Go to audiobook
–
На нее саму теперь идет охота? – Я начал понимать, откуда взялось усиленное внимание к моей спутнице. Сделанное же ею почему-то не удивило, вероятно, я просто поставил себя на место Ольги, прикинув мысленно ценность жизни напарницы и опричников. Выбор оказался не в пользу последних.
–
Не просто охота. – Наставник постучал по подлокотнику. Опричники пошли на немыслимый для себя шаг – нам в открытую предложили годовое перемирие в обмен на нее. Насколько я знаю, такого в истории еще не было.
–
А что руководство? – Я съежился, ожидая ответ.
–
К счастью, мы старые обычаи соблюдаем лучше, своих не выдаем. Может быть еще и потому, что не верим священникам. Слово пастыря – есть лицемерие. Но сегодняшнее происшествие доказывает, что в глазах наших друзей в рясах она стала главным врагом человечества.
–
Думаю, что кроме обычаев, здесь важен еще один факт… – Я слегка ошалел от собственной наглости, но продолжил. – Сколько стоит энергия двадцати опричников?
Пожалуй, это хороший аргумент в пользу охотника. – Наставник расхохотался.
–
Молодец, правильно мыслишь. Нашей корпорации ее хватило года на два, так что перемирие мы в любом случае получили.
–
Наставник… Мои занятия не прекращались, так? Выходной был по сути, устроем специально для моего испытания?
–
Тоже верно. В педагогике это называется «проблемным обучением». Сработал ты на тройку с минусом – к нападению был не готов, но потом действовал нормально. Почему опричника оставил?
–
Экономил время, решил, что нужно забирать напарницу.
–
Логично, но не вполне честно. Не хотел убивать, верно? – Я замялся. Наставник угадал. – Ну что же, следопыт, весной у тебя начнется практика, если будешь наращивать потенциал. Не медли, когда окажешься без прикрытия, это главное. Опричник колебаться в отличие от тебя не будет и защищать напарника, если у него самого появиться возможность прибить вампира – тоже. А, вот они выходят. – Ольга спускалась со ступеней. Вид у нее был на удивление уставший. Девушка плюхнулась рядом, в полном безразличии ко всему происходящему. Я поймал расслабленную руку. Она шевельнула губами в ответ. В темных глазах дрожали прозрачные блестки.
–
Что они сказали тебе? – Тяжелый вздох.
–
Ссылка… бессрочная… без права охоты…
–
Куда? – Я привстал на сиденье. Она лениво повернула голову, наморщила лоб, пытаясь припомнить название.
–
Ача… Какчан… ах, один черт! Куда-то на восток, в общем, в край верблюжьих колючек, каменистой степи и чистого воздуха. Там не в почете наши друзья, как и вообще христиане, а значит, найти меня будет сложно. Вот и все. – Она спрятала лицо в ладонях и замолчала. Я осторожно поднялся, провел рукой по волосам. Ольга вскочила, отбросив стул.
–
Не трогай меня!
–
Но я же просто…
–
Я тоже просто! Просто не хотела быть такой как все, романов начиталась дурой малолетней, о высоком мечтала! А еще мистикой увлеклась… Ну кто мне мешал заводить кучу знакомых, говорить лживые слова и выслушивать такие же признания! Или даже быть искренней дурой! Почему противна была сама жизнь, средней семьи с дачей, грядками, школой-институтом, постоянной работой и маленькой зарплатой? Как я, тихоня, стала убийцей, и не каким-то, а еще и вампиром? Чего не хватало в людях? – Я поймал ее за плечи.
–
Ты бы согласилась все вернуть, чтобы через тридцать лет понять, что всего лишь прожила жизнь? Нет? Тогда не спрашивай меня или пустоту, ответ тебе известен. Не может лев есть солому, что бы там не говорили. Ты еще вернешься, не сомневайся в этом. Пусть уляжется дым, опричники найдут себе другого врага – тогда все будет в порядке. – Ольга замерла, словно собираясь с мыслями.
