Go to audiobook
Подойдя к столу, я взял бокал шампанского. Стоящая неподалёку женщина сладко улыбнулась мне и отсалютовала своим бокалом. Я не сдержал ухмылку. Каролина. Мой давний партнёр по делам. Высокая зеленоглазая шатеночка, она была просто прекрасна. К тому же, я ценил её за ум и чувство вкуса.
Сделав глоток, отставил бокал обратно. Нехотя осмотрел собравшихся на вечере по случаю заключения выгодного контракта. Мой отец всегда закатывал банкеты по поводу и без. Любил быть в центре внимания… Несколько лет назад он умер, оставив меня во главе корпорации, во главе города. Недавно окончивший Оксфорд, я совершенно не горел желанием вставать у руля семейного дела. К слову сказать, я вообще не должен был вставать у руля семейного дела. Что и говорить, помогать отцу в ведении дел мне доставляло определённое удовольствие, но к единовластию я не рвался. С куда большим удовольствием остался бы на вторых ролях: ответственности в разы меньше, а возможности, в сущности, те же. Но вышло как вышло, и теперь этот город принадлежал мне так же, как в той или иной степени принадлежали мне многие из собравшихся в моём доме. Зависимые от меня, они вынуждены были принимать правила, установленные мной, а это, в сущности, одно и то же.
Взгляд мой вдруг выловил вошедшего в зал, озирающегося по сторонам дворецкого. Наконец заметив меня, он быстрым шагом направился в мою сторону.
– Что случилось, Семён? – Я сам вышел ему навстречу.
– Ренат Каримович, пришла девушка, которая была у Вас позавчера вечером. Просит Вас.
Я усмехнулся. Мой Котёночек пожаловал. Не ждал её так скоро. А сколько спеси было… Признаться, я даже немного расстроился. Рассчитывал на более долгое и яростное сопротивление, но…
– Пригласи её.
– Но она… – Семён бросил взгляд в сторону группки стоящих неподалёку разодетых дамочек и снова посмотрел на меня: – Она выглядит неподобающим образом, Ренат Каримович.
Вопрос в том, кто именно выглядит неподобающе – мой Котёночек или эти… дамочки, был спорным. Одна из них, к примеру, имея весьма пышные формы, умудрилась влезть в облегающее платье, да еще и перетянуть себя поясом, другая же к нацепила на себя, должно быть, все имеющиеся у неё драгоценности разом. Но озвучивать этого я, конечно же, не стал и повторил:
– Приведи её сюда, Семён.
– Как скажете, – склонился дворецкий в поклоне и ушел.
О том, что её мать в больнице, я знал. После встречи в больничном сквере поинтересовался у доктора, с которым разговаривал по поводу новых аппаратов ИВЛ, закупленных в Германии по моему указанию. Он то и поведал, что произошло. Что же…
Войдя в зал в сопровождении Семёна, она тут же приковала к себе взгляды присутствующих. Куртки на ней не было, чёрная водолазка, всё те же протёртые на коленях джинсы. Распущенные золотистые волосы померкли. Она вся дрожала и опасливо озиралась по сторонам, будто боялась, что сейчас присутствующие начнут смеяться над ней. Нет, Котёночек. В этом доме никто и рта открыть не посмеет без моего позволения, тем более что раз ты тут, я дал на то распоряжение, и окружающим это ясно, как божий день.
Семён указал девчонке в мою сторону и она, увидев, пошла ко мне. Я же, наткнувшись на удивленный взгляд Каролины, приподнял брови в немом вопросе. Качнув головой, она снова нацепила широченную улыбку и отправилась к группке тех самых дамочек.
Остановившись передо мной, девчонка обхватила себя руками и подняла на меня взгляд. Взгляд обреченной на смерть лани, да чтоб её! Я не хочу её покорности! Я хочу огня, искр, её мягкой страсти, коей было наполнено каждое её движение на сцене. Мне не нужна ещё одна безмолвная марионетка, готовая упасть передо мной на колени за пару крупных купюр. Эти мысли подняли во мне негодование. Ладно, посмотрим, как сильно твоё желание… Я поджал губы и резко выговорил:
– Быстро ты пришла.
– Мне нужно с Вами поговорить, Ренат Каримович, – мяукнула она, и я едва не скрипнул зубами от покорности, сквозящей в её голосе.
