– И?..
– Думать надо. Доверься мне, Макс. Дело пахнет криминалом и, полагаю, никто из нашего окружения помочь мне не сможет, а навредить запросто. Кроме Петра…
Такой ответ не удовлетворил Максима. Он больше не стал задавать лишних вопросов, но для себя решил докопаться до истины, чувствуя, что ситуацией он владеть перестал.
***
Следующие две недели после приезда ушли на адаптацию к новому месту обитания. Женщины концессуально поделили свои обязанности по дому. Быстро сдружившись, они опровергли расхожий тезис о двух хозяйках на кухне. Наоборот, бытовые дела двигались значительно быстрее и в женской компании всегда раздавался смех и оживленный разговор. Петр принес видеоматериал и книги о том, как необходимо себя вести истинному мусульманину в мирской жизни. Как одеваться, как ходить в мечеть, как молиться, какие обычаи соблюдать, какие праздники отмечать. Русская диаспора в лице наших друзей артистично имитировала жизнь правоверных мусульман в изгнании. Так было спокойнее, и соседи относились к ним с меньшим подозрением. Все старались говорить на сербском. Получалось не очень, но прогресс был очевиден. В мужской компании отношения складывались не так однозначно, как среди женщин. Стас дома появлялся редко. Чаще он встречался с Петром, чем с остальными мужчинами дома. Максим больше отмалчивался, и складывалось впечатление, что между ним и Стасом пробежала черная кошка. Дима и Шурик, видя такое положение вещей, не находили объяснения этому противостоянию. По истечении некоторого времени Шурик стал пропадать вместе со Стасом, а Дима вместе с Максимом, имея неограниченный запас времени, вплотную практиковались с алмазом. И опыты стали находить фактическое воплощение. Видя реально складывающиеся тенденции на товарно-сырьевых и финансовых рынках, Дима мог со стопроцентной точностью прогнозировать не только резкие скачки на биржах, но и длинные тренды.
– Демон, мне кажется, нам пора бы зарабатывать реальные деньги, – сказал после очередного удачного планирования Макс.
– Во-первых, какой бы большой задел ни был у Стаса, он когда-нибудь кончится. Во-вторых, все-таки стыдно пользоваться его деньгами, – добавил к сказанному Дима.
– В-третьих, это ключ к большой игре, – задумчиво произнес Максим. Это билет в высшую лигу.
– Надо ангажировать у Стаса определенную сумму для приумножения капитала.
– Дай мне пару дней, Демон, – загадочно ответил Максим. Он хотел прояснить для себя несколько моментов, прежде чем открываться перед Стасом.
Утром следующего дня к дому беглецов подъехал грузовик со строительным материалом и автобус, в котором прибыли человек двадцать строителей.
– Что, мы дом перестраиваем? – саркастически спросил Максим у Шурика, который занимался распределением рабочих по местам.
– Забор будем ставить. Трехметровый, – ответил Шурик, одновременно отвечая на вопросы прораба.
Максим молча отошел и, разместившись на террасе, размышлял о том, что в голове у Стаса. Какие мотивы движут им, и не нанесет ли это непоправимый вред для всех? Сердце его чуяло недоброе, и он не находил себе места. Произошло невероятное: утром следующего дня глухой трехметровый забор опоясал собой всю территорию дома и, конечно, произвел впечатление не столько на жильцов дома, сколько на соседей. Здесь не принято возводить огромные заборы. У большинства они просто отсутствовали либо носили декоративный характер. Шурик, Стас и Петр целый день размещали на территории сигнальные системы и прочие примочки. Вечером изрядно уставший Стас попросил всех выйти на улицу и провел короткий инструктаж.
– Дорогие мои, прошу вас с этой минуты передвигаться по участку только справа от красной тротуарной плитки. Вот так, – и он прошел от входа в дом до калитки правее проложенной тропинки. По участку ходить нельзя, если даже завтра здесь выпадет денежный дождь. Если кто-то из вас пренебрежет техникой безопасности, это может плачевно закончиться для его здоровья или жизни. Я не шучу.
После того как женщины разошлись, шумно обсуждая красоту цветения недавно посаженных петуний, Максим отозвал Стаса в сторону.