–
А, ладно… – Она подняла руку, взъерошила мои волосы и тихо улыбнулась. – Мне пора… может, подаришь мне своего носорога? – Я отцепил нож, молча протянул ей. – Спасибо. – она на секунду приблизилась, потом, легко коснувшись губами моей щеки, развернулась и побежала прочь, в сторону гаражей, оставив сладко-дурмянящий запах сандала в воздухе и тяжелый предмет в нагрудном кармане моей рубашки.
Я достал «Горную лавину», оставленную мне видимо, в обмен, и легко встряхнул кистью. Пружинный толкатель выбросил клинок, с приятным щелчком вставший в боевое положение. Игрушка или безобидный инструмент в опытных руках ставший опасным… также как с любой другой предмет. Оставалось удивляться, как таким маленьким ножом вампир справлялась со своими жертвами. Но это было правдой – клинок хранил и отпечаток владелицы и частички человеческих жизней – теперь, благодаря тренировкам я это чувствовал. Легкая пульсация рукояти наводила на мысль, что Ольга использовала нож и в качестве хранилища энергии, причем не той, что была заключена в привычных мне амулетах.
Глава 10
Майские праздники, как рассказал наставник – очень привлекательное время для вампиров. Нас вообще влечет толпа, и чем больше в ней пьяных или просто тех, кто вовлечен в общий азарт развлечений и веселья, тем лучше. На многолюдные гулянья, как на водопой, собираются не только свои, городские охотники, но и гости из районов. Все работают сообща, как во время облавы. Роли четко распределены – одни загонщики, другие принимают добычу, третьи обеспечивают прикрытие и готовы придти на помощь в случае необходимости. Служит это все одной цели – скрыть наше присутствие. Ради этого приходится идти на различные ухищрения – устраиваются массовые драки, провоцируется поножовщина, некоторых пострадавших увозит «скорая помощь» с экипажем из вампиров.
В других случаях группа работает по принципу «охоты с поросенком». Еще в начале ХХ века существовал такой способ. Принцип прост – зимой охотники садились в сани, с собой брали поросенка и ехали туда, где чаще всего появлялись волки. Голодные хищники к середине зимы страх теряли, слышали визг свиньи и выходили из леса. Порой устраивались скачки – за санями для пущей убедительности волочили по снегу мешок, полный соломы из хлева. К нему и устремлялись хищники. Зверье дурело от запаха близкой добычи и подставляло лбы под картечь.
Конечно, невежливо сравнивать нашу приманку – как правило, привлекательную девушку, с домашним животным. Но именно она выполняла его функции. Ее задача в таких случаях проста – увлечь одного-двух разгоряченных выпивкой хлопцев подальше от людных мест, где их встретит целая группа и тихо погрузит в машину. Днем охотники редко брали добычу прямо на улице – этот процесс мог увидеть какой-нибудь свидетель. Поэтому, похитив нескольких – как правило, не более трех, гуляк, участники облавы покидали праздничную толпу.
Дела пошли хуже с тех пор, как первое мая перестали широко праздновать. Охотникам приходилось работать лишь на бесплатных дискотеках, устраиваемых в канун этого дня разными политическими партиями. Но налет на клуб, независимо от времени, также планировался заранее. Самым лучшим вариантом считалось просто откупить зал на вечер – тогда даже охранники помогали охотникам. И в этом случае отбор энергии происходил более деликатно – люди даже не понимали, почему они не могут устоять на ногах через час после танцев. Временная сеть, которую устанавливали посредники, вытягивала силы у всех, но никого не убивала и не оставляла следов.
Во время самой масштабной осенней охоты в загон отправили всех. Нам четко разъяснили схему действий, и ближе к вечеру более десятка вампиров просочились в гуляющую толпу. Две машины «скорой помощи» и один «милицейский» уазик образовали вершины большого треугольника, внутри которого действовали загонщики.