– Говори, – процедил сквозь зубы.
Она повернула голову и осмотрела шушукающихся гостей, а после снова уставилась на меня:
– Наедине.
– Нет. Говори тут, – отрезал я.
– Я… – тяжело сглотнула, по всей видимости, подбирая слова, задрожала. Да черт подери!
– Говори, что тебе надо!
– Я хочу принять Ваше предложение. Я… мне нужна помощь, моя мама… сестра… – из глаз её потекли слезы. Она начала судорожно вытирать их ладошками.
Вот этого мне только не хватало! Слёзы, бабские истерики… С этим она однозначно заявилась не по адресу.
– А с чего ты взяла, что моё предложение ещё в силе? – холодно выговорил я. Понимал, что моя. Вся – моя, но… так просто? Мне хотелось игры, хотелось агонии. В данный же момент передо мной стояла растрёпанная зарёванная девчонка в мокрой убогой одежде, и вид её не будил во мне ни возбуждения, ни азарта – самую примитивную жалость, да и только. Проблема лишь в том, что жалеть её намерен я не был. Иметь – да, но не жалеть.
– Я… – Она смотрела на меня своими глазюками, и взгляд её невообразимым образом затрагивал что-то внутри меня. – Пожалуйста, Ренат Каримович…
– Хорошо, – кивнул я. – Хочешь быть со мной?
– Да. Да, хочу.
– Тогда станцуй для меня и моих гостей.
– Сейчас?! – в панике округлила глаза.
– Сейчас, – жёстко выговорил. – И не в этом, – окинул я презрительным взглядом её с ног до головы. – Переоденься.
– Но у меня с собой нет ничего другого, – голос её дрогнул.
– Что же – я усмехнулся, наслаждаясь её растерянностью. – Меня устроит танец в нижнем белье. Моих гостей, думаю, тоже. – Глаза её распахнулись ещё шире, я же, подозвав жестом официанта с напитками, взял с подноса бокал. Отпил шампанское. Лиана продолжала смотреть на меня, и в глазах её появился испуг. Поняла наконец, что я от неё хочу. – Раздевайся! – процедил я.
Взял край её водолазки и рванул вверх. Насквозь мокрая, черт возьми! Она вцепилась в мою руку, не давая задрать кофту выше груди, и умоляюще зашептала:
– Пожалуйста, пожалуйста, я всё сделаю, всё, только не надо здесь. Умоляю, я… – нервно выдохнув, она посмотрела мне прямо в глаза: – Мне нужна помощь, и я хочу стать вашей…
Девчонка замялась, я же приподнял бровь, ожидая продолжения. А кем, собственно, я хочу её видеть? Любовницей? Содержанкой? Кем я хочу, чтобы она стала для меня? Выпустив из пальцев дешёвую ткань её кофты, я жёстко выговорил:
– Раздевайся, Лиана. Третий раз я повторять не буду.
Она обречённо выдохнула и потянулась к застежке джинсов. Неуверенно продела в петельку пуговицу, потянула вниз язычок молнии. Я не сводил с неё взгляда. Интересно, на каком моменте она сдастся? Или всё-таки дойдёт до конца? На сколько хватит её решимости? Однако в тот самый момент, когда она расстегнула молнию, за спиной её я увидел мелкую белобрысую девчонку, а следом бегущего за ней Семёна. Да чёрт подери, что происходит?!
– Лиана, я не хочу оставаться одна! – подбежав к нам, пролепетала малявка. Значит, это сестра Котёночка… На ней была куртка, та самая грязно-коричневая куртка, в которой моя балерина пришла ко мне в первый раз.
– Мариша, – обернувшись, Лиана глянула на неё в отчаянии и подалась к ней. Я остановил её, ухватив за локоть, и поволок вон из зала.
– Позаботься о девчонке, – бросил на ходу Семену и, подумав пару секунд, добавил: – И выпроводи всех отсюда. Вечер окончен.
Она сидела на диванчике в моём кабинете и тряслась. От холода или от страха, понять я не мог, но раздражало это порядочно. По хорошенькому лицу градом катились слезы, губы опухли, нос покраснел, волосы спутались и свисали в отвратительном беспорядке. Она мало походила на ту милую девчонку, которую я увидел на сцене всего лишь два дня назад. Да, девочка, обстоятельства ломают людей. К сожалению, я знаю о том не понаслышке. И ты тоже попала в мясорубку этой проклятой жизни. Выкручивайся. Всем нам приходится выкручиваться, и ты не исключение. Пришла за деньгами? Будут тебе деньги, но правила тебе известны. Я дёрнул уголком рта и произнес:
– Зачем ты притащила девчонку в мой дом?
