Go to audiobook
– Да потеряли тебя, Рита. Жора звонил тебе, ты не отвечала. Он переживает. Да и сам переживал, – решил я признаться.
– Он рядом? – задала вопрос Рита.
– Нет. Отъехал за едой.
– Понятно, опять бухаете.
– Почему так решила? – поинтересовался я.
– А чего, нет?
– Ну так-то да, только… Да я уже трезвый. Сегодня вообще больше пить не буду, – сказал и покраснел, поняв, что оправдываюсь. Блин, всегда так с Ритой.
Она немного помолчала. Потом издала что-то вроде хмыканья.
– Все нормально у меня. Можете быть спокойны. Двенадцать пропущенных от брата. Четыре от тебя. Были бы трезвые – давно бы приехали, – решила все-таки объяснить она свой вывод насчет нашего времяпрепровождения. – И, судя по звукам вокруг тебя, вы где-то на природе. А на природе вы только пьете, – вот точно сейчас добавила в интонацию обвинение.
На этот раз я себя сдержал от желания защититься и, не забыв об истинной причине беспокойства за Риту, предложил:
– Рит, давай встретимся. Хочу поделиться кое-чем, и вопросы еще остались.
– Давай, – на удивление не сопротивляясь, согласилась она. – Только без брата. Ему передай, чтобы отстал.
– Хорошо, – принял я ее условия. Когда? Где?
– Завтра. В девятнадцать часов возле пиццерии на аллее.
Вот же! Прям холодом повеяло от этого злополучного названия. Так сильно захотелось предложить другое место встречи, но из опасения получить отказ я согласился. Мы попрощались, и я, нажав отбой, тупо уставился перед собой.
Посидев так и потупив какое-то время, начал потихоньку собираться. Сложил все вещи в рюкзак. Смотал покрывало и отправился к дороге. Штаны так и надел поверх влажных плавок. Дошел по горячему песку до придорожной травы и здесь уже, отряхнув ноги, надел сланцы. Огляделся. Вдоль дороги было много припаркованных автомобилей. Среди них увидел несколько втиснувшихся машин такси. И, повинуясь внезапно возникшему импульсу, я направился в их сторону. Все. Действительно хорош. Хочу тишины, спокойствия и трезвости. Приняв решение ехать домой, я позвонил Жоре. Он, ответив, сразу начал оправдываться:
– Глеб, да тут шашлык продают на выезде. Стою вот жду, пока пожарят.
– Да не спеши. Без обид, но я домой, Жора. Устал уже от отдыха. Вещи забрал. До Риты дозвонился. – Я поведал ему о нашем с ней разговоре. – Так что вот так.
Жора, выслушав меня, прокомментировал:
– В обидке она. По-любому тебе выскажет. Ну ладно. Я тогда до Никиты. Давай, на связи. – И тут же спохватившись: – Капец, Глеб. Я же по две порции нам заказал… Может, заедешь, заберешь?
Я, мгновенье поколебавшись, прислушался к сигналам желудка и все-таки согласился. Подошел к ближайшему автомобилю с шашечками, договорился с водителем и уселся на заднее сиденье. Авто тронулось, и таксист решил завести разговор.
– Как водичка? – начал он с банальности.
– Норм, – пересиливая себя, просто из вежливости ответил ему.
Водитель посмотрел на меня в зеркало и не стал продолжать. Сообразил, что собеседник не горит желанием вести светскую беседу. Так молча и доехали. Открывая дверь и собираясь выйти из машины, предупредил его:
– Подождите, сейчас заберу еду у друга, и дальше поедем.
– Давай. Только цена другая уже будет.
– Без проблем, – согласился я.
Остановились мы возле расположенных рядком вдоль лесополосы мангалов. Автомобили, зонтики, люди, запахи жарящегося мяса, шашлычники. Среди них выделялся мужик в желтой панаме. Возле него и стоял Жора, болтая по телефону и уплетая свою порцию. Увидев меня, махнул рукой и что-то сказал шашлычнику. Тот кивнул, и когда я подошел, протянул мне одноразовую тарелку с ароматным и сочным мясом.