Наставник, шедший рядом, кивнул в сторону. Я увидел невысокую миловидную девушку лет двадцати, которая весело щебетала с двумя парнями. Короткая стрижка, волосы выглядят встрепанными и выкрашены в разные цвета – от красного до черного. Чулочки в сеточку, полусапожки из черной ткани, юбка спрятана под подолом короткой курточки. Но этот наряд не мог скрыть рвущейся наружу хищной сущности. Наша приманка работала в полную силу и добыча уже шла за ней в подготовленную ловушку.
–
Что скажешь?
–
Правый уже поплыл. – Я заметил осоловевший взгляд молодого человека, а потом и тянувшиеся от девушки астральные щупальца. – Берем его? – Наставник довольно улыбнулся, но покачал головой.
–
Берем второго, этому через пару минут понадобится «скорая». Ты заметил, как Ирочка поднимает ему давление? Еще немного и начнется сильное головокружение, головная боль и тошнота. Товарищ может помешать, да и сам он пригодится. – С этими словами наставник ускорил шаг. Парень, действительно, покраснел и пошатнулся. Ирочка, как назвал вампиршу наставник, вытащила телефон и быстро заговорила. Второй молодой человек сделал попытку придержать напарника, но тут на него налетел наставник.
–
От блин… – Вампир прицельно
вылил на брюки парня все пиво из стакана, который бережно держал в руке уже час. – Стоят тут всякие, ни обойти, ни перепрыгнуть. Оппонент ему попался простой и понимающий. Не тратя времени на возмущение, молодой человек принял боксерскую стойку и отвесил «двоечку» обеими руками. Наставник легко отклонил корпус вправо, зашагнул одной ногой за противника, и свалил его на землю. Крякнув, парень попытался подняться или сбросить руку, державшую за горло. При этом ему еще удавалось издавать какие-то звуки.
–
Ну вы суууу… еще Пашку не знае… на кого вые…. – Наставник небрежно повернулся ко мне, легко, словно под рукой не извивалось тело.
–
Ты знаешь Пашку Заречного? Нет? Познакомься – начинающий, подающий надежды спортсмен. Боксер. Любит тренироваться на людях, особенно на тех, кто плохо на него смотрит или, не дай Боже, держит в руке то, что Паше понравилось – телефон к примеру. Дважды почти посадили за хулиганство – сначала по молодости, потом по гуманизму судей условный срок назначили.
–
Откуда…? – Я понимал, что о добыче собирают сведения, но чтобы выбирать ее и охотиться в такие дни, когда, казалось, шел стихийный выбор жертв…
–
А ты думал, нам агнцы нужны? – наставник слегка стукнул оппонента затылком об асфальт, чтобы не мешал беседе. – С простыми людьми проблем меньше на охоте, да последствий больше – сам пойми, искать их будут тщательней, чем Пашку.
С ним же никто возиться не станет – соберут сведения опера, поступит справка от участкового, мол парень не раз искал неприятностей и решит следователь, что нашел он их в своей же среде. А значит, искать Заречного будут в реке, прости за каламбур… Ну, что стоишь? Принимай! – Наставник оторвал оппонента от земли и поставил на ноги.
Слово это использовалось не только нами. Понятие «Принять зверя» каким-то образом перекочевало из жаргона охотников-промысловиков. Наверное, появилось оно еще в те времена, когда удар крупной дичи в буквальном смысле принимал на себя охотник, выставляя рогатину или копье. Клинки и единоборство ушли в прошлое, но и по сей день тот, кто хоть чуточку прикоснулся к традициям, не скажет, что он «убил». Вместо этого – либо «добыл», либо «взял» медведя, оленя, кабана…
Девушка, услышав слова наставника, встрепенулась. Бросив первого, уже теряющего сознание человека, она переместилась в нашу сторону. Из глупенькой куклы, которой она казалась в компании молодых людей, она словно превратилась в сеттера, почуявшего птицу и принявшего стойку. Я не увидел, почувствовал, как она напряженно тянулась в сторону Заречного, слегка вздрагивая от ожидания. Казалось, еще немного – и вызывающе одетая девушка начнет жалобно скулить, как щенок возле миски с горячим мясом.