Она хлюпнула носом, сильнее обхватила себя руками и, не глядя на меня, выдавила:
– Нам некуда идти. У меня нет дома, мама в реанимации, мой жених… жених умер. В общежитие Маришку не пускают, и я… Я… – Она подняла голову, и я увидел в её глазах немую мольбу. – Я всё сделаю, всё, что ты хочешь.
– Мы перешли на «ты»? – ухмыльнувшись, я подошел к столу и нажал на кнопку аппарата внутренней связи.
– Да, Ренат Каримович? – раздался голос старшей горничной.
– Принеси в мой кабинет горячий чай и… – бросил взгляд на сжавшуюся на диване Лиану. – И плед, – приказал я. – Чтобы через две минуты всё было готово!
Не дожидаясь ответа, отключился и снова посмотрел на девчонку. Она внимательно наблюдала за мной, будто бы боялась, что я брошусь на неё прямо тут. А что, хорошая была бы идея, если бы не одно «но»… Я еще не сказал ей «да». К тому же, женщины в подобном состоянии меня не прельщают. Для начала ей неплохо бы привести себя в порядок: принять душ и расчесаться, не говоря уже о том, чтобы сменить одежду.
Подойдя к ней, я встал рядом. Опустил взгляд на её точёные ножки, затянутые в безвкусные джинсы и сказал:
– Раздевайся.
– Что? – снова этот взгляд загнанной лани.
Порядком устав от её истерик, я сделал шаг назад и, глядя в упор, проговорил ледяным тоном:
– Ты зачем пришла ко мне, Лиана?
– Я же… – Она облизнула губы, выдохнула и, очевидно собравшись, ответила: – Я же сказала. Ваше предложение… Оно меня устраивает.
– Тогда в чём дело? – спокойно осведомился я. – Разве я тебя к чему-то принуждаю?
– Нет, – совсем тихо отозвалась она.
– Разве держу? – продолжил тем же тоном. – Хочешь идти – иди. Но запомни, если сейчас ты уйдёшь, путь в этот дом тебе будет заказан. Мне не нужны твои слёзы, мне не нужны твои истерики. Держи свои чувства при себе – мне они не нужны. Ты меня поняла?
– Поняла, – выдохнула она и вытерла мокрые щёки. Вот так. Кажется, до неё начало доходить. Вот и хорошо.
– Раздевайся, – повторил я, и на этот раз она без слов потянула водолазку вверх. Пальцы её дрожали, по щекам по-прежнему катились слёзы, но в движениях появилась решимость.
– Вытри слёзы, – приказал я. – Ненавижу, когда бабы ревут при мне. Чтобы я этого больше не видел.
– Хорошо, – тут же отозвалась она и, тихо шмыгнув носом, снова вытерла лицо. Шумно вдохнула.
Поднявшись на ноги, она стянула водолазку, затем прикрыла ею грудь. Я рывком выдернул мокрую тряпку из её пальцев и бросил на пол. На ней был простой белый бюстгальтер, скрывающий от меня красивую маленькую грудь. Никакого кружева, никаких оборочек. Впрочем, это её не портило.
– Джинсы тоже снимай, – приказал я, не делая попыток подойти к ней.
Помедлив, она взялась за молнию, расстегнула пуговицу и потянула джинсы вниз. Стащила до колен, затем принялась разуваться. Сняв, сама кинула джинсы к водолазке. Прикрывшись руками, робко посмотрела на меня. Я же не мог налюбоваться ею. Да, вот так, без всех этих дешёвых тряпок, она была действительно хороша. Бледная кожа, маленькие аккуратные ягодицы, длинные изящные ноги. Хрупкая фарфоровая куколка. Член мой мгновенно напрягся, в паху стало тяжело. Да, я хотел её даже такую – взъерошенную, зарёванную. Мне нравилась её ненаигранная скромность, за коей, я не сомневался, скрывается горячий нрав и страстный темперамент.
