Ближе к ночи, когда на лес опустилась непроглядная тьма, оптимизма у меня поубавилось.
В отличие от хищников, насекомые здесь водились. Причем преимущественно ночные и здоровенные. Некоторые светились, что позволяло заранее их заметить и увернуться или отбить атаку, другие подлетали неслышно, и чувствовала я их лишь в момент укуса. То есть попытки укуса.
Рубашка пострадала порядком, комбез пока держался.
Я понимала, что надо остановиться и отдохнуть. Внимание рассеивалось, перед глазами то и дело начинали вспыхивать и плавать кровавые круги. Возможно, у меня таки было сотрясение мозга при посадке и последующей болтанке. Медцентра под рукой нет, но симптомы удручают.
Могу просто не заметить посторонних и вывалиться им под ноги. Берите меня тепленькую.
Но где устроиться так, чтобы не нашли люди, не сожрали звери и не покусали насекомые?
А, еще чтобы топь не засосала.
По крайней мере, три проблемы из четырёх я решила, забравшись в заросли кустарника. Колючий, покрытый почти не пахнущими бело-розовыми цветочками, он мне приятно напомнил родную планету. Почти дома себя почувствовала.
Под сплетенными стеблями было относительно сухо. Снимать рубашку я не рискнула, ее вполне могло засосать с концами. Как и меня.
Но идти дальше без отдыха еще опаснее.
Нарвала охапку травы, подложила под голову, чтобы не лежать в мокром волосами, и отрубилась мгновенно, будто меня выключили.
Не тревожили ни насекомые, ни выкрики далеких птиц. Я отмечала их краем сознания, но пока они не угрожали мне лично – плевать.
Очнулась я резко, с первыми лучами солнца. Попыталась сесть и не смогла. Тело одеревенело, закоченело, пальцы с трудом шевелились, ног я вовсе не чувствовала.
Сглотнула, отгоняя панику.
Огляделась.
И чуть не заорала от ужаса.
Кусты куда-то подевались. Я лежала на досках, судя по тому, что они покачивались, а пейзаж мерно плыл мимо —меня куда-то везли. Несли.
А на расстоянии вытянутой руки маячил и пристально меня изучал бородатый и патлатый бандит!
Вблизи он пах еще хуже. Даже в нынешнем плачевном состоянии меня чуть не стошнило.
Мужчина заметил, что я очнулась, оскалился, демонстрируя половину отсутствующих зубов. И прорычал что-то нечленораздельное. Знакомые слова и междометия мелькали, но общий смысл от меня ускользал. Что-то про хозяина и рынок.
Отвернувшись, я занялась телом, которое по-прежнему не слушалось. Зато теперь понятно стало, почему. Кровоток перекрывали впившиеся веревки. Еще немного, и можно было бы просто отрезать все конечности. Вот же постарались, замотали как гуся на убой.
А может, правда на убой? Слышала я про колонии людоедов! Сразу не убили, чтобы мясо было посвежее.
Осторожно скосила глаза на непрошеного спутника. Вроде не плотоядно смотрит, а собственнически. На голодного не похож. Вон какой откормленный, брюхо висит над поясом.
Откуда мне знать, чем именно откормленный!
Прикрыла веки, отрешаясь от всего, и принялась методично прорабатывать мышцы. Начиная с кончиков пальцев вверх, к коленям и плечам. Мне совершенно не улыбалось остаться инвалидом из-за дебилизма некоторых.
Ведь восстановить конечности в капсуле можно лишь в течение нескольких дней, а дальше все – нервные окончания отмирают, и привет.
Пока я занималась скрытой гимнастикой, небольшой импровизированный караван добрел до деревни.
Настоящая дикая деревня, с крытыми мхом и камышом крышами и цилиндрическими домиками – почти шестиместные капсулы, если не обращать внимания на материал. Металлом здесь не пахло, ни в строительстве ни в быту. Из оружия у моих похитителей оказывается имелись лишь дубинки. Если бы не путы, отбилась запросто.