Из переулка вылетела машина «скорой помощи». Три человека в белых халатах подхватили «плавающего» пациента, и на несколько секунд создали вокруг нас живой забор… Наставник одобрительно кивнул, когда я отошел от медленно оседающего Заречного, уступая Ирочке несколько последних глотков. Девушка резко впилась в жертву, уже не думая о чистоте своей легкой белой курточки и сохранности макияжа. Запах крови, казалось, стоял вокруг нас, я чувствовал, как перед глазами проворачивается мир, и резко ползет в сторону земля. Чьи-то руки заталкивают в машину, я проваливаюсь на сиденье, уже не понимая, что происходит. Ноги сдавливает какая-то тяжесть, я чувствую влагу на губах и быстрые прикосновения рук к плечам, шее, голове…
Уже за городом я понимаю, что на коленях устроилась юная охотница, а под ногами, в узком проходе микроавтобуса, лежит наша добыча. Спутница слишком явно прижималась ко мне, и, несмотря на шум в голове, я чувствовал, что ее заряд привлекательности не был потрачен на добычу, а поэтому теперь ищет признания ей подобных существ. Об этой особенности охотников мне рассказывали, но за Ольгой подобного поведения я не замечал – может, потому что схватка с опричниками не была полноценным выслеживанием добычи. Только в этот момент я понял особенности отношений между напарниками у вампиров, также как и мировоззрение охотника. Для этой девушки молчаливое предложение разделить добычу значило больше, чем для человека – признание в любви. Можно, а главное, стоило ли вырываться, тем более, что наставники, как я уже убедился, редко делали что-то просто так? Скорее всего, охотнику нашли следопыта, и познакомили их в полевых условиях. Такая тактика была вполне в стиле руководства, насколько я успел понять. Если мои соображения были верны, то первый этап теоретического обучения остался позади. Предстояло немало практики.
Автобус, наконец, затормозил. Теперь мне нужно было умудриться выйти из него, держа на руках маленького вампира, не желавшего разжимать объятья и пройти самостоятельно до двери загородного домика.
Глава 11
Когда я открыл глаза, потолок и стены спальни, обшитые не крашеной сосной, сменили тепло-коричневый цвет на розовый. За окном растекался по небу рассвет, а из-за стены доносились всплески воды, и девичий голос, напевавший невнятно какую-то песенку. Я поискал брюки, нашел их под кроватью, вместе с рубашкой. Вспомнив традиции – не носить охотничью одежду два дня подряд, бросил все обратно и распахнул стенной шкаф. Решив, что джинсы и футболка больше соответствуют домашней обстановке, выбрал подходящие и направился в ванную. К тому времени шум воды прекратился – Ира появилась в дверях, упакованная в пушистый халат, со странным сооружением на голове. Она загородила проход, величественно подбоченившись.
Сейчас в ней было трудно узнать яростную хищницу. Взгляд карих глаз обрел удивленно-радостное выражение молодости, с удовольствием и любопытством исследующей мир. Мягкие черты посвежевшего лица, ласковые взмахи ресниц лишь усиливали это впечатление. Девушка стояла в дверях, ожидая, уголки губ чуть дернулись в лукавой улыбке, тут же исчезнувшей за напускной серьезностью. Подойдя вплотную, я наклонился, уловив встречное движение – она встала на цыпочки, вытянувшись в подрагивающую от радости струну. Теплые губы скользнули легким приветственным поцелуем, но щеки ее порозовели еще больше. Скользнув вперед, она увернулась от объятий и пропала в спальне, прикрыв за собой дверь.
Выйдя из ванной, я устроил инспекцию холодильника и буфета. Когда на сковородке зашипела яичница, а в стеклянном кувшине кофеварки жидкость начала приобретать коричневый цвет, я легонько стукнул в дверь спальни.
–
Завтрак почти готов, буду рад, если ты присоединишься. – Дверь распахнулась. Ира успела одеться в спортивный костюм и привести в порядок прическу. Радуга на голове исчезла вместе с беспорядочными прядками. Теперь вместо них была стрижка «под мальчика» и темно-русые волосы.