– Хлеб, соус на столе. Сам возьми, – он указал рукой на стоявший рядом с мангалом белый пластмассовый столик.
– Огонь шашлык! – спойлернул Жора.
Шашлычник усмехнулся, а я, нисколько не сомневаясь в оценке Жоры, потому как доверял своим глазам и обонянию, приступил к поеданию своей порции. Осторожно, чтоб не обжечься, оторвал зубами первый кусок мяса и даже заурчал от удовольствия, когда ароматный сок наполнил вкусовые рецепторы во рту.
– У-у, реально вкусно, – промычал я и больше на разговоры уже не отвлекался. Мужик, жаривший шашлык следующим клиентам, улыбаясь, с удовольствием поглядывал на нас с Жорой.
Увлекшись едой, я даже как-то забыл, что меня ждет таксист, и вспомнил об этом, только когда он вышел из своей машины, подошел и, покосившись на меня, спросил у шашлычника:
– Долго жарить?
– Пятнадцать минут, друг, – дружелюбно ответил ему мужик. – Сейчас вон дальнобойщикам пожарю, и тебе будет готово.
– Нет, пожалуй, откажусь, – еще раз бросив на меня взгляд, помявшись, ответил таксист и обратился уже, собственно, ко мне: – Чего, поедем дальше-то?
– Да, сейчас, – оторвавшись от еды, подтвердил ему нашу с ним первоначальную договоренность. Таксист кивнул и пошел обратно к своему авто.
Вторые порции, пока мы ели, шашлычник упаковал нам с собой. Мы его искренне поблагодарили и пошли к автомобилю. Оба сели сзади. Пока ехали до моего дома, занимались тем, что подсчитывали вчерашние и сегодняшние расходы. Подвели итог, и я пошел домой. Жора же покатил дальше к Никите.
Поднявшись в квартиру, я первым делом направился в душ. Там больше стоял под потоком воды, чем мылся. Потом выключил кондиционер, открыл окна, уселся перед телевизором и понял, что уже жалею о своем отказе поехать с другом. Почему-то до того, как попал домой, были ожидания, что, добравшись до своей квартиры, я буду ощущать спокойствие и умиротворенность и ничего не захочу делать. Но, попав к себе, понял, что состояние далеко от спокойствия. На душе было неуютно. Нарастало какое-то непонятное беспокойство. Неужели похмелье наступает?
Я заставил себя встать с кресла. Пошел на кухню заварить себе крепкого чаю. Ладно. Я давно хотел произвести генеральную уборку в квартире. Вот этим и займусь. Так что, выпив кружку купца, размеренно, не торопясь приступил к наведению чистоты. Протер пыль, пропылесосил, помыл полы. Загрузил в стиральную машинку грязные вещи. На все про все ушел где-то час. Не такой уж и беспорядок был у меня в квартире, чтобы заниматься этим дольше. Но останавливаться не захотелось. Поэтому дальше решил заморочиться с приготовлением какого-нибудь блюда. Прислушался к себе, стараясь понять, чего хочу, и понял, что сытый желудок отказывается мне в этом помочь. Постоял на кухне. Посмотрел на контейнер с шашлыком. Открыл морозильник, проверил наличие продуктов. И сообразил, что беспокойство никуда не уходит. Мысленно ругнулся и вернулся в гостиную.
Уселся в кресло, включил новости, убрал звук. Посидел. Понял, что сменяющиеся картинки на экране мешают сосредоточиться, и нажал кнопку на пульте, отключая изображение. Посидел еще. Закрыл глаза. И через какое-то время до меня дошло. Все дело в назначенной на завтра встрече. Даже не то чтобы беспокоила сама встреча с Маргаритой, а больше все-таки не давало покоя место, где была она назначена. Понял, что триггером для неприятных ощущений внутри срабатывало название. Пиццерия на аллее. В голове сразу пыталась возникнуть череда образов и воспоминаний, которые мозг, помня нанесенный психике вред, старательно пытался гасить в зародыше. Осознал это и помучился какое-то время сомнениями. Стоит или не стоит туда влезать. Решил рискнуть. Не сдерживать воспоминания, а попробовать прожить их заново. Очень уж неуютное было состояние, чтобы в нем дальше продолжать оставаться.