– Мы к войне готовимся? Может, введешь меня в курс дела? – спросил он требовательно. – И для чего огроменная морозильная камера появилась у нас в подвале? Ядерную зиму переживать будем? И почему она заперта на замок?
– Скоро сам все увидишь, – мрачно ответил Стас, и от его слов повеяло холодом.
На следующий день сработала сигнальная система. Стас с бешеными глазами бросился в подвал и вылетел оттуда с автоматом. Тревога оказалась напрасной. По обычной недоработке строителей в заборе осталось незначительное отверстие, через которое на участок попала кошка. Стас с Шуриком быстро заделали его с внешней стороны дома, и, когда вернулись в дом, Света ехидно подшутила над ребятами:
– Стас, у тебя даже глаз задергался. Если в следующий раз собаки зайдут на территорию, беги за гранатами. Это кошки по одной ходят, а собаки – стаями.
«Хорошо», – подумал Максим и закрыл глаза, пытаясь настроиться на мысли Стаса. Не более чем через минуту Максим открыл глаза и с ужасом посмотрел на Стаса. Стас почувствовал вторжение в свою ментальную сферу. Он повернулся к Максиму, лицо которого было перекошено от ужаса, и холодно ответил на его взгляд.
– Ты не доверяешь мне?
– Думаю, теперь уже нет, – твердо ответил Максим.
– Перестаньте, друзья, – растягивая примиряющие слова, пропел Шурик.
– Воздержись от слов, о которых придется жалеть, – попытался урезонить Максима Стас.
– Тогда объясни, в конце концов, что ЭТО значит.
– Завтра, мой друг, завтра. Не возражаешь?
– Возражаю. До своих объяснений воздержись, пожалуйста, от контактов со мной, – рубанул с плеча Максим и достал сигарету, явно ища выхода разыгравшимся эмоциям.
– Завтра – значит завтра, Макс! – вступил в разговор Дима, решив, что пора погасить страсти. Стас и Максим молчали. Дима и Шурик старательно успокаивали друзей, явно не понимая, что послужило причиной перепалки.
– А мы планировали сегодня отведать шашлычка с выездом на местную достопримечательность. Река Ибар, конечно, не Волга, но по-своему хороша, – примирительным тоном предложил Шурик.
– Не поздновато ли вы посвящаете нас в свои планы? Я успею нарыть червей и приготовить ласты? – зло огрызнулся Макс.
– Завтра! – повысил тон Демон, напомнив Максу, что Стас обещал открыть карты завтра.
Максим прикурил сигарету и замолчал. Девчата, услышав перепалку, слетелись, словно бабочки на нектар.
– Что за шум? – первая спросила Даша, как обычно, проявив любопытство и темперамент.
– Мы все едем на пикник, – как ни в чем не бывало расплылся в улыбке Дима и перевел взгляд на Шурика. – Шурик обещает замечательный отдых на реке, – Шурик крякнул от неожиданного поворота, но тут же собравшись с мыслями, поправился:
– Да, да. Обещаю. Припудривайте носики, девочки. Через час выезд. Пойду собирать сумки. Макс, поможешь мне?
Максим неохотно пошел на кухню, понимая, что все желают только мира. Но они не видели того, что видел он. «Ладно. Подождем до завтра. Возможно, я чего-то не понимаю», – погасил в себе мрачные мысли Максим и отбросил их в сторону.
Дружной компанией друзья расположились метрах в пятистах от шумного городского пляжа. Над рекой возвышались кудрявые горы, отбрасывая тень на быстрые воды Ибара, чистота которого превзошла все ожидания.
– Еж. Морской еж! – запищала от удивления Светлана, первая из компании зашедшая в реку.
– Это обнадеживает, – деловито произнес Шурик, осматривая свежекупленные удочки.