–
Присоединяюсь. – Девушка улыбнулась.
Наливая кофе, я осторожно следил за ней. Ира как-то беспокойно шевелилась на стуле, то крутя вилку, то принимаясь складывать салфетку и чуть прикусывала при этом нижнюю губу. Щеки ее временами чуть вспыхивали, словно в голове девушки вертелась мысль, от которой ей самой становилось неловко. Но стоило мне оказаться напротив, она тут же обрела спокойствие.
–
Какая у тебя степень?
–
Я… э-э-э, ну почти бакалавр… – Смех, который она при этом удержала, прыгнул в глаза и забился там. Я покачал головой.
–
Практикант второго года, судя по уровню развития чакр и частоте пульсации эфирного тела.
–
Эх, следопыт… сам все узнал, зачем тогда спрашивать…
–
Лень было сканировать. Просто я многого не знаю о жизни вампиров, мне хочется поговорить о нас, не используя свои способности. На скольких охотах ты была?
–
Нес… несколько – Она вдруг начала краснеть, почувствовала это и еще больше смутилась. Я отвернулся на несколько секунд к холодильнику и спрятал взгляд, якобы изучая его содержимое.
–
Знаешь, я очень удивился, когда узнал, что основная наша «дичь» – люди с криминальным прошлым или, как говорят ученые «асоциальные субъекты». Почему именно они? – Ира переменила цвет и оживилась.
–
А ты думал, что вампиры пью кровь невинных младенцев? Нет, у нас абсолютно другая задача. Видел лозунги «Любимый город – чистый город»? – Вилка в ее руке нарисовала на скатерти контуры мусорного бачка. – Вот мы его
и чистим, по сути, помогая поддерживать порядок, выступаем, как некие санитары леса… то есть, города.
–
Но это достаточно просто объясняется и с практической точки зрения… Мне интересно, как собираются базы данных потенциальной дичи.
–
Вот спросил-то… Это тебе следует знать – следопыты над ней работают. Да я тебе хоть завтра десяток найду – пройдусь по рабочим кварталам, поговорю с бабушками у подъезда, они всех хулиганов в лицо и по имени назовут и адрес дадут, и распорядок дня расскажут.
–
Хорошая идея – я думал использовать участковых. Это надежней, но и опасней. – Ира встрепенулась.
–
Ты что, с моей помощью к экзаменам готовишься? Тогда, чур баш на баш, рассказывай свои ноу-хау.
–
Запросто. Спрашивай. – Она прожевала последний кусочек яичницы, потом продолжила разговор.
–
Как ты думаешь, кто может угрожать нам во время охоты, кроме опричников? – Я вспомнил прочитанные книги и уроки в астрале по изучению следов всех живых существ.
–
Главная опасность – лишние свидетели и представители правоохранительных органов. То есть, по большому счету, все, что означает огласку нашей деятельности или проникновение людей в тайны организации. Опричники, которых ты опасаешься – на втором месте. А после них – кто угодно. Оборотни например…
–
Ты их видел? Думаешь, они есть на самом деле? – Ира поместила локти на стол и подперла кулачками подбородок, приготовившись слушать дальше.
–
Я видел их астральные образы, созданные наставником, но и рисунки, фотографии тел… Живых – нет, не видел. Но даже безо всего этого я готов допустить их существование по простой причине…
–
Какой?
–
Разрушение целостной картины мира из-за признания реальности нереального фактора… – Я сказал это тоном профессионального лектора, выдержал паузу и продолжил, обычным голосом. – Понимаешь, у человека с младенчества формируется определенный взгляд на действительность. Ребенок некоторое время не различает сказку и реальность, он думает, что персонажи мультфильмов живут на самом деле. Потом приходит разделение мира иллюзий, и мира обычного. Предположим, что нормальный человек четко усвоил ряд истин – Земля круглая, вампиров, оборотней, драконов, домовых и русалок нет, рыбы не говорят. Все эти понятия составляют как бы фундамент его мировоззрения – главным образом потому что усвоил он это с детства. И вдруг он забросил удочку, вытащил щуку, а та ему говорит «отпусти меня, три желания выполню». Один кирпичик выбит – перед ним говорящая рыба. После этого человек начнет оглядываться по сторонам – а вдруг из леса появится оборотень. Принцип рассуждений прост – если одна теория – о рыбе, неверна, то любая другая, из того же ряда может быть настолько же ошибочной.