Против воли я потянулся к ней. Почувствовал под пальцами бархат кожи, обрисовал родинку над пупком. Девчонка напряглась, беспокойно задышала, но не отступила, и я, махнув на всё рукой, сгрёб всё ещё мокрые волосы на её затылке. Тонкая, хрупкая… Так и есть – куколка. Раскрытой ладонью погладил её по животу, опустил руку на бедро и крепко сжал. Чувствовал, как кожи касается неровное дыхание, как она тревожно подрагивает в моих руках, и испытывал от этого какое-то ненормальное наслаждение. Склонился к её лебединой шейке, прикусил кожу возле венки и провёл языком.
– Мне нравится, – сдавив её ягодицу, усмехнулся я. Тяжесть в паху стала такой сильной, что я с трудом сдерживался, от того, чтобы расстегнуть ширинку.
Прижал девчонку плотнее, давая ей возможность почувствовать силу моего желания. Она сглотнула, неловко дёрнулась, явно не зная, как себя вести. Видимо, парень её был ещё тем ослом, раз не обучил малышку уму разуму. Тем лучше.
В дверь постучали, и это стало ещё одним напоминанием – пора заканчивать. Запустив руку под хлопок трусиков, я напоследок провёл пальцами меж её крепких ягодичек, лизнул щёку и выпустил.
– Войди! – громко сказал я. Голос мой звучал глуше обычного. Не удивительно – стоящий колом член яснее всяких слов говорил о степени моего неудовлетворённого желания. В кабинете появилась горничная с подносом и пледом, перекинутым через руку. Не глядя на девчонку, она поставила поднос на мой стол и положила плед рядом на стул.
– Свободна, – кивнул ей, когда она застыла на месте в ожидании дальнейших указаний.
Горничная тенью выскользнула за дверь, я же взял плед и, распахнув его, накинул на плечи девчонки, затем указал на диван.
– Садись.
Она удивленно уставилась на меня. Судя по всему, ожидала продолжения. Нет, девочка. Это мы ненадолго отложим.
Вернулся к столу, взял чашку и, подойдя, протянул ей. Лиана снова непонимающе посмотрела на меня, губки её приоткрылись. Она будто бы хотела что-то сказать, но по всей видимости передумала. Молча, подрагивающими руками взяла чашку, едва не расплескав на себя чай. Я придержал чашку и в этот раз все-таки услышал тихое:
– Спасибо.
– Не за что, – ответил я и отошёл к столу. Присел на край напротив неё и стал наблюдать за тем, как она пьёт. Чай с мёдом, имбирем и капелькой коньяка по особому рецепту моего повара. Хорошее средство на все случаи жизни.
– О твоей сестре позаботятся, – проговорил я. – Допивай чай. Мы уезжаем.
– Куда? – спросила она. – А Марина?
– Узнаешь, – ответил я коротко, но спустя несколько секунд всё же добавил: – Я уже сказал: о твоей сестре позаботятся. С ней всё будет в порядке, можешь за это не переживать.
– Значит, Вы… ты… Я теперь – ваша любовница? – на последнем слове ей не удалось скрыть отвращение. Что же… Я тебе помогу, Котеночек, справиться с этим.
Я усмехнулся.
– Называй это по-другому. Я твой спонсор.
– Спонсор… – повторила тихо, будто пробуя на вкус. – А что с моей мамой?
– О ней тоже позаботятся, – бросил я и, окинув её взглядом, произнес: – Допивай. У меня не так много времени.
Послушно допив чай в несколько глотков, она поднялась на ноги. Сжимая одной рукой плед на груди, дошла до стола, поставила чашку, а после сделала шаг ко мне.
– И о твоей карьере – тоже, – зачем-то добавил я, лениво скользя взглядом по длинным ногам.
– Нет! – покачала головой, будто бы оскорбившись. – Нет, я хочу всего добиться собственным талантом!
У меня вырвалась циничная усмешка. Талантом? Спорить я с ней не стал. Талантом, так талантом. Не сомневаюсь, что талантов у неё много, а разубеждать её у меня не было ни сил, ни желания. В любом случае она будет примой. Я так решил и точка.
– Как скажешь.
Девчонка снова посмотрела на меня, вгляделась в лицо, будто бы ища ответы на свои вопросы.
– Что? – не выдержал я.
– Н-ничего, – прошелестела она.