Все сразу нашли себе занятие. Не было только Петра с Радой, которые по просьбе Стаса остались присмотреть за домом. Изрядно потяжелевшая Ариша, разместившись поудобнее на самом роскошном стуле, резала свежую зелень к салату. Светлана и Даша радостно визжали, плескаясь в прохладных водах Ибара, Дима устанавливал мангал. Шурик, предусмотрительно удалившись от визжащих девчонок, наконец-то забросил удочку. Стас казался напряженным. Каждый вопрос как будто выводил его из ступора, и он постоянно переспрашивал, пропустив его мимо ушей. Максим не находил себе занятия по душе. Искупавшись, он проведал Шурика и успел понаблюдать, как рыбак торжественно выудил небольшого карпа.
– Прямо как наш! – гаркнул Шурик довольно.
– Ты его по разрезу глаз узнал или изгиб губ знакомый? – прокомментировал Макс и, мечтательно шлепая босыми ногами по кромке воды, бесцельно поплелся в направлении пляжа. Погода стояла жаркая, и небольшой городской пляж был переполнен праздным народом. Вспомнилась Волга, ее величавая широта. Днепр… Милана… Ассоциативная цепочка мыслей привела его к болезненным воспоминаниям. Необыкновенно умные зеленые глаза. Он так любил целовать под ними едва проявлявшиеся на загорелом лице конопушки, загребая в охапку густые темно-русые волосы.
«Стоп! – сказал сам себе Максим. – И так настроение ни к черту. Еще не хватало в хандру впасть!».
Максим потряс головой, как будто стараясь выбить из нее ненужные мысли. Вдруг что-то сверкнуло в кустах гораздо выше и в стороне от него. Максим обратил внимание на источник света, но там никого не было. Просто кусты, которых здесь было более чем достаточно. Максим внимательно сканировал пространство, и его подсознание подсказало, что в кустах кто-то скрывается.
«Да мало ли? – подумал Смыслов. – Парочка влюбленных, например». Максим успокоил сам себя, но проницательная интуиция настойчиво кричала «Внимание!». Максим, не меняя темпа, так же мечтательно добрел до лагеря, надел солнцезащитные очки и, обнажив торс, лениво улегся на надувной матрас. Теперь кусты были прямо перед его взором.
– Аришенька, дорогая! Брось, пожалуйста, шляпу.
– Тюлень, шел бы Диме помог. Уже кушать хочется, – любя, подковырнула Максима Ариша и бросила мексиканскую широкополую шляпу.
Максим спустил шляпу ближе к носу, создавая вид расслабленного на пляже мачо, оставив небольшую щель для просмотра между полем шляпы и очками. Ничего не происходило. Солнце делало свое дело, и Максим поймал себя на мысли, что сознание начинает проваливаться в сон. Вдруг короткий блик резанул его глаза. По телу пробежала волна адреналина. Не показалось, черт побери!
– Ты тоже заметил?
Максим повернул голову. Рядом стоял Стас и внимательно наблюдал за подсматривающим.
– Что именно? – непонимающе спросил Максим, еще держа в уме недавнюю размолвку со Стасом. И пока он не открыл карты, Максим не решился довериться ему.
– Оптика, – уточнил Стас. – Если принять положение этого наблюдателя за двенадцать часов, то на шестнадцать тридцать сидит еще один. На горе, ближе к вершине. Хочешь убедиться – незаметно измени положение тела и понаблюдай. Лучше через очки. Через хорошую оптику с такого расстояния они твою мимику легко прочитают, да и речь тоже.
Максим встал, потянулся, как ленивый кот, и, обняв Арину во весь охват ее живота, бросил взгляд на обозначенную точку. Действительно, через некоторое время проблеснуло и там. Он и без визуального подтверждения чувствовал опасное присутствие. Максим поцеловал в щечку Арину и, взяв из багажника пару удочек, взглядом пригласил Стаса к реке.
Максим закинул удочку и тревожно посмотрел на Стаса. Картинно лепя из себя образ азартного рыбака, Стас негромко сказал:
– Я заметил их еще позавчера. Я все-таки в городе чаще бываю. Там я и почувствовал наблюдение, после чего начал предпринимать меры. Я полагаю, что скоро они проявят себя.
– Почему ты не сказал мне ни о чем?