Взять, например меня – как и все, я был обычным человеком, уверенным, что вампиров, тем более, организованных в целую корпорацию, не существует. Но эта уверенность была разрушена, теперь я готов признать и существование других мистических существ. А ты…? – Ира косо улыбнулась. Ее взгляд вдруг с непонятной решимостью устремился вперед.
–
А я, я родилась в семье вампиров… И считала всегда, что именно так и живут все люди…точнее, что жить вот так – это нормально. У родителей было много забот со мной, до тех пор пока не отправили в особую, нашу школу, где таких же, как я учили жить среди простых смертных. Понимаешь, нам вдалбливали все, что ты говоришь, с точностью до наоборот. Это так странно – учиться признавать тот факт, что твое существование невозможно, что это вымысел мистиков. И одновременно с этим еще развивать свои способности, занимаясь с наставниками…Это все так напоминало отработку охотничьих навыков львом, который сидел в клетке. Ведь знаешь
… – Она замолчала на минуту, потом резко встряхнула головой и продолжила. – Мне известно, какие отношения обычно между охотником и следопытом… но я еще так не охотилась… и, понимаешь, этот финал… что вчера произошло – это не потому что такая традиция или… в общем, ты и вправду мне понравился, а тут еще азарт… – У нее горели не только щеки, но и уши, спасение Ира пыталась найти, спрятав лицо в ладонях. Выждав, пока сердце сделает пару ударов, я осторожно обогнул стол, и положил руки на тонкие плечи, слегка вздрагивающие под
гладкой тканью.
–
Я тоже так не охотился, если это важно. Если хочешь, я забуду про это, переселюсь, попрошу заменить… – При последних словах она яростно мотнула головой.
–
Не надо… – Тихий шепот еле прорывался через решетку пальцев. – Я просто испугалась утром, это получилось так внезапно, я не ожидала такого от себя, ведь я раньше никогда не… – Я осторожно опустился на колени, попытался оторвать ладони от лица, когда это удалось, ее лоб тут же уткнулся в мое плечо, а руки обвили шею.
–
Не смотри на меня, я сейчас некрасивая… – Легкий всхлип, теплый ветерок ее дыхания стал спокойнее. Оставалось только осторожно погладить ежик волос и просто стоять рядом, долго, даже после того, как тягучая, ноющая боль от усталости пробралась в ноги.
К вечеру мне удалось вытащить маленького охотника на прогулку. Прихватив с собой брезентовый «патронташ» с десятком метательных ножей, мы пересекли маленькую улицу из одинаковых домиков и спустились к спортивной площадке, усеянной всеми возможными снарядами. При виде ее Ира оживилась, она заметила вдалеке щит с мишенями, и остановилась. Сбросив, несмотря на свежий ветерок, спортивную курточку, она выхватила из «патронташа» пару ножей, и сорвалась на бег. Пролетев, как казалось, над трековой дорожкой, девушка взлетела по вертикальному шесту, не держась за перила, пробежала по верху снаряда до каната, спустилась вниз, лишь слегка притормаживая. Едва коснувшись земли, она сделала кувырок, и метнула нож. Сверкающее лезвие преодолело не менее пятидесяти метров и воткнулось в центр мишени. Я почувствовал, что челюсть не просто отвисла – она уже находится где-то в районе груди. Рассказы о мастерах метания гласили, что виртуозы попадали в монетку с десяти-пятнадцати шагов, то есть должны были бы нервно курить, стоя на моем месте. Ира тем временем пробежала круг по дорожке, вернулась на позицию, и метнула второй нож, воткнувшийся подле первого. Обернувшись, она с детским задором посмотрела на меня.