– Вот и хорошо, – крепко взял её за руку и повёл к двери.
Только в холле я понял, что все Лианины вещи, включая потрёпанные кеды, остались в кабинете. Ничего не говоря, подвёл девчонку к парадной двери и, когда Семён услужливо распахнул её, пропустил вперёд. Она даже не дрогнула. Расправив плечи, вышла на мраморное крыльцо и начала было спускаться по ступеням, но я остановил её.
– Подожди, – бросил ей в спину, и она обернулась. Я жестом приказал ей вернуться, и когда она послушно подошла, подхватил под спиной и коленями. Поднял на руки и принялся спускаться. Дождь уже закончился, но было до жути холодно. Сентябрь, черт его дери!
Автомобиль уже ждал меня в нескольких метрах от крыльца. Опустив девчонку на землю, я открыл дверь и подтолкнул её на сиденье. Она молчала, и всё же я понимал, что ей страшно. Как бы она ни пыталась держаться, я чувствовал это. Запах страха. Она вся пропахла им. С этим мы тоже разберёмся, но позднее. Больше страха – меньше глупых вопросов.
Сев за руль, захлопнул дверцу и глянул на неё. Лиана тоже повернулась ко мне. Вот и всё, девочка. Теперь ты моя.
– Пристегнись, Котеночек, – вслух сказал я и дёрнул машину с места.
Дождавшись, когда Ренат закроет дверь и пройдет вперед, я поплелась следом. Он наконец отпустил мою руку и теперь я с силой сжимала плед, будто бы… Будто бы это могло послужить для него какой-то преградой. Глупо, если он захочет быть со мной прямо сейчас, ничего меня спасет. Плед – тем более. Закусив губу, я прошла в просторную гостиную. Ренат включил освещение, и я осмотрелась. Светлая мебель, отделанные деревом стены, высокий потолок. Бросив взгляд к дальней стене, увидела сквозь неё деревья. Никогда не была в подобных домах… Несмотря на то, что этот дом не шёл ни в какое сравнение с особняком, мне он казался огромным замком.
– Что это за дом? – все-таки пересилив робость, поинтересовалась я.
Ренат взял со столика какую-то вещицу и нажал на кнопку. Тяжелые портьеры, до этого закрывающие половину стеклянной стены, съехались, не оставив даже маленького зазора. Он бросил обратно пульт и только тогда, мазнув по мне взглядом, произнёс с циничной ухмылкой, касающейся лишь самых уголков его рта:
– Мой охотничий домик.
– Охотничий? – Я решила опустить слово «домик». В такой домик поместилось бы несколько домов с мой размером. Тут же почувствовала подкатывающий ком и поспешила отогнать неприятные мысли. Нет больше у меня дома. Нет.
– Да, – усмешка его стала заметнее, глаза полыхнули опасным огнем. – Сюда я привожу своих жертв. Белокурых куколок с голубыми глазами. – Он приблизился ко мне, и я тут же отпрянула. – Шучу, Котёночек, не трясись, – улыбнулся, коснувшись рукой моей щеки. Провел практически невесомо, почти нежно.
От этого прикосновения мне должно было быть противно или хотя бы неприятно, но ничего, кроме дичайшего страха, я не ощущала. Мужчины у меня никогда не было, и я понятия не имела, как всё произойдёт. Пашке я сразу сказала, что всё будет только после свадьбы, поэтому дальше поцелуев и поглаживаний мы не заходили. А теперь… Я отлично отдавала себе отчёт в том, что поцелуями и поглаживаниями Ренат не ограничится. Взрослый, состоятельный, красивый, он выбрал меня из многих других. Хотел получить, а я… Я сама пришла к нему, сама согласилась на его условия. Вот только готова к этому я совсем не была.
Ренат прошелся по гостиной, провёл раскрытой ладонью по спинке дивана, будто бы проверяя, есть ли на ней пыль и, недовольно скривив губы, снова взглянул на меня.
– Теперь ты будешь жить в этом доме, потому поддерживай порядок. Бардак я не терплю.
– Хорошо, – кивнув, сделала пару шагов и застыла посредине гостиной. Задрала голову и невольно залюбовалась огромной деревянной люстрой с лампочками, походящими на свечи. Красиво… Тут же одёрнула себя. Не об этом мне стоит сейчас думать, не об этом, но как раз-таки могла я думать обо всем, кроме того, что должно было случиться.
