Quotes from 'Сокровища ханской ставки'

Четвертое – амфибра́хий. Та-та́-та, тата́-та, та-та́-та, та-та́-та. И, наконец, пятое – ана́пест. Та-та-та́, тата-та́, та-та-та́, та-та-та́.

В здравом уме и при солнечном свете повышение по службе не нужно было отцу Евлампию, более того, он отмахивался от самой даже мысли об этом и всячески ее отрицал. Однако наступала ночь и разум, освобожденный от дневной ясности, начинал плыть и фантазировать, требуя себе неожиданных и беззаконных привилегий.

которой Гуннар просто прирезал врага ножом, как свинью. После этого он затопил тело в озере, а хозяину сказал, что они вдвоем с Сааром якобы