– У тебя лицо живое, отражающее все нюансы мыслительного процесса. Тебя бы раскусили девчата, особенно Арина. Раньше времени не надо было знать никому. Создалось бы ненужное оживление. Противник расколол бы нас, и мы бы не получили драгоценного запаса времени. Тем более я был уверен, что ты вычислишь их сам, как только мы выберемся из дома в город.
– Извини, – неохотно согласился Максим.
– Ты правильно все делал… У тебя клюет!
– Ух ты! – Максим вытащил небольшую рыбку, похожую на нашу плотву. – Я сканировал тебя и видел… Ты знаешь, о чем я.
– Не торопись. Я просто готовлюсь к встрече.
– И когда ты думаешь она произойдет?
– Им надо брать нас всех разом. Варианта два. Или на обратном пути с пляжа, но это маловероятно: из-за многолюдности есть опасность провала. Или ночью во время сна. Не позднее, чем в ближайшие три ночи. Информацию о нас они собрали. Медлить – значит увеличивать риск быть обнаруженными. Так что ждем-с.
Вкусный запах жареного мяса распространялся по окрестностям.
– Господи! Как есть-то хочется! Дима, скоро уже? – как-то по-хозяйски обратилась к костровому Даша и кокетливо надула губки.
– Иду, иду! – как эхо ответил Дима, снимая с углей дымящееся мясо.
– Ну, разливай, Макс, – расставил Шурик рюмки в ряд, как в серванте. – «Абсолют», – причмокнул он и плотоядно облизнулся, поглядывая на шкварчащее мясо.
– Шура, а сколько у нас водочки? – прищурив глаз, спросил Стас, как препод у двоечника, зная, что на этом вопросе тот однозначно завалится.
– Три по литру. Мало? Еще вино есть местное. Говорят, неплохое.
– Я думаю, что сегодня все и случится, – шепнул Максиму на ухо Стас. – Нам необходимо имитировать убойную пьянку по-русски. Тогда они откладывать не будут, а мы будем знать, когда их точно ждать. Они утратят фактор неожиданности. Это раз. Будут уверены, что мы в зюзю пьяны, и придут нас брать голыми руками. Это два.
– Друг мой, – обратился Стас к Шурику таким образом, чтобы его речь не была видна для наблюдающих, – ты, пожалуйста, не задавай лишних вопросов, но пить мы сегодня не будем. Я сейчас заменю алкоголь в этих бутылках на минералку. И наша задача будет состоять в том, чтобы все были уверены, что мы пьем водку.
– Кто все? – непонимающе выкатил глаза Шурик.
– Война план покажет, – разочарованно выдохнул Стас.
– Я сам, – Максим взял бутылку «Абсолюта», минералку и удалился за машину.
Когда все собрались вокруг скатерти, расстеленной на теплом песочке, Стас взял слово. Он долго произносил тост за присутствующих женщин, за эту гостеприимную землю, за прекрасное будущее, а в конце тоста лаконично добавил, не меняя торжественного выражения лица:
– Друзья мои, похоже, мы под наблюдением. Поэтому в ваших рюмках сейчас вода, а не водка, но неприятель должен поверить, что мы пьем именно ее. И наша задача убедить его в том, что напились мы в стельку. Ну, за вас!
Стас опрокинул рюмку и горько сморщился, как студентка за поступление в вуз, подав тем самым положительный пример для окружающих.
К концу первой бутылки Анжела пустилась в пляс, увлекая за собой остальных девушек. Мужчинам на трезвую голову тяжело было поймать кураж, но ситуация обязывала. Стас постоянно подогревал коллектив собственным заразительным примером: то закладывал в танце огромную амплитуду, раскачивая бедрами, то затягивая что-то из народного. Шурик развязно обнял Диму и пробасил на всю окрестность:
Бродяга Байкал переехал,
Навстречу – родимая мать.
– Ах, здравствуй, ах, здравствуй, мамаша,
Здоров ли отец мой и брат?
– Отец твой давно уж в могиле
Землею сырою зарыт,
А брат твой в далекой Сибири
Давно кандалами звенит.