Почувствовав на себе взгляд Рената, я, стараясь сохранять спокойствие, тоже взглянула на него. Там, в особняке, его прикосновения не были мне отвратительны, да и сейчас тоже. Может, не так уж всё страшно? Мне нужны его деньги, ему – моё тело. Всё просто, всё честно. Не я первая, не я последняя. По крайней мере, моя сестра имеет крышу над головой и накормлена, с мамой тоже всё будет хорошо. А Ренат… Ренат весьма привлекательный мужчина. Что там – красивый. Пробирающий до самого нутра взгляд, волевой подбородок, жилистые руки. Высокий и статный, он неминуемо привлекал к себе женское внимание, и там, в театре в первую нашу встречу, я видела это.
– Моя сестра… – тяжело сглотнув, выпалила я, теряясь под его взглядом. Чувствовала себя пойманной в силок маленькой пташкой в то время, как он был охотником. Великодушным или не очень – оставалось для меня загадкой. – Когда её привезут? И мама…
– Твоя сестра завтра отправится в закрытую школу-интернат, – продолжая смотреть на меня в упор, ответил Ренат.
– Что?! Не нужно никакой школы-интерната! – кинулась к нему, не понимая, что делаю. – Я хочу, чтобы моя сестра жила со мной, Ренат, я…
– Твои желания для меня не имеют никакого значения, Котёночек, – жестко выговорил он. Не отпуская из плена своих глаз, он до минимума сократил расстояние между нами, коснулся моей щеки. Обвел линию губ, очертил овал лица. Его прикосновения были мягкими, будто ласковыми, но в глазах таилась тьма, поглощающая всё живое, что ещё оставалось во мне. Власть. Хозяин жизни… Моей жизни. Я вновь ощутила горечь, на глаза навернулись слезы. Слезы, которые он ненавидел… Шумно выдохнула, пытаясь их отогнать, и было опустила голову, чтобы спрятать взгляд, однако Ренат ухватил меня за подбородок, с силой сжал пальцы и заставил посмотреть на него.
– Мы, кажется, договаривались, что больше я этого не увижу, Лиана, – холодно проговорил он, кивнув на моё лицо. Склонился ко мне и выдохнул прямо в губы.
Он так близко… Распахнув глаза, я смотрела на него, и меня снова окутывал страх. Взгляд его проникал прямо в душу… Нет! Душу я ему никогда не отдам! Никогда! Тело… Мы договаривались только на него. Пусть берёт, но для начала он должен выполнить то, что пообещал. Только так и никак иначе.
– Простите… прости, – пролепетала я, качая головой.
Он ещё мгновение всматривался в моё лицо, а после разжал пальцы, убрал руку и всё так же холодно произнес:
– Твоя сестра ни в чем не будет нуждаться, Лиана. Школа-интернат для обеспеченных детей – разве об этом ты или твоя мать могли мечтать? Она получит достойное образование. Или, – на лице его снова заиграла циничная усмешка. – Ты считаешь, что в этом доме ей будет лучше? Если так, я распоряжусь привезти её. Но учти, ты живёшь тут на определённых условиях. Мне не нужен болтающийся под ногами ребёнок. Так что…
– Нет, – перебив его, торопливо покачала я головой. До меня только сейчас начало доходить, что идея эта плохая. Отвратительная. Но… – Я смогу с ней видеться?
– Если будешь хорошо себя вести, Котёночек, – кивнул Ренат.
– А с мамой? – почти не надеясь на положительный ответ, спросила я.
– Как только её переведут из реанимации в отдельную палату, ты сможешь её навестить. Один раз.
– Спасибо, – смирившись, проговорила я. Один раз… Хотела было спросить, что потом, но не стала. На сегодня и этого достаточно. Раздражать его вопросами не стоит – Ренат Алиев не из тех, из кого можно вытягивать обещания. Один раз. Оставалось надеяться, что это только пока.
Пальцы его коснулись моих плеч. Я все ещё сжимала на груди полы пледа. Цеплялась за него так сильно… Но Ренат высвободил мягкую тёплую ткань из моих заледеневших ладоней, и я покорно опустила руки. Плед упал к моим ногам. Руки Рената снова вернулись на мои плечи. Чуть помассировав, он спустится ниже. Поглаживал меня, явно получая от этого удовольствия, обрисовывал рёбра, чуть надавливал. Я застыла и, будто даже не дыша, ждала, что же будет дальше.