Получив разрешение от разума, память, не церемонясь, сразу перенесла меня на лестницу. В момент встречи. Начав мысленно ее проживать, тут же столкнулся со странностью. Странность была в том, что образы Маргариты и Братиславы почему-то начинают у меня смешиваться. Выглядело в моей голове это следующим образом. Стоило мне вспомнить Братиславу – и перед глазами встала Маргарита. И воспоминания сменялись на произошедшее в моей квартире. Но тут вместо Риты я четко видел сидящую в кресле Братиславу.
– Ерунда какая-то, – выдал я вслух. Взял в руки смартфон, чтобы посмотреть время. А он как будто этого ждал, завибрировал вызовом. О-о, племянница звонит! Давно не общались. Я нажал «ответить».
– Привет, Танюш!
– Привет, Глеб! Как дела? – И, не дав мне ответить на этот дежурный вопрос, продолжила: – Глеб, пожалуйста, спаси меня от этих жестоких родителей! – Я невольно улыбнулся. Тут Танюха сделала паузу, давая мне возможность задать вопрос.
– Случилось что-то? – вынужден был я отреагировать.
В ответ, добавив в интонации плаксивости, Танюха затараторила:
– Они вообще меня не понимают! Только про себя думают. Вот им надо, а я должна слушаться. А я не хочу! Почему они нарушают мои границы? Ну и что, что они взрослые. Я тоже уже не ребенок! Я уже подросток! Они не имеют права меня заставлять. А-а-а, – горько заплакала она. – Гле-еб, спаси-и меняя!
– Чего нужно-то? – немного на раздражении от выплеснутых на меня эмоций задал ей вопрос.
– Можно я у тебя поживу? – шмыгнув носом, выдала мне Таня.
– В смысле? – растерялся я от ее просьбы.
– Мама с папой собираются к бабушке в деревню. Сказали: либо с ними, либо проситься к тебе. Одна, типа, не останешься. А я уже не ребенок! Мне уже тринадцать лет! А они этого не хотят понима-а-ать! – Танюха снова начала переходить на подвывания.
Не желая этого, торопливо выдал разрешение:
– Конечно, приезжай.
Таня замолчала. Потом сказала:
– Подожди.
Я услышал, как она высморкалась и после уже совершенно с другой, деловой, интонацией продолжила:
– Спасибо, Глеб. Ты тогда в субботу за мной в двенадцать заедь. А то они на две недели уезжают, поможешь мне с вещами.
– На сколько? – опешил я.
– Да не переживай, Глеб. Со мной сидеть не надо. Если на ночь нужно будет куда уехать, я подружек приглашу. Только маме не говори, и все.
Н-да-а… Племяннице я был всегда рад, но две недели…
– Глеб, ты самый лучший дядя в мире! Люблю тебя! – Танюха, похоже, правильно истолковала мое замешательство и незамедлительно применила безотказный способ. Чего тут сказать?
– Ладно, – обреченно вздохнул я. Заеду.
– Ура-а! – уже точно искренне прокричала Танюха. – Спасибо, Глеб, до субботы.
– До встречи, – ответил я, и мы разъединились.
«Пилим-пилим», – заиграл домофон. Ну теперь точно нет. Подумав, что это Жора, укрепился я в своем решении больше не пить. Встал с кресла. Разблокировал дверь подъезда, открыл замок на входной двери в квартиру. Не торопясь вернулся в комнату, посмотрев на распахнутое окно, обратил внимание, что на улице уже смеркается. Решил закрыть их все и включить кондиционер. Подошел, взялся за ручку фрамуги. Не опасаясь высоты седьмого этажа, выглянул вниз. И разом весь покрылся холодным потом. Напротив подъезда, перегородив дорогу, стоял белый «Эскалейд». К голове прихлынула кровь, сердце в груди заколотилось. Я, ни секунды не сомневаясь, чей это автомобиль, развернулся и кинулся к входной двери. Но, забегая в коридор, как будто натолкнулся на стену, увидев, как в квартиру, мило улыбаясь, заходит Братислава.