С узлами я почти разобралась, но тут меня с доски бесцеремонно скинули в клетку. Самую настоящую, тесную и низкую, так что пришлось сесть на глинистый скользкий пол чтобы выпрямить спину.
Проходившая мимо женщина бросила мне огрызок чего-то. Как собаке.
Первым порывом было бросить это в нее, обратно, но сдержалась. Может это проявление дружелюбия, а я отвергну сходу.
Есть не стала. Очень уж неаппетитно оно выглядело, особенно после пребывания на земле. Нечто бурое, вытянутое и сбоку надкусанное. Похоже на грушу, но кто его знает. Видела я плюющиеся кислотой полуразумные огурцы, к примеру.
С виду как обычные, даже с пупырышками.
В клетке я сидела до вечера. Нужду справлять пришлось там же, благо под это дело выделили грубый глиняный горшок. С крышкой. Верх удобств!
Воды мне дали в похожей посуде, что наводило на нехорошие мысли.
Как бы не перепутали!
Понюхала тщательно. Вроде ничего.
Подумав, макнула рукав комбеза. Хуже не будет, а там в поверхности анализатор. Основные яды хоть вычислит.
Начинки в текстиле по минимуму, но при контакте с опасными веществами некоторые нити приобретают алый оттенок, предупреждая носителя.
Цвет не изменился, и я опасливо хлебнула.
Залпом допила и с надеждой уставилась на похитителя. Вдруг еще дадут? Чистейшая, свежайшая, видимо из ближайшего родника, ледяная до сведенных зубов и очумительно вкусная, особенно после целых суток вынужденного воздержания.
Заплыв не в счет.
Похититель радостно ухмыльнулся и подергал себя за ширинку, всем видом намекая, как я могу получить еще воды. А может и еды, если ему не повезет.
Как вежливая девушка, я отставила горшок в сторону и отвернулась.
Могла бы согласиться. Интересно, у них здесь уже научились пришивать обратно откушенное?
Сомневаюсь.
Ночь снова наступила и принесла с собой прохладу и мерзких насекомых. Куртку у меня отобрать не догадались, или побрезговали. Покрытая слоем ила, глины и еще чего-то, она почти не отличалась от местных лохмотьев, но зато отлично защищала от холода.
Так, укрывшись с головой, я и задремала.
Проснулась от грохота и испуганных воплей.
Характерный звук перезаряжаемой лазерной винтовки ни с чем не перепутаешь. Сам выстрел почти не слышен, зато щелчок выбрасываемой отработанной обоймы в ночной тишине оглушает.
Впрочем, обитатели деревни так орали, что я его едва уловила.
Если честно, расстроилась. Сильно.
Так рассчитывала попасть в местный город, посмотреть что как, может шороху навести. Не понравилось мне упоминание рабства. Вот совсем.
Но мои пираты вычислили меня раньше. Интересно как? В рубашке маячок или в комбезе? Заранее озаботились передатчиком?
А может это и не мои вовсе?
Мысль отрезвила и заставила действовать быстро и эффективно.
Хлипкий прут, который я заприметила еще днем, вылетел с первого удара ступней. Второй, с обеих ног, доломал поперечное плетение, более тонкое, из какой-то длинной травы. Та треснула как бумага, открывая узкий вертикальный лаз.
Пришлось протискиваться боком, обдирая нос и грудь – оказывается, мои самые выдающиеся части. Рубашка похоже порвалась на спине, зацепившись обо что-то. Освободилась рывком, огляделась – все паникуют, бегают туда-сюда, в основном женщины. Вроде нормальные с виду.
Зачем им я понадобилась? Свои же есть.
Выяснять подоплеку похищения не стала, бросилась в толпу. Учитывая мое плачевное состояние, я почти не выделялась среди аборигенов. Да и бежала в ту же сторону – от винтовок.
Насколько я успела заметить, ни Брайан, ни Тайлер оружия с собой в капсулу не взяли. Разве что она в комплектации им полагалась. Значит, скорее всего это кто-то еще.