– Расслабься, – выдохнул мне на ухо. Его горячее дыхание опаляло кожу на шее.
– Я… Пожалуйста… – на меня волнами накатывала паника. Если до сих пор мне казалось, что я не готова, то теперь… Чувства перемешались с мыслями, с желаниями. Маришка, особняк, дождь, Пашка…
Стоило руке Рената очутиться на моём бедре, стоило ему забраться пальцами под ткань трусиков, я накрыла его ладонь своей. Зашептала горячо, с каким-то надрывом:
– Я… Ренат,
– Что, Котёночек? – потёрся носом о мою щеку. – Что я должен сделать?
– Паша… Мой жених, он умер только вчера. Я не могу вот так… – с губ моих всё же слетел всхлип. Я изо всех сил старалась держаться, не показывать слёз. Просто объяснить. Один день… Он же должен понять. Должен же…
Ренат тут же больно сжал мою ягодицу и зло зашипел сквозь зубы:
– Ты сама пришла ко мне, так? – вонзившись в меня взглядом, проговорил он, и я согласна кивнула. – Сказала, что согласна спать со мной в обмен на помощь, правильно?
– Да, – чувствуя себя ещё более нагой от прямолинейности его слов, шепнула я.
– Тогда в чём дело? – голос его звучал достаточно мягко, но от этого ещё более зловеще. – А теперь что? Решила надавить на жалость или поиграть с моей совестью? Учти, я знаю все ходы наперёд. Со мной подобные вещи не проходят.
Я и не надеялась. Жалость? Да, мне хотелось сочувствия, даже жалости хотелось. Капельку! Потому что я устала, замёрзла и была напугана. Потому что я понятия не имела, что будет дальше, а он… Он буквально давил меня своей энергией, исходящей от него властностью. Никогда толком ничего не имевшая, теперь я и вовсе чувствовала себя потерявшейся. Стоило мне сделать попытку отстраниться, он буквально впечатал меня в себя, и я ощутила твердость его паха. По телу пробежали мурашки. Бугор его ширинки упирался в живот так откровенно, что внутри у меня всё скрутилось – от паники, от странного волнения, от понимания, что этот мужчина хочет меня и хочет сильно. Ренат ухватил меня за волосы и заставил посмотреть ему в глаза.
– Я хочу, чтобы ты понимала, Лиана. За всё в этой жизни нужно платить.
Платить… Да, теперь я это понимала. Платить за доброе слово, за помощь, просто за то, чтобы не помереть с голоду… Всё внутри противилось этому, но вместо того, чтобы оттолкнуть Рената, я подалась к нему. Закрыла глаза и шумно вдохнула. В ноздри ударил запах мужчины. Что-то древесное, с нотками кедра и бергамота. Именно так пахнет власть. Именно так пахнет право решать за других и свобода выбора. Чуть горьковатый, он кружил голову и вызывал у меня непонятную дрожь в коленях. Должно быть, одеколон этот стоит как весь мой погребённый под пеплом, сгоревший дом.
До моего размытого сознания донёсся его голос:
– Хорошая девочка, – сказал он, а в следующее мгновение пальцы его скользнули под лямки бюстгальтера.
Спустив их, Ренат обнажил мою грудь и, чуть отстранившись, окинул меня взглядом. Словно удовлетворившись увиденным, обвёл ореол соска и, обхватив широкой, большой ладонью, довольно ощутимо сжал. Шумно выдохнул и принялся массировать – неспешно, с явным наслаждением, словно изучал меня. Новая игрушка…
Лишь на секунду приподняв веки, я снова опустила их, потому как смотреть ему в глаза было выше моих сил. Ни один мужчина не касался меня так: по-хозяйски, без робости и сомнений. Он знал, что ему нужно и брал это. Брал меня…
Почувствовав прикосновение его языка к соску, я едва не вскрикнула. Господи… Напуганная, смущённая, стояла и не понимала, что он делает, что делать мне самой. Страх, горький комок в горле, а внутри тонкие импульсы. Втянув сосок в рот, Ренат выпустил его, а после подул на влажную кожу. Сосок тут же затвердел, грудь как будто отяжелела, а я вся сжалась и зажмурилась ещё сильнее. То, что я почувствовала… Я не должна ничего чувствовать, когда этот мужчина меня трогает! Нет, не должна! Не должна! В отчаянии замотала головой и, заскулив, всхлипнула. Всхлип получился громкий, надрывный, я сама испугалась его. Руки Рената мгновенно исчезли с моего тела, и я тут же прикрыла грудь.