– Здравствуй, мальчик, – все так же продолжая улыбаться, поздоровалась она со мной.
Я в ответ промолчал. Вообще в голову ничего не шло. Не было у меня понимания, как реагировать на ее появление. Она, наклонив голову, выдержала небольшую паузу и, не дождавшись ответа, повернулась к двери. Закрывая ее на замок, пояснила:
– Чтобы никто не отвлекал.
Изящно разулась и прошла мимо меня в комнату. «Дежавю», – подумал я, пропустив ее мимо себя и направившись в спальню сменить трусы на что-нибудь более приличное.
Страх отпустил, но напряжение оставалось. Сердце по-прежнему работало в режиме стресса. В спальне поменял трусы на шорты, надел футболку и уставился на сейф. Всерьез раздумывая, а не достать ли мне «грозу». Мой травмат. Да елки-палки! Что это за женщина такая? Ведь я реально не хочу к ней выходить без оружия. Да и с оружием, если уж на то пошло.
– Мальчик, ты скоро? – вмешался в мои размышления голос Братиславы. Я развернулся и вышел в гостиную.
– Не называй меня мальчиком, пожалуйста, – угрюмо пробурчал я, остановившись напротив нее рядом с креслом. Она так же стояла, игнорировав стоявшее возле нее второе из трех моих кресел.
– Что, Глеб? Боишься меня?
В ее вопросе я не почувствовал насмешки. Как будто ее просто интересовало мое состояние. Внутреннее напряжение начало уверенно трансформироваться в раздражение. От этого почувствовал себя устойчивей.
– Немного, – все-таки решил я ей ответить.
Ответив, обошел кресло, уселся в него и впервые решился взглянуть ей в глаза. Глядя в глаза, я периферическим зрением оценил ее всю. Красивое, ухоженное лицо. Небольшая грудь без лифа под легким коротким платьем. Стройные загорелые ноги. Белый маникюр на длинных пальцах. Так, похоже, я уже не в глаза смотрю. Вернувшись взглядом к ее лицу, увидел выжидающее выражение.
– Рассмотрел?
– Угу, – ответил, сохраняя угрюмость. Она кивнула и аккуратно села на краешек кресла.
– Значит, не хочешь, чтобы я к тебе обращалась как к мальчику. – Это прозвучало как утверждение. – Хорошо. Буду вести себя с тобой как со взрослым.
Я, перестав пялиться на нее, перевел взгляд на стоявший между нами столик. Хм. Ловко. Вообще-то я имел в виду именно ее ко мне обращение. Но после того, что она сказала, возражение уже звучало бы нелепо.
– Поэтому перейдем сразу к сути моего к тебе визита, – продолжила между тем она. – Я объясню тебе две вещи, прежде чем перейдем к действиям. Первое – это то, что меня интересует Рита и ее способности. А так как у Риты есть интерес ко мне и к моим знаниям, то получается, что у нас с ней все взаимно. Но у меня богатый жизненный опыт. И он сигнализирует мне о том, что такие люди, как ты, могут портить планы в самый неподходящий момент. Поэтому я здесь. Это было второе объяснение. Что скажешь, Глеб? – имя она интонационно выделила.
За время ее высказывания я уже более-менее пришел в себя. Оценил это ее «прежде чем перейдем к действиям». И несмотря на то, что внутренний голос призывал к благоразумию, напоминая о моих выводах насчет нее, вести себя как жертва я не собирался. Так что, выслушав все сказанное Братиславой и внутренне опираясь на никуда не девшееся раздражение, я, вставая с кресла, решил ей ответить:
– Стремное какое-то у вас объяснение, дамочка. И поведение у вас стремное. Вот внешность у вас…
Договорить у меня не получилось. Ее глаза, только что бывшие серыми, враз потемнели до фиолетового цвета. Притом полностью, вместе с белками.
– Ведьма! – только и успел я отреагировать на это, как она, стремительно преодолев разделяющее нас расстояние, оказалась уже вплотную ко мне.
– Мальчик, – дыхнули губы на меня словом.