Патрульные в мирных жителей стрелять не станут.
Значит, мне туда не надо. А надо наоборот подальше.
Мечущиеся без толку люди остались позади.
Я перемахнула изгородь, едва заметив ее, и углубилась в лес. Сбавила ход, внимательно прислушиваясь и вглядываясь в сплетение ветвей – не затаился ли там кто.
Вспорхнувшая из гнезда птица чуть не устроила мне инфаркт.
А пока я пыталась отдышаться от забега и испуга, ко мне подкрались со спины и крепко зажали рот.
– Не ори. – шепотом посоветовал Брай, утаскивая меня в гущу зарослей. – Ребята дурят. У них шестеро не долетели, капитан жаждет компенсации.
Вытянув шею, я отлепила от губ жесткие пальцы.
– Женщин заберет? – в ужасе выдохнула, оглядываясь на деревню.
Вспомнилась миска с водой. Не отравленной. Значит, действительно пожалела пленницу.
Теперь ей грозит участь похуже моей.
Хотя, смотря с чем сравнивать.
Это на моей родной Пандоре Вейл относительно мирно и ко всем гражданам относятся с одинаковым уважением, вне зависимости от пола. Несмотря на то что женщин куда меньше чем мужчин, мы сами выбираем себе мужа. Одного, изредка двоих. Бывает и трое, конечно, но это всегда решение жены, добровольное и осознанное. Никого не принуждают к близости. И к привязке тоже.
Те же парни с соседних ферм – они сколько угодно могли со мной заигрывать, но дальше слов и визуальной демонстрации мускулов не заходили. А то штраф огрести могли, и существенный.
По всей Империи уже несколько лет ввели закон об обязательной добровольности отношений. Рабынь освободили, запертых в золотых клетках жен выпустили на свободу. Но далеко не всем это пришлось по душе. Те что с привязкой при всем желании не уйдут далеко. У них ломка раньше начнется. А у кого привязки нет… все сложно. Очень многие привыкли к красивой жизни. Изредка раздвигать ноги для мужа – и его друзей, по приказу – а за это наслаждаться всеми благами цивилизации. Кому-то иного и не нужно.
К чему я.
После местного свинарника пентхаус миллионера с видом на современный город на развитой планете покажется любой аборигенке раем из древних сказаний.
Может и не стоит их спасать?
Пусть пираты захватят себе товар, авось ко мне поблагосклоннее отнесутся и не станут оспаривать выбор Брая и Тайлера.
Возможно, с моей стороны решение было эгоистичным, но выбора у меня особого и не было. Из кустов показался Тай, и не обращая внимания на грязь, покрывавшую меня с ног до головы, стиснул в объятиях.
– Жива! – счастливо вздохнул он в свалявшиеся колтунами волосы.
Я втянула носом запах его тела – несмотря на вкрапления гнили и тины, он приятно щекотал ноздри и будоражил воображение.
Проклятая привязка!
Ну какая нормальная женщина посреди топи, едва избежав сомнительной участи рабыни, будет радоваться тому, что ее поймали пираты?
Я – радовалась.
Тем более не чужие пираты. Свои, можно сказать.
Главное мужчинам не показывать, какое облегчение я испытала, увидев что с обоими все в порядке. Решат еще что им все можно теперь.
– Как вы меня нашли? – буркнула, высвобождаясь из уютных объятий.
– Привязка привела. – ничуть не смущаясь показной суровости, Брайан уткнулся носом мне в шею, скользнул небритым подбородком по чувствительной коже, вызывая волну мурашек. – Ну и за ребятами проследили. Те сразу сориентировались, рванули к поселению. Где люди, там бабы… прости.
Я только вздохнула.
Откуда у пиратов сочувствие? Чудо еще, что ко мне относятся как к человеку, а не товару.
– Как выбираться будем? – сменила тему, не собираясь позволять себе скатываться в отчаяние. Ничего, пусть даже сейчас наберут пленных. Потом непеременно всем помогу.
Кто этого захочет, разумеется.
