиной. Южа с легким удивлением, но уже из-за непонимания, тотчас развернулась, продолжив коситься на меня через плечо. А я разглядел под ремнями на её теле куски рисунка большого золотого дракона во всю спину. Красивый, а главное, что очень качественно выполнен, Ранж молодец.
“Ты только эмблему ордена на видное место не делай.”, – напомнил я ей и тут же уточнил: “Теперь, когда ты в таких достаточно открытых доспехах, многое на твоём теле видно.”. При этом я скользнул взглядом на её короткую юбку и взглянул на краешки выглядывающих из-под неё ягодиц. А ведь и она тоже без нижнего белья.
“Мой вождь может не переживать на этот счёт…”, – блеснула глазами Южа, поймав мой взгляд на своей попке. И, явно догадавшись, о чём я подумал, она немного склонилась вперёд, отчего я разглядел золотой блеск под слегка задравшейся юбкой. Немного поиграв передо мной своими лёгкими телодвижениями, Южа стала серьёзной и, развернувшись обратно передом, закончила фразу: “…Я её размещу там, где только мой… ты сможешь её увидеть.”.
Я решил подыграть и подарил ей похотливый взгляд в ответ, на что она, не выдержав своей серьёзности, улыбнулась. “Ну ладно. Пойдём, попробуем перенестись с тобой… Не знаю, как это правильно делается, давай руку…”, – сказал я, вставая со ступеней и протягивая ей руку. Взяв её за ладонь, я подошёл к кольцу портала и активировал его. Никаких дополнительных опций не возникло и уведомлений не последовало, и меня, как и обычно, перекинуло в другую локацию. Но, как и подсказала интуиция, всё сработало и Южа, так и держась за мою ладонь, перенеслась вместе со мной.
До хутора я решил пройтись пешком, чтобы оглядеть изменившееся окружение, да заодно и Юже показать, что у меня тут твориться, поэтому я открыл единственную дверь в сарае и первым делом повстречал, поставленного охранять вход к порталу, пьяного вдрызг Запора Подагру. Тот в мертвецком сне завалился внутрь, по-видимому, облокотившись спиной на дверь, когда заснул. Благо я, открывая дверь, отошёл в сторону и его падающее тело пронеслось мимо меня. Рухнув плашмя, он через секунду мучительно разлепил глаза и уставился в золотой блеск под юбкой Южи, так как та стояла прямо над ним. Взгляд его медленно менялся с непонимания, проходя через все стадии отрицания, и в конце стал восхищённым, словно он увидел Золотое Руно. С маниакальной преданностью раба тот взмолился всем Богам Дайра за то, что те его благословили. Чем? Непонятно. Но отныне он, узревший божий знак, сами врата в блаженные сады, перестанет пить, чтобы когда-нибудь ещё один раз улицезреть рай, так как Южа, перешагнув через него, двинулась следом за мной. А он, будучи так пьян, что не мог даже пошевелить конечностями, так и остался лежачим по пояс внутрь сарая. Я же подумал, что происходящая ахинея в пределах Прильщиг продолжает сохраняться и мне остаётся только надеется, что, когда тут будет уже город, она исчезнет. Не хотелось бы мне, чтобы, когда прибудут сюда и другие Странники, здесь бы творилось чёрте что.
Срубленный лес вокруг портала, который ещё в прошлый раз был поляной с пнями, теперь напоминал собой какой-то огроменный городок с дикого запада Америки, состоящий из одной прямой улицы до хутора, на которой стояли хлипкие деревянные дома, за которыми виднелись трущобы из мешанины жилых сооружений, но именно внешняя линия создавала ковбойский антураж. Да и люди на улице вели себя подобающе, предавая моему восприятию этого места ещё большей схожести с Канзасом восемнадцатого века. Разве что не раздавались громкие пороховые хлопки выстрелов, хоть и болты постоянно пролетали то тут, то там. Бились окна вылетаемыми из салунов телами людей, на проезжей части мужики месили друг другу рожи, ночные девки вокруг зазывали к себе, и ночной город, что и стойбище варваров сегодня, находился в каком-то своём празднике, так как жизнь тут изрядно бурлила. И надо отдать должное Юже, девушка лишь с призрением обвела взглядом происходящее вокруг. И я буду на верном пути, если посчитаю, что для варваров происходящее, где все дерутся, ругаются, что-то доказывают на повышенных тонах и чуть что пускают в ход нож, является полнейшей дикостью. Ведь это разительно отличалось от празднования у самих варваров, где все до единого, даже будучи пьяны, были дружны с друг другом, где в лагере среди нескольких разных кланов царило братство, уважение и любовь к окружающим. И вот, кто тут дикари?