Шурик пел настолько самозабвенно, что Арина пустила слезу. Вера в опьянение была сродни самому опьянению. Все настолько вжились в роль, что размеренная вечеринка превратилась в настоящий безудержный русский кутеж. Шурик был выше всяких похвал. Станиславский пустил бы слюну. Когда все разливали по последней рюмке на посошок, он вылил остатки себе в стакан. Смело жахнул его и картинно, наотмашь плюхнулся мордой в салат. Программа была откатана!
Вечернее солнце клонилось к закату и уже не обжигало, а ласково согревало тело. Все хотели продолжить кутеж, но Стас авторитарно, вопреки мнению разомлевших от прекрасного вечера женщин, связался с Петром, и тот вскоре подкатил, чтобы забрать часть пьяной компании. Ребята продолжали придуряться, и Петр непонимающе косился на них, но все же купился. Всю дорогу Максим и Стас продолжали валять дурака.
– Похоже, за нами следует черная «пежошка», – озадаченно произнес Петр.
– Кому мы на хрен нужны? – развязно отреагировал Стас.
Но все резко изменилось, к удивлению Петра, как только компания оказалась в доме. Стас нажал кнопочку на компактном приборе:
– Глушилка, – пояснил он, когда девочки по его просьбе удалились, а мужчины остались одни на кухне. – По всей видимости, парни, нас сегодня навестят гости. И это хорошо, – Стас выдерживал паузы, размышляя и как будто прокручивая варианты предстоящих событий. – Нам надо их встретить. Для этого у нас заготовлены сюрпризы, заложенные на территории, и арсенал оружия в подвале, подготовленный Петром. Отбиться и остаться в живых – это только одна из двух задач. Другая задача состоит в том, чтобы они поверили в нашу долгожданную кончину.
Глаза Димы и Шурика значительно округлились. Петр невозмутимо посмотрел на них, а Макса осенила догадка по поводу несомненно удачного хода Стаса. Только сейчас все вставало на свои места. «Но сможем ли?» – засомневался Максим.
– Приступаем к выполнению задачи номер один. Вести эту операцию буду я, – отчеканил Петр. – Раньше полуночи они не сунутся, а скорее, значительно позже. Сейчас всем выпить по две чашки крепкого кофе, вооружиться и рассредоточиться по опорным позициям. Напомню: нас пятеро плюс Анжела. Со слов Стаса, она замечательный боец и, главное, отличный стрелок. Остальным необходимо укрыться в подвале. На посту не курить. Оружием не лязгать. Не спать. На лица нанести краску, чтобы не отсвечивать в темноте. Те, кто наблюдает за домом, должны быть уверены, что в доме все спят. А это значит никаких шумов, разговоров, кряхтений и сопений. Все всё поняли?
Было очевидно, что Петр попал в свою стихию. В ожидании сражения адреналин прямо-таки струился из него.
– И еще. На выходе из дома я установлю растяжку. Чтобы ни для кого не было сюрпризом. Вопросы есть?
– Есть. Я догадываюсь, для чего у нас в подвале стоит морозильная камера, но хотел бы, чтобы вы прояснили для окружающих ее предназначение.
– Макс, предлагаю выполнить первую задачу. Тогда объяснения не понадобятся, – уклончиво ответил Стас.
Петр выдал новоиспеченному отряду обороны оружие. Девочки сразу притихли и как-то погрустнели. Шурик старался приободрить девчат шутками, но у него явно ничего не вышло: серьезность ситуации была более чем очевидной. Петр дотошно разъяснил задачу каждому согласно занятой позиции. Уже стемнело.
– Ну, парни, с богом! – скомандовал Петр, и ребята, обменявшись крепкими рукопожатиями, вышли на исходные позиции.
Заняв боевую позицию в спальне Димы и Даши, Максим с удовлетворением заметил, что обзор участка со второго этажа дома открывается замечательный. Кроме того, в помощь обороняющимся светила почти полная луна на ясном безоблачном небе. Вся земная тварь наслаждалась наступившим летом, и из ближайшего пролеска раздавалась лягушачья какофония, сдобренная трелью балканского соловья.
«Черт! Забыл намазаться средством от комаров», – с досадой подумал Макс, когда очередной комар прогрыз ему шею, но решил перетерпеть, вспомнив инструктаж Петра.