– Ждем корабль. – отозвался Брай. – На шлюпках аварийные маячки. Часть разбилась конечно, часть утонуло, но большинство работает. Парни скоро запеленгуют сигнал и прилетят. Предупреждая следующий вопрос – дня три, не больше.
– Их еще протянуть надо. – проворчала я, отступая в сторону. Приятно, когда греют телом, тем более мускулистым и подтянутым, но думать-то мешает! – Вы здесь бывали?
– Нет, откуда? – ответил за обоих Тай.
– А есть что будем? Пить? Уверены, что вода в бочагах не отравлена? Или личинок каких не подцепим?
Меня аж потряхивать начало от мысли, сколько опасностей нас поджидает. А то и уже дождалось – те же паразиты. В реке их наверняка немногим меньше чем в болотах. Я пока плыла наглоталась от души!
– Сначала устроим лагерь. Подальше от деревни. – решительно заявил Брайан. – Потом перетащим туда то, что уцелело от шлюпок. Они рассыпались примерно в одном квадрате, моя точно сохранилась почти полностью. Там много полезного, начиная от фильтра заканчивая пайком. Уж как-нибудь протянем.
И он первым двинулся в глубину зарослей, да так ловко, что и листик не шелохнулся.
Я последовала за ним, почти так же уверенно. Мешало лишь отсутствие обуви. Всё-таки даже через плотную ткань не слишком приятно, когда тебе в ноги впиваются корешки и обломки веток.
Но далеко мы не ушли.
Болото неожиданно перерезала дорога. Мы вывалились из кустов, тяжело дыша, и недоуменно огляделись. Не трасса, но вполне приличная насыпь из щебенки.
И целый отряд, с не меньшим интересом оглядывающий нас.
Человек двадцать. Все вооруженные, взрослые мужчины. Видно, что серьезно настроенные. Часть верхом на странных животных, напоминающих чешуйчатых коров с поперечными гребнями на шее, часть в телегах, запряженных все теми же страшилищами.
Скрываться обратно в чащобу поздно.
Один из путников выступил вперед и произнес что-то на гортанном, певучем наречии.
Нахмурился и повторил, куда строже и нервнее.
Его спутники взялись за рукояти длинных ножей.
Брай открыл рот и быстро, уверенно что-то протрещал.
Я опешила.
– Вы знаете местный язык? – прошипела на ухо Таю, пока его друг отвлекал аборигенов.
Мой спутник кивнул и потрогал шею, где почти незаметно вился проводок к уху. Универсальный переводчик! Ну конечно, его всем пилотам в комплект выдают. А уж охотникам за людьми он и подавно необходим.
Как еще допрашивать пленников на предмет – где прячутся женщины?
Диалог перешел в относительно мирную фазу. Незнакомцы немного расслабились, но рук от оружия не убирали.
– Они спрашивают, кто мы такие и куда идем. – негромко, чтобы не отвлекать увлечённо болтающего Брайана, прошипел пират.
– Вы мои охранники. – не придумала я сходу ничего лучше. – Я ваша пленница.
Как ни странно сработало.
Мужчины одобрительно загоготали, выкатили вперед одну из телег и указали на нее.
Тай взглянул на меня виновато, и подтолкнул в спину.
– Прости, тебе придется какое-то время провести в клетке. До первой стоянки, потом мы тебя обязательно вытащим! – скороговоркой пообещал он, наклонив голову и прикрывая рот. Еще не хватало, чтобы кто-то заметил как перед пленницей извиняются!
– Ничего, потерплю. – оптимистично пообещала я.
И через мгновение поняла, что погорячилась.
Заключение в деревне показалось мне тут же люксовым номером в отеле.
Нечто прочное, металлическое, но размером как на пару куриц.
Они правда думают что я там помещусь?
Меня никто особо не спрашивал. Запихнули, заставив сложиться в неудобоваримый знак, прижать колени к лицу и обнять их. И захлопнули дверцу. Лязгнул замок, намертво запирая в новом заточении.