– Открой глаза! – приказал он.
Я повиновалась. Непослушные слезы ручьями текли по моему лицу, и я боялась, что он разозлится. Он же предупреждал… А что, если он вообще отменит наш уговор? Зачем ему любовница, от которой нет никакого толку – одни проблемы? Ясно же, что возиться со мной он не станет. Допустить этого я не могла, но и переступить через себя было слишком сложно. Я сделала шаг назад и едва не упала, зацепившись за ковёр. Кое-как удержала равновесие. Балерина недоделанная! Ничтожество я, вот кто! Мой жених умер, а я уже с другим! И ладно бы просто с другим… Самым отвратительным было то, что всего несколько касаний Рената вызвали во мне непонятные даже мне самой чувства. Моё тело откликалось на него, и это было настолько отвратительно, что я ненавидела саму себя! Мысли нагнали новую волну истеричных рыданий. Я не могла себя остановить.
– Прости, – пролепетала и прикрыла рот рукой, но у меня снова вырвался громкий некрасивый всхлип. – Прости, просто сегодня… Я не могу сегодня.
– А завтра сможешь? – сузил глаза. – Котёночек, не играй со мной. Я не люблю, когда со мной играют. Правила тут устанавливаю я. – Сдвинув брови на переносице, он поджал губы.
– Дай мне один день, умоляю, – прошептала я, вытирая безостановочно бегущие слезы.
Верхняя губа его дернулась, как у дикого зверя, взгляд потемнел, на скулах заходили желваки.
Под этим гнетущим острым взглядом я готова была провалиться под землю. Ну хоть что-то же ты должен чувствовать! Пожалуйста…
– Завтра я приеду к девяти, – наконец произнес он, и от облегчения я едва не рухнула перед ним на колени. Нет. Нет, я ещё не опустилась до этого, у меня еще сохранились крупицы гордости… – Будь дома, Лиана, – продолжил Ренат и прошел мимо меня к выходу из гостиной.
Я тут же подхватила плед, укуталась в него и обернулась. Ренат остановился у арки, ведущей в холл, и тоже посмотрел на меня.
– Каждое утро водитель будет отвозить тебя на репетицию. А после привозить обратно.
– Х-хорошо, – кивнула я.
Водитель… Собственный водитель для пойманной в силок птички? Чтобы не улетела? Я едва не усмехнулась. И откуда во мне сарказм?! В моей то ситуации!
Он было повернулся, чтобы выйти, но в последний момент передумал и снова посмотрел мне в глаза.
– Я даю тебе последний шанс, Лиана. Ты хочешь уйти?
Хочу ли я уйти?! Конечно, хочу! А ещё я хочу быть с мамой и Маришкой, а ещё, чтобы Пашка был жив, а тётя Маша не видела во мне врага. Я хочу вернуть свою беззаботную жизнь, хочу танцевать и мечтать о будущем. Хочу иметь возможность стремиться к своим мечтам… А ещё я хочу, чтобы мама поправилась, а Марине было что есть и где спать. Благодаря Ренату Алиеву хотя бы это моё желание исполнилось. Благодаря ему у меня есть дом и пусть маленький, крохотный, но шанс на выбор. И этот выбор я уже сделала.
– Нет. Не хочу, – выдавила я.
– Хорошо, – черты его лица чуть смягчились. Или мне показалось? Выдаю желаемое за действительное? Мне ведь и правда хочется, чтобы его холодный взгляд стал чуть теплее?..
– Водитель приедет к восьми. Будь готова.
– Д-да.
Больше ничего не сказав, он всё же вышел. Я не последовала за ним. Лишь спустя минуту услышала рев мотора. Подошла к окну и увидела заворачивающий за угол красный автомобиль.
Только теперь устало опустилась на диван и смогла облегченно выдохнуть. Этот день я почти пережила. Следующий… Завтра. «Завтра» я тоже должна как-то пережить.