Мы прошли сотню метров, когда один из пьяных работяг, горлопаня что-то невнятное из-за водопада слюней, подлетел к Юже и пихнул свою грязную руку той под юбку. И даже моя Баал не успела отреагировать, как я воткнул тому кинжал в глаз. Тело недоковбоя замертво упало нам под ноги и участок оживлённой ночной улицы вокруг нас на десяток секунд, замерев, поник в тишине, лишь весёлая музыка из ближайшего к нам кабака продолжала звонко долбить. Я выцепил взглядом друзей-подельничков мёртвого любителя пощипать смерть за мягкое место и тяжелым взглядом уставился на них. Пятёрка оголтелых пьяных работяг, разинув рты в непонимании, отчего их весёлый в слюни друг вдруг упал поспать, долго соображали, прежде чем их глаза начали застилаться безумным гневом от смерти их товарища. Но тут, прорубая оцепенение толпы, раздался одинокий и грубый возглас: “Что тут происходит?!”.
Из-за спин людей к нам выдвинулись стражники, которые, увидев под моими ногами труп, а в моей руке окровавленный кинжал, стали вынимать мечи из ножен, брать копья на изготовку и направлять на меня взведённые арбалеты. А вот этому стоит вознести похвалу, особенно тому, кто организовал подобную стражу, которая достаточно быстро реагирует на подобные ситуации. Но я взглянул на одного из стражников, что до этого всегда дежурил у башни стражи в хуторе и который сейчас являлся командиром появившейся группы. Мой взгляд пересёкся с Жир Жаб Гомно и тот сразу меня узнал, молча давая знак своим ребятам притормозить. Тем временем один из пьяных товарищей убитого, тыча в меня рукой, истошно завопил, что я изувер и последняя гнида, которая просто так убила их лучшего друга, ангела во плоти, но это стало триггером для стражи. Жерарб Гюмо, а именно такое настоящее имя было у стражника, развернулся к тем пропойцам и, указав на них рукой своим солдатам, взревел: “Вы обвиняетесь в оскорблении и нападении на Барона! Всех в темницу!”. И тут, откуда ни возьмись, стражи стало ещё больше. Они возникли за спинами пьянчуг и принялись тех нещадно дубасить, а Жерарб, подойдя к нам, устало и без жеманности заговорил: “Доброй ночи, Барон. Вы же направляетесь в хутор? Давайте мы вам обеспечим сопровождение, чтобы избежать подобных казусов. Народ тут работящий, простой. Да и сами видите: гуляют, мозги отуплены. А то вы пока дойдёте до хутора, половину улицы выселите… из жизни. И тогда ваш указ о постройке города немного пойдёт не по срокам.”.
Внимание! Вы получили 48 очков опыта. Ваш опыт 3 827 из 8 200. Убито Людей: 674. (Души. Власть Смерти: 5. Эстиас (каждая третья): 1 (893). Ваши (каждая восьмая): 0 (40)).
Я кивнул и вокруг нас сразу же выстроился кордон из охранения стражи. Жерарб пошёл рядом с нами, решив лично сопроводить и проследить за нашей сохранностью, но тактично сохранял молчание. Разительное изменение личности, подумал я. Что на него так повлияло?
Дойдя до врат деревушки, где значительно прибавилось стражи и появились воины-антимаги в оранжевых плащах, что до этого были только в свите Дикея, нас молча пропустили внутрь, приоткрыв перед нами одну из створок, а Жерарб со своими направился обратно патрулировать городок рабочих.
Попав внутрь, я первым делом оценил пустую кузницу, гномы в ней так больше и не появлялись. Это было видно по неизменившимся разбросанным по крыльцу вещам. Я взглянул в ночное небо. Около четырёх часов утра. К старосте лучше сходить завтра вечером, не стоит его беспокоить ночью. Возможно, к Сэти стоит зайти ещё. Но первым делом варвар Крэн.
Я пошагал к таверне, что оказалась не пустой в столь глубокий час ночи. Людей в ней было достаточно. Они забили собой примерно две трети всех доступных мест. Я махнул рукой компании эльфа с орком, где среди их девушек оказалась и Киша, и поманил пажа пальцем к себе. Та тотчас, вскочив, направилась через неплотную толпу сидящих вокруг людей ко мне, а я выцепил могучую спину Крэна у барной стойки, где он стоял и о чём-то разговаривал с Гродом. Но Киша не успела подойти ко мне, как на меня с радостным вскриком напрыгнула гибкая блондинка.
Пенелопа, обняв меня, крепко прижалась, но по-дружески, в её действиях не было и капли на романтизм. А нет, её поцелуй в мою щёку таил в себе потаённые чувства. Уж слишком он был нежным, хоть девушка и постаралась скрыть спонтанно вырвавшуюся из неё эмоцию его мимолётностью, резко отдёрнув свои губы от меня. А затем она и отстранилась, скрытно закусив себе нижнюю губу от смущения. Но её глаза горели от обуреваемых её внутри чувств и она в нерешительности покачивалась, желая толи отступить, толи вновь поддаться ко мне. Я мягко взял её под кисть руки и её изящное лицо мгновенно расслабилось от напряжения, а глаза, наполнившись уверенностью, засветились. Я не успел отреагировать на её новый порыв, как она прильнула к моим губам. Мягкие губы нежно обволокли мои, но она, увидев удивление в моих глазах, снова отстранилась и вновь закусила себе губу. Но на этот раз уже я не дал ей уйти, удержав её за руку, отчего в её глазах стало разгораться бурная смесь чувств из досады и гнева на меня из-за непонимания, как ей надо себя вести со мной. И она приоткрыла нежный ротик, уже готовая заявить мне об этом, но тут Киша, наконец дойдя до нас, внаглую влезла в наше немое рандеву.
