Go to audiobook
Витор опустил руку в карман камзола и вынул из него коробочку Марка и письмо от Фиби. Амулет Бабули он пока решил не показывать.
– Угадай от кого? – спросил Витор, продемонстрировав Крэнстону коробочку с синим бантом.
– От тётушки Нейбл? – наугад предположил трактирщик.
– Нет, от Марка.
Синий бант, тщательно и аккуратно прикреплённый к коробочке, был варварски сорван. Витор торопливо открыл крышку и его взору предстал небольшой блестящий компас – изобретение храмовников, которое они даровали людям для определения сторон света.
– Как мило! – Крэнстон изобразил возглас точь-в-точь такой же, какой издала бы тётушка Нейбл при виде компаса. – Теперь не заблудишься, возвращаясь из моего трактира домой.
– Между прочим, очень полезная вещь. И довольно дорогая. Интересно, где Марк раздобыл его.
– Для твоей работы в самый раз. Братишка постарался. Возможно, ты был прав, что не выпорол его. Подарок стоящий. А это что за конверт?
– Это от Фиби. Мать сказала, в нём что-то важное.
– Ещё не читал?
– Нет. Но, кажется, я знаю, что она будет в очередной раз восхвалять Храйхорф.
– У тебя предвзятое отношение к этой стране. Сейчас раскричишься, но это у тебя от Хакана. Он вечно возмущался на эту тему, будто мы, логгеры, какой-то избранный народ. Если бы это действительно было так, то мы бы не прозябали среди убогих песков, а нашли себе земли поприличнее.
– Я просто считаю, что Фиби могла найти себе хорошего мужа из местных. Это не значит, что я презираю Храйхорф, – возразил Витор, вынимая письмо из конверта.
– И, между прочим, – добавил Крэнстон – Не забывай, что лучшим другом твоего отца, после меня конечно, был Трогвард – парень из Храйхорфа, который сражался с нами бок о бок за Саноур.
– Мужу Фиби далеко до Трогварда. Эрик – обычный хитроумный торгаш. И я не знаю, что должно произойти, чтобы я изменил своё мнение о нём.
– Ладно, – махнул рукой Крэнстон. – Читай своё письмо, а я пока пойду проведаю девиц на кухне. Что-то мне подсказывает, что они там развели болтовню вместо того, чтоб делом заниматься.
Витор принялся за письмо. Фиби писала обычно много, и этот раз не стал исключением. Как и ожидалось, сестра расплывалась в комплиментах Храйхорфу и своему мужу, рассказывала, как хорошо ей живётся, и всё в таком духе. Безусловно, Витор был рад за сестру, но виду не подавал, оставаясь с каменным лицом на тот случай, если вдруг Крэнстон наблюдает за ним. После их разговора о чужеземцах Витор принципиально боялся проявить слабину. Но, прочитав последние строки, он буквально обомлел и уже не мог сдержать радость.
– Внезапно полюбил Храйхорф? – спросил Крэнстон, вернувшийся с кухни. – Девки меня удивили – всё блестит и сверкает. А у нас тут пополнение.
– Откуда ты знаешь про пополнение? – удивился Витор.
– Хм… Наверное, потому что у меня есть глаза.
Читая письмо, Витор не заметил, как в трактире появились ещё несколько посетителей. Служанки забегали взад-вперёд между столиков. Заведение оживало.
– А-а… ты об этом.
– А ты о чём?
– До сих пор прийти в себя не могу, Крэнстон. Фиби родила тройню!
– Итить – колотить. Вот это да. Вот это новость. Алисия наконец-то стала бабушкой. За это надо выпить!
Крэнстон подлил себе и Витору вина и поднял над головой свою кружку.
– За Фиби и её детей! До дна!
Стукнувшись кружками, они вмиг выпили всё содержимое.
– Кого родила-то?
– Мальчики. Все трое.
– Отлично. И как назвала?
– Тарк, Том и Трэвис.
– Ну, имена так себе.
Витор вопросительно посмотрел на трактирщика.
– Я бы назвал всех троих Крэнстонами. По-моему, имя что надо. Ха-ха-ха. Шутка. Я точно знаю, что в вашем роду уже были такие имена.
– Верно. Так звали моих предков по маминой линии. Это в их честь. Лет сто назад они много чем заправляли в Логгерсхорфе.
– Вот видишь, Фиби помнит свои корни. О чём я тебе и говорил. И теперь меня мучает только один вопрос, Витор: когда детишками обзаведёшься ты?
Витор аж поперхнулся от неожиданности.
– Я-то тут причём?
– Сколько ты там уже гуляешь с Нуахили за ручку? Пару лет?
– Чуть больше года.
– Не моё, конечно, дело, но вам бы уже в пору и свадьбу сыграть.
– Да брось ты. Нуахили ещё не готова.
– Нуахили не готова? Или, может быть, ты?
– Или, может быть, я, – не стал кривить душой Витор. – Сейчас отцом семейства я стать не готов. У меня и так забот по горло.
– Дело твоё. Я ни к чему не призываю. Но не забывай, что иногда можно упустить свой шанс, а другого уже не получить, – грустно заметил Крэнстон.
Трактирщик намекал на себя. Когда-то он очень старательно ухаживал за Нейбл, но позвать её замуж не отваживался, всё время откладывая предложение. Время шло, и Нейбл предпочла ему более решительного человека. С тех пор отношения у Крэнстона так и не сложились. Он стал заядлым холостяком, и чем старше становился, тем больше сожалел об этом.