Мысли потекли, голова закружилась, желудок свело судорогой, и меня снова, как день назад, стошнило. Братислава, не ожидавшая такого развития событий, вполне себе по-женски взвизгнула и отскочила. Я, не обращая внимания на следы рвоты на ковре, вытер тыльной стороной ладони губы и зло уставился на нее. «Зря оружие не достал», – пришло и ушло сожаление.
– Уходи, – сказал ей, наклонив голову и невольно разворачивая тело в стойку.
Она, нахмурившись и как-то по-звериному принюхиваясь, казалось, пыталась что-то понять.
– Уходи, – повторил я, начиная смещаться в сторону спальни.
Женщина раздраженно дернула головой и, глядя мне за спину вернувшимися к нормальному виду глазами, резким голосом приказала:
– Последыш, нет!
«Что, блин, за детский сад», – подумал я об ее уловке, но не смог не обернуться. Очень уж нервы были натянуты. На подоконнике на корточках, оскалившись острыми зубами, сидел молодой парень. «Владимир», – вспомнил я имя, уже запрыгивая в спальню и поворачивая фиксатор дверного замка. Секунда – и я, выдергивая ящик комода, хватаю ключи от сейфа. Четыре секунды – и я распахиваю его дверцу. Еще три секунды – и я вставляю всегда снаряженный магазин в сайгу. Затвор передернул уже в прыжке за кровать, увеличивая дистанцию между собой и дверью в спальню. Тишина. Сердце стучит, в голове появляется картинка сидящего на подоконнике парня, и я, матерясь, резко разворачиваюсь, направляя ствол на распахнутую балконную дверь спальни. Фух, никого. Выждал паузу, внимательно прислушиваясь. По-прежнему из звуков только мое дыхание. Осторожно по стенке начинаю приближаться к балконному проему. «Бип-бип. Би-би-бип», – прозвучал сигнал автомобиля. Я все еще недоверчиво, но уже побыстрее переместился ближе и, левой рукой положив ствол на сгиб локтя, закрыл дверь. Выглядывать не стал. Просто уже доверяя чутью, но стараясь быть наготове, вышел в гостиную, предполагая, что там больше нет никого. Оглядевшись первым делом, так же закрыл окно. Проверил туалет, зашел в кухню. Никого. Быстрым шагом к окну, закрыл, и только после этого контроль входной двери. Щелчок закрывающегося дверного замка, и я, сжимая карабин, съезжаю спиной по двери, усаживаясь на пол в прихожей и думая только об одном: сегодня точно не усну.
Долго сидеть, переводить дух не получилось. Мысль о Владимире не давала покоя. Похоже, у меня появляется фобия. Н-да. Похоже, и не одна. Я встал и прошел на порог гостиной. Поглаживая спусковой крючок сайги, ощутил, как эмоции начинают спадать и вместо них в голове начинают возникать вопросы. И самый для меня важный был о том, как этот парень попал ко мне на подоконник. Я точно помнил, как Братислава, будь она неладна, повернула ключ, закрывая дверь на замок. А этаж у меня седьмой. И эти зубы… Блин, может, я чего не знаю про свой дом. Может, все просто. Может, там леса какие-нибудь строительные возвели?
Решившись, я сходил к сейфу и поменял сайгу на грозу. Снял с предохранителя, загнал патрон и только после этого прошел в гостиную и открыл нараспашку фрамугу. Высунулся наружу. Дублируя взгляд движением руки с пистолетом, оглядел стену дома. Свет моего окна и окон находящихся дома соседей освещал достаточно ровную поверхность стандартной панельной девятиэтажки. Справа уходящий вниз ряд балконов. Может, по ним взобрался? Чего тогда через спальню не вошел? Балкон у меня не застеклен. Все руки не доходят. Или сверху, как альпинист, спустился. От этой мысли на голове шевельнулись волосы, и я поспешно крутанулся, направив травмат вверх и обшаривая глазами пространство над собой. Сверху только свет из окон и край крыши, освещаемый луной. Вот луна и напомнила мне про его зубы. Капец! Да кто они такие?