Оставшись наедине с самим собой, не имея возможности отвлечься, Максим оказался во власти нахлынувших на него воспоминаний. Он вспомнил Дедяту, его стариковскую старорусскую мудрость и заботу о нем, о Божене. Несколько дней, всего несколько дней в его жизни перевернули прежнее мировоззрение напрочь. Жизнь можно было поделить надвое: до прыжка и после.
«Что ж, пути Господни неисповедимы… – подумал Макс и поймал себя на мысли, что дремота овладевает его чреслами. – Только не это… – вздрогнул Максим и, до красноты расчесав глаза, взглянул на часы, которые показывали два часа ночи. – Бегаем от этих призраков, а их в глаза-то никто не видел. Может, Стас преувеличивает немного?.. Как бы там ни было, но правильнее готовиться к худшему…» – мысли крутились в голове Максима, сменяя одна другую. Но в теплой и светлой балканской ночи было по-прежнему тихо, и приятная усталость проникала в тело Максима.
Дедята в белых льняных одеждах улыбался Максиму, но взгляд все же оставался суров.
– Все в твоих руках, Глебка. Только не спи, – Дедята подошел к Максиму и по-отечески потрепал по плечу.
Максим открыл глаза и вперился тревожным взглядом в темноту. Как-то незаметно он провалился в предательскую дрему и не заметил, как потерял бдительность. Картинка не изменилась, только луна и звезды стали еще ярче от сгустившейся темноты.
Вдруг на балконе появился небольшой черный силуэт, размером с кошку.
«Ну, так и есть кошка», – подумал Максим. Но вдруг силуэт начал расти, и только сейчас полусонный мозг Максима начал осознавать, что-то, что он принял за кошку, – это силуэт человека, плавно и бесшумно вскарабкивающегося на балкон. И Максим уже видел не только голову-кошку, но и полкорпуса абсолютно черного силуэта, взгромоздившегося над несущей плитой балкона. Адреналин горячей и колючей волной стукнул сначала в голову, потом отдал тяжестью в ноги. По затылку пробежал ветерок. На самом деле просто зашевелились волосы и по голове пробежали мурашки. «Как он миновал сигнальную систему?» – мелькнуло в голове у Максима. Противник находился не более чем в трех метрах от него. По сути, их отделяла диагональ балкона.
«Как же я прос..л его?» – отчаянно подумал Максим. В этот момент последовал сильнейший взрыв заложенного Петром сюрприза. Территорию дома озарила яркая вспышка, и Максим увидел, как человека в черном швырнуло волной вверх и в сторону. И еще он увидел то, от чего ему стало жутко: черные силуэты как тараканы ползли по участку. Сколько их было? Двадцать, а может, и больше. Тут же из окон дома затарахтели калаши. Силуэт на балконе, чрезвычайно напоминавший японского ниндзю, на секунду остановился, не ожидая такого поворота событий, и перевел взгляд вниз, оценивая происходящее. Максим снял автомат с предохранителя. Силуэт, услышав легкий шум поблизости от себя, повернул голову в направлении Максима, но тут же был сражен короткой очередью в грудь. Он падал молча, и только звук от глухого удара о землю дал Максиму понять, что противник обезврежен. Неприятельский отряд моментально перегруппировался, найдя естественные укрытия на территории. Сработала пара пехотных мин. Неплохо постарался Петр. Оконное стекло разлетелось вдребезги от плотной очереди, и вслед за ней влетела дымовая шашка. Едкий сизый дым быстро наполнял комнату. Максим быстро оценил обстановку. Пять-десять секунд – и дышать будет нечем.
«В скольких таких переделках нужно побывать, чтобы так хорошо предугадать действия условного противника?» – промелькнула одобрительная мысль в голове Максима в адрес Петра, раздавшего всем противогазы, хотя многие со скепсисом смотрели на командира. Максим отполз в глубь комнаты, разрывая дистанцию с невидимым противником, и обратился в слух. Пара десятков работающих автоматов создавала невообразимый шум. Максим потерял возможность видеть и слышать, но оставить позицию он не мог. Проникнув в комнату, противник сможет зайти ребятам в спину.