–
Тут следовало бы спросить – «Слабо?» – Она довольно рассмеялась. Пытаясь сохранить остатки достоинства, я подошел к мишени метров на десять, и быстро «расстрелял» все оставшиеся ножи. Они воткнулись в бумажный круг, но достаточно далеко от центра.
–
Неплохо… – Для следопыта. – Девушка, уже не стесняясь, рассмеялась. – И что же это мне в напарники досталось? Ты ведь меня меж лопаток прикроешь кинжалом…
–
Для человека тоже неплохо – Я попытался защититься.
–
Ах, ты еще и человечностью прикрываешься?! – Ира, со смехом поставила подножку и одновременно толкнула. – Драться хоть умеешь?
Несмотря на разницу в весе, прием у нее получился хорошо. Пришлось по «киношному» сделать толчок свободной ногой и отступить назад, выходя в сальто. Приземлившись, я вовремя подставил руку под боковой удар ногой, получил легкий щелчок по носу ладонью, тут же вторая рука девушки дернула за ухо. Разрывая дистанцию, пришлось уступить… Вампирша взвилась в воздух, одна нога хлопнула по блокировавшей этот удар руке, а вторая ножницами ударила в незащищенную грудь. Мне удалось чуть отстраниться назад, ослабляя удар, и тут же трава ударила в затылок и я увидел свой соперницу, сидевшую у меня на груди. Как она успела бросить меня, осталось загадкой. Ира, даже не запыхавшись, смотрела на меня, как котенок на клубок пряжи.
–
Ты – само совершенство. – Котенок замурлыкал, девушка довольно поерзала, устраиваясь поудобнее. – Но задача мне поставлена невыполнимая. Проиграть девушке схватку – стыдно, а победить ее – позорно. Вот я и решил выбрать меньшее из зол.
–
Хитрюга. – Она поднялась на ноги и протянула руку, чтобы помочь подняться. Я сделал вид, что не заметил этого.
–
Наверное… но радость твоя стоит и большего, правда? – В этот раз ее губы рванулись навстречу, я почувствовал, что поцелуй словно провалился в теплую ловушку. Порыв был встречен яростно-манящим натиском, она словно вновь ощутила тот же охотничий азарт, но теперь усиленный женственностью и нежностью, управляемый не затуманенным рассудком.
–
Ш-ш-ш… – Я почувствовал, как она начала опускаться вниз, потянув меня за собой. Подхватил расслабленное тело на руки, осторожно пробежал губами по сомкнутым векам, бровям, горячему лбу… – Мы все-таки не одни в поселке…
–
Тогда пойдем домой… прямо сейчас.
Глава 12
Просыпаться самостоятельно, без будильника, впервые за несколько месяцев, удивительно приятно. Я улыбнулся этой мысли и посмотрел на охотницу, смирно устроившуюся рядом. Девушка еще спала, ее дыхание теплым облачком касалось моего лица. Боец снова превратился в маленькое существо, казавшееся трогательным и беззащитным. Расслабленные, такие теплые губы минутой позже дрогнули в улыбке, когда легкий поцелуй разбудил ее. Ира легко потянулась, словно сон разом улетел куда-то, девичьи пальцы сплелись у меня на затылке, превратив в воронье гнездо остатки прически.
–
Доброе утро. Госпожа, вам завтрак в постель подать? – Глаза, еще чуть подернутые сонной дымкой, томно прищурились.
–
М-м-м, нет, пожалуй, лучше все-таки встать. – Она просочилась под одеялом и выскользнула из комнаты…
–
Интересно, когда наши наставники подадут весточку. – Ира подливая кофе, оглянулась. Казалось, она изменилась со вчерашнего дня. Я не мог понять, в чем это заключается, может, просто теперь ее образ стал для меня олицетворением уюта и домашней жизни?
–
А ты что – соскучился?
–
Нет. Просто я привык, что меня не оставляют в покое. Все это время было заполнено бесконечными тренировками – слежка, зубрежка, астральные удары, физическая подготовка… впрочем, ты и сама прекрасно все знаешь. И, если меня вдруг оставляли одного, это означало начало нового этапа подготовки.