Я вернулся в квартиру, закрыл окно и пошел на кухню. Там открыл холодильник, посмотрел на недопитую бутылку коньяка, но вместо нее взял с полки банку сгущенки. Сделал два отверстия ножом и, присосавшись, выпил примерно половину. Оторвался от банки, облизнул губы и, посмотрев на грозу, которую, занимаясь сгущенкой, заткнул за пояс шорт, хихикнул. «Нервы», – прокомментировал я сам себе свое состояние и пошел задергивать по всей квартире шторы. Попутно начал размышлять, чего делать дальше? Мысль поехать к Никите с Жорой я отмел. Из опасения, что сейчас вполне себе могу пальнуть в кого-нибудь по дороге. Просто по ошибке. А вариантов выхода из дома хотя бы без травмата я не рассматривал. Очень уж непонятные события вокруг стали происходить. Может, к себе их позвать? Но тогда придется объяснять причину. Вот этого, представив вечно скептическую физиономию Никиты, делать не хотелось. Я вернулся на кухню к сгущенке. А Жора один ехать точно откажется. Потому как я с ним пить не буду. И он этот момент не забудет прояснить. Находясь в этих размышлениях, я допил остатки сгущенки.
И тут пришел инсайт. Все мои внутренние метания – оттого, что у меня нет ясности, как быть с тем, что происходит вокруг меня. А ясности нет оттого, что я не могу принять реальность. А реальность такова, что я столкнулся с чем-то пока для меня необъяснимым. Но в то же время есть факты. Которые игнорировать я не могу. Осознав это, я приступил к формулированию этих самых фактов.
Итак: я столкнулся с необычными людьми. Из их необычности это то, что Братислава обладает способностью выборочно подчинять окружающих. И это как-то связано с изменением ее цвета глаз и присущим ей запахом. Она может двигаться, превышая обычные возможности человека, а ее спутник вообще способен штурмовать нереальные для людей высоты пока необъяснимым для меня способом. И его, блин, зубы… Здесь больше подходило слово клыки. И у них присутствует определенный интерес к Маргарите. Интерес настолько значимый, что они решили продемонстрировать наверняка скрываемые в обычной жизни свои особенности, чтобы предотвратить даже просто предполагаемое ими вмешательство с моей стороны в их планы. Я отодвинул от стола стул и, развернув его, уселся лицом к окну.
Так. Теперь выходящие из признания этой реальности выводы. Вывод в моей голове получался следующий. На данный момент я имею дефицит информации. И я точно не готов жить дальше как ни в чем не бывало, мирясь с этим недостатком знаний. Значит, придется действовать. И первое, с чего проще всего начать, это с уже запланированной встречи с Маргаритой. Но теперь, учитывая возможные осложнения в виде противодействий со стороны этих непонятных… Вот тут я задумался, как мне называть Братиславу и компанию. Люди они или не совсем? Или существа какие-то? Хм. Почему-то мне было важным не торопиться с ответом. Поэтому, немного подумав, я выбрал слово «личности». Пусть пока так и будет. А учитывать осложнения буду с Жориной подстраховкой. Я так подозреваю, что он все равно попробовал бы проигнорировать условия своей сестры. А теперь его об этом убедительно попрошу я.
И, не откладывая задуманное в долгий ящик, я сходил за смартфоном, оставленным мной на столике в гостиной, и записал ему голосовое. В котором и предложил поехать завтра на встречу вместе. «Ок», – пришел мне ответ. «Не пей с утра», – попросил его дополнительным сообщением. Подождал реакции, но Жора, судя по галочкам, прослушивание отложил. «Ладно, с утра позвоню, договорюсь на работе встретиться», – подумал я.
Опустил руку со смартфоном и уставился на ковер. Оттирать последствия воздействия на меня Братиславы совершенно не хотелось. Поэтому, сказав себе, что все равно давно хотел отдать его в химчистку, просто решил свернуть, чем сразу и занялся. На этом мой насыщенный эмоциями вечер закончился. Потому что, несмотря на убеждение, что я не смогу сегодня заснуть, спать захотелось невероятно. И я, не став противиться, не умываясь и не расставаясь с пистолетом, прошел в спальню и завалился на кровать, практически сразу провалившись в глубокий, без сновидений сон.