Я гневно взглянула в сторону пиратов.
Может они все и спланировали, чтобы поиздеваться! Кто их знает, о чем Брайан с отрядом договорился. Вдруг об оплате проезда натурой за мой счет?
Небольшой караван двинулся прочь от деревни.
Тайлер пристроился рядом с телегой, на которой стояла моя клетка. Первое время молчал, чтобы не привлекать внимания. Мне хватало своих проблем – ноги быстро затекли, на ребра давили прутья, а еще откуда-то отчаянно воняло.
Как я после поняла – от немытых людей.
Чешуйчатые коровы оказались куда чистоплотнее хозяев.
– Мы едем на рынок. Брай рассказал о нападении на деревню, сказал что мы из немногих выживших, еще тебя прихватили. Нас хвалили, обещали взять в долю.
– Очень за вас рада. – съязвила я и отвернулась.
Точнее, попыталась. В тесноте было не вздохнуть толком, не то что положение сменить.
Помогать попавшим в беду селянам никто не собирался. Их оставили на произвол судьбы. И судя по скорости, которую развили путешественники, те спешили убраться как можно дальше от опасной зоны. Меня это отчего-то возмутило до глубины души. Ладно я спасаю свою шкуру, я не местная, мне можно. Но эти же свои! Как так можно!
Пираты остались позади. Вокруг убаюкивающе покачивались ветви, задетые неосторожным касанием, хлюпала почва под многочисленными ногами. Если бы не неудобная поза, я бы наверное задремала. А так приходилось вынужденно смотреть по сторонам и раздумывать о будущем.
Безрадостно, надо отметить.
Что собираются сделать со мной, я примерно догадывалась. То же, что сделали бы пираты на межпланетном нелегальном аукционе.
Только на мелком уровне отсталой планетки. И без перспективы когда-либо с нее выбраться.
Запрут в гареме какого-нибудь князька и все.
Сбежать, как ни странно, здесь куда сложнее.
Начать с того, что языка не понимаю, закончить отсутствием представления о быте и традициях. Куда идти? Кем притворяться?
Не говоря уже о том, как взлетать. Сомневаюсь, что здесь даже захудалый космопорт есть, или работающие флаеры. Они бы тогда на коровах не ездили. Значит, откатились в средние века, не меньше.
Получается, держаться поближе к пиратам – мой единственный шанс на спасение.
Иронично, да.
В любом случае, прямо сейчас мне деваться некуда. Сидеть молча в клетке, запоминать дорогу и терпеть неудобства.
Мы пробирались по болоту, изредка сменяющемуся полноводными реками и затхлыми озерцами, до самого заката. В пути я поняла, почему под седло приучили именно этих животных. Лапы у них перепончатые, и плавают тварюги отменно. Для топкой местности идеальны.
Как на поверхности держались телеги, не знаю. Наверное, особая древесина, а может, подложили что внизу. Но меня не затопило, ни капли воды не попало в клетку. Даже жаль, потому что к вечеру жажда стала невыносимой. Плошка, небрежно брошенная той женщиной в деревне, вспоминалась с нежностью и тоской. Сейчас бы я от такой не отказалась.
Но меня ждало новое разочарование.
Выпускать пленницу на ночь или переводить в другую клетку никто не собирался.
И не возмутиться вслух. Только прожигать готовящихся к ночевке мужчин ненавидящими взглядами.
Они еще и мясо какое-то на костре пожарили, садисты!
Ароматный дымок издевательски щекотал нос. Я поерзала, пытаясь вернуть чувствительность ногам и заднице.
– Сиди тихо, внимания не привлекай. Ночью сбежим, – прошелестел над ухом голос Брайана, и мужчина исчез так же беззвучно, как подобрался.
В моем состоянии неудивительно, что я его пропустила.
Ничего удивительного и в том, что к середине ночи я впала в полувменяемое состояние.
Похоже, у меня начался жар. Перед глазами все плыло, силуэты у костра складывались в причудливый абстрактный узор. Заплыв в ледяной воде все-таки не прошел даром.