“Милорд! Вам эта краля доставляет неудобства? Давайте я её ушатаю.”, – последнее Киша не спрашивала, а, достав ножи, уже собиралась напасть. Пришлось её резко притормаживать, уперев ей ладонь второй руки в грудь: “Постой, Киша. Это свои. Девушки мои гости, а их… компания, эм… торговая компания, они представители которой, являются моими очень тесными партнёрами… не стоит так горячиться… Ты давай, сначала, приведи мне Илгу, а то я тут ненадолго забежал.”.
Мелкий ярко-рыжий бесёнок смерил Пенелопу подозрительным взглядом и, недовольно покачав мне головой, пошла на выход из таверны. Но остановилась перед Южей и нагло заявила: “А ты кто такая? Тоже торговка? Знаю я вас, торговок своим телом! Компания, видишь ли, у него…”.
И я обернулся на мелкую и обескуражено спросил: “Киша? Ты чего? Что происходит?”.
Та, стрельнув на меня в ответ глазами, поморщилась и, отведя лицо в сторону, тихо буркнула: “Розоволосая, вот что…”. И не став больше ничего пояснять, быстро выбежала из таверны, а я с удивлением глянул на орка с эльфом, которые, как по обыкновению, развесили уши и во все широко раскрытые глаза впитывали информацию из происходящего. Но те лишь растерянно развели руками, давая понять, что, мол, вообще, не в курсе, о чём сейчас была речь. Наконец я посмотрел на Пенелопу, чья искусанная губа эротично, в моём представлении, опухла, а глаза уже блестели из-за обиды. Какой? Сам не знаю, она же девушка. Но мой вернувшийся к ней взгляд послужил для неё сигналом и её прорвало. Пенелопа, с силой вцепившись пальцами в мои руки, надрывно зашептала, сама рассказав мне всё, что я только собирался у неё выяснить: “Анри… Кали!.. Она… Она мертва!”.
Не описать, какое опустошение меня настигло. Мир покачнулся, а в голове создался вакуум. Все сознания одновременно перестали думать. Всепоглощающая пустота разлилась, как и в теле, так и в душе. Сердце не стучало и я не дышал. Больше никогда не будет её хитроватой, но такой доброй улыбки. Я больше никогда не вдохну её запах. Она больше никогда не успокоит меня. Никто, как она, не была со мной такой нежной, такой вдумчивой и угодливой. Однажды мы с ней целовались даже дольше чем у нас был секс, просто стояли и целовались. Она раскрылась для меня, показала истинную себя. И даже ненавидя всех мужчин на свете, она… меня любила. Моё, так и не ставшее моим сокровищем, теперь навсегда разбито… Ёбанный Эсминдис! Ёбанный Дэйон! Я никогда не прощу! Кали, последний отпрыск дома Амарант из Королевства Бантрок, мой долго живущий цветочек, мне так жаль, это всё моя вина…
Голова кружилась, но я, найдя взглядом испуганное лицо Пенелопы, прохрипел, ещё испытывая призрачную надежду, ведь это не точно, этого не может быть, её просто пока что не нашли: “Это точно? Вы нашли её? Ты видела?!”.
Губы девушки скривились и она, попытавшись вытянуть руку из моей хватки, зло зашипела: “Анри. Мне больно. Отпусти.”.
Я разжал пальцы, но она, вырвав свою руку, осталась стоять рядом и участливо проговорила: “Анри… Я понимаю…”. И вдруг она, неожиданно заведясь и вспыхнув жгучей злобой, всполохнувшей внутри неё, почти закричала: “Вернее, нет! Я не понимаю! Даже представить не могу, что между вами было. Я знаю, какой была моя Наставница, поэтому не понимаю. Я знаю, что ты обманут. Вот! Она ненавидела всех вас! Так что ты не должен так убиваться. И да! Я видела… то что осталось от неё! Кхе…”.
Она внезапно забулькала, когда в её открытом горле, прямо над языком, показалось лезвие стилета. Глаза Пенелопы удивлённо распахнулись, пытаясь заглянуть себе в рот, и в неверии захлопали ресницами. Ладони её застыли перед лицом, так и не прикоснувшись к нему, и через миг девушка опала на пол, а за ней застыла фигура, перемотанная чёрным тряпьём. Обугленная, тряпки, прилипшие к ожогам, давно стали твёрдыми от застывшей крови. Но при этом, даже через невыносимую боль, Кали ещё нормально двигалась.