Неожиданно слух резанул хруст стеклянных осколков. Максим выпустил очередь на звук и продолжал «поливать» всю комнату, пока патроны в рожке не закончились. «Еще двое! – определил счет Максим по предсмертным крикам. – До рассвета управимся!» – приободрил себя Максим, собираясь с духом. Он не видел, как что-то упало на пол в этой наполненной дымом комнате. Он не видел даже своей руки. Услышал только глухой звук ударившегося о пол металлического предмета, который покатился, откатывая перфорациями дробь по паркету.
«Граната! Мать вашу!» – вместе с проникшей в сознание как молния мыслью Максим выпрыгнул из комнаты вместе с взрывом.
***
Максим очнулся от удара взрывной волны. Боли в теле не ощущалось. Он видел, как вслед за разорвавшейся гранатой в комнату, которую оборонял Максим, по тросу через балкон поднялись три бойца. Последнего «накрыла» Анжела точным выстрелом в голову из снайперской винтовки. «Ес-с!» – выпалил Макс, торжественно согнул руку в локте и только сейчас он понял, что находится не в доме, а наблюдает за происходящим с улицы. Он оторопело огляделся вокруг и понял, что сидит на огромном тополе, растущем невдалеке от дома. Его рука дернулась, ища автомат, но его рядом не было. В этот момент еще двое бойцов попытались проникнуть в дом через основной вход, но сработала растяжка, и оба бойца остались лежать у входа, безжизненно распластав исковерканные тела. Справа и слева от Максима, в спину штурмующему дом противнику, заработали снайпера. Максим с удовлетворением заметил, что, кроме тех двоих, которые проникли в дом через его рубеж обороны, остальные силы неприятеля были ликвидированы. Дом сотряс еще один мощный взрыв, за которым последовали короткие автоматные очереди. На минуту все стихло, как вдруг огромные языки пламени вылетели через окна второго этажа, вырываясь наружу со звоном разбитого стекла. Задыхаясь от слез, Максим ворвался в дом.
– Ариша! Ребята!
На первом этаже огня не было, и Максим с удивлением увидел картину, каждый эпизод которой заслуживал отдельного внимания.
Стас и Петр вытаскивали из морозильной камеры окоченевшие трупы и бросали их на пол. Здесь же рядом, возле разрушенной стены дома, лежали тела двух бойцов, проникших в дом. Между ними, склонившись над телом Шурика, рыдала Светлана.
– Где Арина?! – крикнул Максим.
Петр разбрасывал по комнате пластиковые канистры. Взяв одну из них, Стас разлил по полу горючее.
– Надо уходить! Срочно! – крикнул Стас, не обращая никакого внимания на Максима. Берем всех и уходим.
– Где Арина?! – срывая горло, крикнул Максим повторно и только теперь обратил внимание, что внизу, в подвале дома, что-то происходит. Максим в одно мгновение спустился в подвал и увидел, как в неизвестно откуда взявшийся минивен Дима и Даша заносят тело с поникшими как плети руками.
– Ариша! – Максим в ужасе в два прыжка преодолел расстояние от лестницы до машины. Он смотрел и не верил своим глазам. Даша и Дима держали его безжизненное тело на руках. Максим лицезрел свое исковерканное тело со стороны. Из ушей сочилась кровь, рубашка окрасилась в багряный цвет.
– Осторожно. Клади рядом с Ариной! – отдавал команды Демон рыдающей Даше. Его положили рядом с Ариной. Скрещенными руками она обхватила окровавленный живот, и ее бледное лицо не подавало признаков жизни.
В эту секунду по лестнице бегом спустились Стас и Петр, на плечах волоча Шурика, и Анжела, поддерживающая Светлану, находящуюся, похоже, в шоковом состоянии.
– Газу! – крикнул Стас, еще не закрыв дверь минивена. Максим с ловкостью барса запрыгнул в минивен, и он, с визгом набирая обороты, вырвался из полуподвала дома, который через несколько секунд взлетел на воздух, покрывая окрестности обгорающими ошметками.
– Что за фокусы с трупами из морозильной камеры? – спросил Дима, переводя дыхание.