Очередное появление Брайана у клетки я восприняла, как продолжение бреда.
– Ты пришел? – просипела, глядя как мужчина умело вскрывает допотопный замок.
– Конечно, пришел, – прошипел он. – Молчи и не двигайся. Тай там отдувается за двоих сейчас.
Замок щелкнул, в ночной тишине звук показался оглушительно громким. Но уминающие ужин у костра мужчины даже не дернулись.
Не заметили.
Когда Брай вытащил меня, я едва сдержала мучительный стон. К лихорадке добавились ядреные мурашки, бегающие по всей нижней части тела. Стоять я не могла, мужчине пришлось меня нести.
Недолго думая, он перекинул ношу через плечо и поволок в лес.
Если бы в желудке что-то было, я бы с ним рассталась без сожаления. Но приходилось сглатывать горькую слюну и терпеть. И молчать.
И надеяться на близкое спасение.
Когда Брайан неожиданно затормозил, я с трудом подняла голову, вглядываясь в кромешную тьму.
– Что там? – прохрипела едва слышно.
Знакомый гортанный говор звучал гневно и обвиняюще.
Я подняла голову и увидела шестерых вооруженных аборигенов, преградивших нам дорогу. Они гораздо лучше нас, пришельцев, ориентировались на местности и сумели каким—то образом не только обогнать беглецов, но и устроить засаду. Да так тихо, что я не уловила ни звука, пока к нам не подобрались вплотную.
Брайан затараторил что—то, все еще надеясь оправдаться.
– Думаете, я идиот? – прорычал начальник отряда. Ну, или что—то в этом роде, судя по интонации. И повелительно махнул рукой.
Жаль. Мой гениальный план провалился. Нас раскрыли, не прошло и суток.
Меня сдернули с плеча пирата, как мешок картошки, и зашвырнули на не менее широкое плечо чужака. Только вот на нем была амуниция с какой—то жесткой защитой, бугры которой пребольно впились в живот. И без того некомфортная поза с дополнительными ощущениями заставила взвыть.
Ответом был довольный гогот.
Отличное отношение к страданиям ближнего. Они разве не должны заботиться о сохранности товара?
Не сдержавшись, я брыкнулась, кажется попала по чему—то мягкому. За что тут же огребла подзатыльник, от которого меня чуть не стошнило. Перед глазами снова поплыли круги. Но я не сдавалась. Не особо надеясь на успех, извивалась, кусала все что подвернется и орала дурниной.
Зря, конечно. Долго мои выкрутасы терпеть не стали. Несмотря на бурное сопротивление, скрутили, связали прочной лианой по рукам и ногам и снова закинули на плечо. Еще и в рот сунули какую—то вонючую тряпку, чтобы звук приглушить.
Впрочем, сил на мычание у меня не осталось. Все вышло с неожиданным выплеском адреналина, осталась лишь пустота и обреченность.
Теперь мне точно никто не поможет.
Когда обмякшее тело впихнули обратно в клетку, я издала ни звука. Покорно скрючилась, упаковываясь в тесную тюрьму. Происходящее казалось дурным сном, реалистичной галлюцинацией. С трудом повернув голову, я уткнулась взглядом в Тайлера. Он уже лежал на телеге рядом, бешено вращая глазами. Больше пират ничего сделать не мог. Его упаковали куда тщательнее, чем меня. Практически завернули сплошняком в лианы, как в кокон.
Точно так же обработали Брайана, связали и швырнули, как бревно.
Местные воины постояли над нами, перебрасываясь шуточками и то и дело пиная пленников. Меня к счастью не трогали, наверное все—таки понимали, что я на пределе и вот—вот перешагну грань. Помогать и лечить меня впрочем тоже не спешили.
Да и что здесь могут предложить? Корешок пожевать? Как бы хуже не стало.
Есть такая штука, как эволюционировавший иммунитет. Мы все произошли от одного исходного биологического материала несколько сотен лет назад. Но за это время одни культуры ушли далеко в развитии, научившись бороться с кучей заболеваний и создав от всего лекарства – та же регенерационная камера чего стоит.