–
И какая, по-твоему, сейчас стоит задача? – Я осторожно потянул ее за рукав рубашки к себе, и девушка устроилась у меня на коленях. Я вдохнул запах шампуня и свежести, окутывавший ее голову, уткнувшись носом в волосы.
–
Скорее всего, нам дают время привыкнуть друг к другу…
–
А когда они должны решить, что это произошло?
–
Ну мало ли… может, здесь установлены видеокамеры… – На меня в упор смотрели карие глаза, в которых плескалась легкая паника.
–
Ты хочешь сказать, что и в… За нами наблюдали?!
–
А что – так можно и кино снять для продажи – лишняя прибыль. – От первой оплеухи мне удалось увернуться, вторая звоном отдалась в голове. Ира закусила губы, готовя продолжение, потом глянула на меня и расхохоталась.
–
Дурак… я и вправду испугалась.
–
Извини, глупая шутка… – Я поймал теплую ладошку, прижал к губам. Она в ответ скользнула на плечо, оставшись там. – Но, если подумать… Знаешь, мне однажды пришло в голову, что мы, по идее, свободные существа загнаны в рамки поведения, сравнимые разве что с военным уставом.
–
Что ты имеешь в виду?
–
Мы несвободны. Понимаешь, вся наша жизнь подчиняется строгому распорядку. Установлены цели, пути их достижения, нормативы, порядок поведения… Выделившись из числа людей, став, как это модно, над толпой, на самом деле попадаешь в другое общество – то, что находится на том же уровне, что и ты. Рекрут приобретает много, по человеческим меркам, но и теряет не меньше. Простой пример – за последний год я забыл, когда чихал, не говоря уже о более серьезных, чем простуда, болячках. На мой счет в банке регулярно начисляется сумма, которая значительно, если не сказать, многократно превышает среднюю зарплату. Но у меня нет нужды тратить эти деньги – живу на всем готовом, в квартирах, за которые не плачу, домах, где холодильники ломятся от продуктов. Меня избавили ото всех бытовых проблем, но вместе с ними забрали иллюзию того, что я могу распоряжаться собой.
–
Тебе не нравится то, что произошло с тобой?
–
Одно замечательное событие компенсирует все неудобства. – Я осторожно обнял девушку, и когда она довольно прислонила голову к моей груди, продолжил. – Мир живет по естественным законам, и любые попытки изобрести что-то, противоречащее здравому смыслу, безуспешны. То есть, если в обществе вампиров жесткая система управления, это необходимо для его выживания. Рыбы куда глупее нас, а умудряются сбиваться в стаи. Жертвы неизбежны и в этом случае, но так шансы на выживание увеличиваются. Ну и, кроме того, противостоять обществу можно только создав свою, похожую на него по сути структуру… Все, каникулы кончились
За окном мелькнула голова наставника. С ним рядом шла женщина, незнакомая мне. Когда гости переступили порог, я понял, что передо мной – второй наставник, но уже моей спутницы.
–
Ты даже не представляешь, как тебе повезло. – О вступлении мой учитель видимо забыл.
–
Доброе утро. Я вполне это осознаю. – Он усмехнулся. Сел за стол и с хозяйской деловитостью нацедил себе кофе. Только отхлебнув еще горячий напиток, он продолжил беседу.
–
Нет, все гораздо лучше. Знаешь, сказки правы не только в той части, что касается мистических существ. Если бы у вампиров существовало деление на аристократов и простолюдинов, я бы сказал, что даже студент может претендовать на руку принцессы. Серж следит за твоими успехами, и думаю, что выбор дочери ему понравится. – Я почувствовал, что завтрак угрожающе затаился в желудке.
–
Вы хотите сказать, Ира…
–
Ну, насчет принцессы я загнул… Скорее, княжна. Что ты так испугался-то? Половинки, они, знаешь ли, стремятся к объединению, и на такую ерунду, как чины со званиями, им наплевать. Но это все лирика – не жди поблажек из-за своего положения.