– Какая теперь разница? – разрыдалась Светлана. Задыхаясь, она судорожно освобождала сдавливающую ее грудь блузку.
– В ближайшие дни полиция проведет расследование и установит количество погибших в результате криминальной разборки. В подвале они найдут тайник с оружием и сделают соответствующий вывод. Орден обязательно добудет следственные документы, где по количеству трупов и результатам судмедэкспертизы будет установлен предполагаемый пол и возраст участников событий. Это наш единственный шанс. Если люди ордена раскусят наш блеф…
– Для них это был последний шанс! – билась в истерике Светлана.
– Петр помог мне собрать подходящие экземпляры, я имею в виду трупы, – сохраняя хладнокровие, продолжал Стас. – С того момента, как мы приехали в Нови-Пазар, и до вчерашнего дня мы подбирали и хранили подходящие тела в местном морге, используя связи Петра и материально заинтересовав ответственных лиц. Когда ситуация созрела, машина, предназначенная для перевозки стройматериалов, доставила тела в дом.
– Вы так были уверены в благоприятном исходе? – вызывающе спросила Даша, но Стас держал удар.
– С того момента, как Максим влез в это дело, жизнь каждого из нас ничего не стоит. Я лишь пытаюсь дать нам всем шанс. Эту операцию мы с Петром оптимально подготовили. Мы не рассчитывали только на свои силы. В пиковой фазе боя в спины штурмующим ударили снайперы… Спасибо Петру. Это его бойцы. Неожиданным для меня оказалось лишь то, что их силы были столь многочисленны.
– Ты уверен, что орден потеряет наш след? – тревожно спросил Дима.
– Надеюсь, старина. Как там Макс, Арина? – спросил Стас.
– Я пытался нащупать пульс у Максима, обнаружить дыхание, но безуспешно. Да и в машине это сделать невозможно, – отчаянно произнес Дима. – Но Арина, похоже, жива.
Минивен, поднимая клубы пыли, по пересохшей грунтовке покидал Нови-Пазар. В мрачном молчании прошел остаток пути, когда в небольшом городке, около красивого особняка, Петр остановил машину.
– Нас ждут. Всех троих заносим в дом, – нарушил молчание Петр. Огромные раздвижные ворота с шумом распахнулись и открыли взору перспективу прекрасного ландшафта, скрытого за трехметровым забором дома. На пороге их встретил невысокого роста пожилой мужчина, лысоватый, но, как показалось, вполне еще активный и деятельный человек, который тоном, не предполагающим возражений, крикнул кому-то в глубину дома:
– Что вы там возитесь? А ну-ка, помогите быстрее.
– Профессор! – Петр обнял хозяина.
– Быстрее проходите, не стойте. Надо спасать ваших друзей, – вырвавшись из огромных объятий Петра, как лосось из лап медведя, профессор указал на вход.
Дом был не современной постройки. О чем говорили очень высокие потолки, подпираемые округлыми колоннами. Да и интерьер дома погружал в эпоху прошлого, если не позапрошлого века. Друзья на предоставленных профессором носилках несли раненых по красной дорожке коридора мимо портретов неизвестных людей. Профессор, стараясь идти немного быстрее остальных, остановился между двумя колоннами и, отодвинув небольшую картину с изображенным на ней средневековым всадником, нажал на скрытую за ней кнопку. Пространство между колоннами отъехало по невидимому рельсу в сторону, открывая вход в просторную операционную.
– Живых и здоровых прошу пройти за Борисом, – профессор взглядом указал на широкоплечего мужчину, который помогал им донести раненых. С этими словами Профессор исчез за скрытой дверью операционной.
Борис проводил друзей в просторную столовую и предложил друзьям подкрепиться с дороги. Женщины даже не отреагировали. Стас заинтересованно поднял усталый взгляд и, окинув им друзей, ответил:
– Водки, если можно…
– И мне… – сказала Света дрогнувшими губами.
«Значит, я умер, – размышлял Максим, обреченно наматывая круги вокруг стола, за которым расположились друзья. – Или все-таки нет? Если они меня не видят, значит, я не в плотном теле. Но, может, это не смерть вовсе, а банальный выход из тела?».