А другие откатились назад, зато приспособились к локальным источникам проблем. Я читала про народы, устойчивые к ядовитым атмосферам, растениям и укусам животных. Что новеньким смерть, им максимум чесотка.
И сейчас не уверена, что хочу пробовать местные лекарства.
Мне бы воды. Желательно и еды, но не сырой. Термическая обработка уничтожает большинство опасных вирусов и элементов. Не панацея, но все больше шансов выжить. Однако ни того, ни другого мне предлагать не торопились.
Ночь обещала быть долгой.
Я очнулась от того, что лицу стало приятно-прохладно.
Остальное тело трясло в лихорадке, с меня тек ручьями пот. Влажная ткань снова прошлась по щекам, лбу, груди, очищая и успокаивая кожу. Запахло цитрусами и отчего-то малиной.
С трудом разлепив глаза, я уставилась в потолок из грубо обработанных бревен.
Мы не на болоте. Но и не на корабле. Жаль.
– О, очнулась! – обрадовался рядом со мной знакомый голос. Брайан. – Я уж беспокоиться начал. Температура не сбивается, ты в бреду мечешься, орешь что-то. Пробовал наши гели и противовирусные, и антибактериальные, немного помогли, но не слишком. У меня аптечка на поясе, ее не забирали. Не сообразили, наверное.
– А ты здесь что забыл? – поморщившись от головной боли, гулявшей под черепом причудливыми зигзагами, перебила я словесный поток и попыталась сесть.
Подо мной обнаружилась довольно мягкая постель, застеленная бурой простыней. Не знаю, чистой ли, но гладкой на ощупь. Не дерюга. Куда это мы успели доехать?
– Меня приставили за тобой следить, чтобы ты не померла. Как себя чувствуешь? – жизнерадостно отозвался пират. – Ты всех напугала – жуть. Оказывается, подцепила какую-то жутко заразную болотную лихорадку. Тут какие-то рыбешки ее переносят прямо на себе. Слизь со спорами. Проплыли мимо и вот результат.
– Кошмар. – Я с силой потерла лицо руками, пытаясь прийти в себя. Тщетно. Голова кружилась, предметы расплывались перед глазами. Кожа ощущалась липкой и мерзкой. – Где мы?
– На постоялом дворе. Остановились, чтобы переночевать под крышей, не в телеге. Третий день ты без сознания, я еле убедил тебя по дороге не бросать.
– Ты убедил? – скептически хмыкнула я. Последнее, что помню – как их обоих связали и бросили рядом со мной в телегу. Как он успел из пленника стать тем, к кому прислушиваются?
– Победил их лучшего воина в поединке, – без тени хвастовства пожал плечами Брайан. – Они думали поразвлечься, а вместо этого получили небольшой урок.
– Повезло, что не убили в назидание.
– Повезло, – согласился пират. – Здесь уважают силу. Рокас решил, что хороший боец им будет полезнее очередного трупа.
– Ты теперь наемник? – я не сдержалась и фыркнула от сюрреализма ситуации.
Брайан тоже усмехнулся.
– Да, мы оба отныне действительно твои охранники. Не переживай, как-нибудь выберемся. Все вместе.
Он говорил очень серьезно, словно давал клятву. Я молча кивнула, принимая ее. Снова доверяясь.
А что еще оставалось делать?
Надеюсь, они меня не подведут и не бросят.
– Мне бы умыться, – опустив прочие физиологические потребности, замялась я. Все-таки мужчина, вряд ли он готов таскать на руках немытое нечесаное существо.
Оказалось, готов. Именно это Брайан и сделал —подхватил меня на руки вместе с толстым покрывалом, в которое я от неожиданности вцепилась, и понес в ванную комнату.
На удивление удобную. С одним краном, правда, из которого текла ледяная вода и в рукомойник, и в лохань-ванну. Зато с нормальным унитазом. Почему-то деревянным, но мне и так хорошо. Главное, чтоб не дыра в полу и не под себя.
– Смотри, какая у них занятная система подогрева, —указал пират вниз, на пористые камни, которыми была обложена лохань. Я сначала подумала, что для устойчивости.
Но нет.
Брай поплескал водой на поверхность булыжников, и те аж покраснели. Щеки опалила волна жара, металлическая поверхность начала нагреваться. Теперь я поняла, зачем на бортиках защита из деревянных планок, а внутри, на дне —коврик из брусочков. Чтобы не обжечься, когда залезаешь!
Занятно. Эдакая кастрюлька на плите. Главное, не переборщить, чтобы не свариться заживо.
– Не переживай, я все контролирую, – подбодрил меня Брайан, и помог залезть в теплую воду.
Та оказалась действительно приятной, не кипятком. Но я все равно следила, чтобы не расплескать лишнего.
Мужчина переместился мне за спину и принялся расчесывать спутавшиеся волосы. У меня не было сил ни возражать, ни стесняться. Я просто расслабилась и позволила умелым мозолистым рукам творить, что им заблагорассудится.
Перебрав пряди, Брайан намылил их. Приоткрыв один глаз, я поняла, что пена исходит от невзрачного корешка. Причем пахла она вполне приятно, той самой малиной, что я учуяла при пробуждении.
Неплохо все-таки местные устроились. Почти цивилизованно. Только рабство зря культивируют.
– Нам пришлось сказать, что у нас с тобой привязка, —как из тумана, донесся до меня голос пирата. – Местные не в курсе, что это. Очень заинтересовались. Особенно Рокас.
Уже второй раз слышу это имя. «Глава отряда, да», – лениво вспомнила. Глаза закрывались, сознание норовило снова соскользнуть в дрему. Но я усилием воли прогнала туман из мыслей.
– И что? – подозревая неладное, поинтересовалась я.
Сам Брайан продолжать не спешил. Мялся, подбирал слова, раздумывал.
– Они не верят, что такое явление существует. К ним уже попадали мужчины и даже несколько женщин с разбитых грузовых кораблей. Эта планета расположена недалеко от излюбленных трасс контрабандистов. Стычки нередки, вот и сыплются сюда шлюпки. Властям плевать…
– Ближе к делу! – нахмурилась я.
Нырнула, смывая пену с головы, снова вынырнула, провела ладонями по влажным волосам, оценивая гладкость и шелковистость. Как в лучшем салоне столицы побывала.
– В общем, они хотят убедиться, что ты готова отдаваться нам в любом месте и в любое время, – выпалил Брайан и замолк.
Я разворачивалась медленно и осторожно. Отчасти потому что боялась обжечься о стенки неосторожным движением, отчасти потому что боролась с желанием придушить излишне болтливого гада.
– К чему я готова? – прошипела сквозь стиснутые зубы, едва сдерживая ярость.
– Иначе тебя выбросили бы посреди болот! – подняв перед собой руки в защитном жесте, затараторил пират. —Нам ничего не оставалось, только давить на нашу связь. Мол, мы без тебя не можем, а ты такая горячая штучка…
– Тебе откуда знать? – рявкнула я и осеклась. Ну конечно. Друг рассказал. Уже другим тоном добавила, не скрывая сарказма: – Надо же, какие оказывается местные бандиты романтики!
– Скорее извращенцы, – пробубнил Брайан виновато. —Представь, они хотят на это посмотреть!
– Что?!
Голос сорвался в последний момент, потому вместо оглушительного вопля вышел полузадушенный хрип.
– Ты только не переживай. Мы сторговались на том, что смотреть будет только Рокас. Он обещал нас отпустить, если ему все понравится.
Поднеся пальцы к вискам, я принялась их массировать, пытаясь прогнать зарождающуюся мигрень.
Честно сказать – да, мысль о том, чтобы отдаться Брайану прямо сейчас, возбуждала. Наверное, если подумать, я действительно готова трахаться с ними обоими где угодно и когда угодно.
Но чтоб при свидетелях…