Витор знал, что не стоит ворошить прошлое. Нейбл овдовела три года назад. Крэнстон даже попытался вновь начать за ней ухаживать, но получил категорический отказ. Слишком уж много воды утекло с тех пор, когда они были молоды.
– Что ты знаешь о Бабуле? – внезапно перевёл тему Витор.
– Не понял? – удивился вопросу парня Крэнстон.
– Бабуля. Отец не говорил тебе, откуда она? Я до сих пор не знаю, кем она мне приходится. Я даже не знаю, как её зовут. И, насколько мне известно, мать тоже не в курсе.
– Честно говоря, мне о ней мало известно. Я же тогда не участвовал в походах. Хакан ничего не говорил, хотя я спрашивал. Просто отвечал, что дальняя одинокая родственница. Но никогда до и никогда после я не слыхал от Хакана, чтобы у вас была какая-то родня за пределами Логгерсхорфа. На эту тему тебе стоит поговорить с тем, кто был тогда с Хаканом. Например, с Баствой.
– Точно, – вспомнил Витор о ещё одном соратнике своего отца, с которым он, Витор, теперь вместе работал. – Баства наверняка знает, где отец её подобрал.
– А если не секрет, в чём дело?
Витор сомневался, стоит ли показывать Крэнстону амулет и вообще посвящать его в разговор с Бабулей, но всё-таки решился.
Рука нащупала в кармане амулет, и в следующий миг подарок Бабули уже лежал на столе перед Крэнстоном. Витор наклонился поближе к трактирщику и прикрыл амулет от посторонних глаз.
– Это ещё что такое? – Крэнстон перевёл долгий оценивающий взгляд с амулета на Витора.
– Вот это мне подарила Бабуля сегодня утром.
– Ну-ка, дай-ка взглянуть, – Крэнстон взял амулет в руки и стал его внимательно осматривать.
– Поаккуратнее, – еле слышно бросил Витор. – Не хочу, чтобы его кто-нибудь увидел. Я его кроме тебя пока никому не показывал.
– И правильно сделал. Убери обратно.
Витор взял амулет из рук трактирщика и спрятал его обратно в карман.
– Что скажешь?
– Я, конечно, не лавочник-антиквар, – прищурив левый глаз и обдумывая каждое слово прежде, чем сказать, начал Крэнстон. – Но такого в наших краях давно не водится. Вещица странная. Тянет от неё какой-то магией. И наличие подобной штуки в твоём кармане рано или поздно может привлечь внимание храмовников. Лучше бы тебе её запрятать куда подальше или продать, желательно не в Саноуре.
– Это я и сам понимаю. Меня гложет вопрос, откуда его взяла Бабуля и зачем подарила мне. Тем более, что сама она ничего внятного не ответила.
– Возможно, старушка просто спятила.
– Это слабое объяснение, Крэнстон.
– Если ты действительно хочешь узнать, что это за амулет, тебе нужно обратиться к знающему магу. Понятно, что храмовники не вариант, поэтому нужно искать кого-то из самоучек. Среди логгеров я таких не знаю. Стоит поискать их в Кримзоххе или в Нобии. Подсказать тебе кого-то конкретно сейчас я не могу. Нужно поспрашивать определённых людей.
– Есть ещё кое-что, – загадочно произнёс Витор и практически дословно пересказал предупреждение Бабули.
Крэнстон внимательно выслушал его, ни разу не перебив. После того, как Витор замолчал, трактирщик упёрся подбородком в кулак и с минуту размышлял.
– Ты всерьёз воспринимаешь её слова? – наконец спросил он.
– Вообще-то нет. Но что-то меня тревожит, когда я начинаю думать об этом. Я за всю жизнь от неё услышал меньше слов, чем сегодня утром.
– Думаешь, она и вправду может знать будущее?
– Я теряюсь в догадках, поэтому и рассказал тебе всё это.
– Что ж, вот как мы поступим: как будет время, я постараюсь кое с кем переговорить насчёт магов, которым можно будет показать твой амулет, и дам тебе знать, что да как. А ты как бы невзначай поинтересуйся у Баствы насчёт старушки. Если и он не знает, попробуем узнать ещё у парочки ребят. И мой тебе совет – не забивай себе голову этой чепухой. Старушке сто два года. Я уверен, что у неё уже не все дома.
– Спасибо, Крэнстон, это именно то, что я хотел от тебя услышать, – Витор, довольный предложением трактирщика, пожал ему руку.
В этот момент в трактир вошёл человек в сером походном плаще. Он был среднего роста и средней комплекции. Длинные чёрные волосы с проседью почти полностью скрывали его лицо. На впавших смуглых щеках проступала щетина.
Завидев его, большая часть посетителей тут же смолкла. Даже компания Бургунди ненадолго притихла. Насим – так его звали – был не самым приятным человеком в Саноуре. Некоторые его боялись, некоторые уважали, но недолюбливали практически все. Являясь вестником князя Соломона Форбуса, Насим всегда был высокомерен и дерзок с простолюдинами. Ему хватило всего пару мгновений, чтобы разглядеть в дальнем углу Витора.
– Нуйо, – хриплым голосом позвал он парня, даже не удосужившись подойти, – князь ожидает тебя в Ратуше. К тебе есть срочное дело, так что ноги в руки и за мной. Твой конь у дверей. Я поехал вперёд. Догоняй.
С такими словами Насим развернулся было на выход, но его вдруг окликнул не кто иной как толстяк Бургунди:
– Эй, Насим, поговаривают, что ты из этих, ну, которым бабы не нравятся. Хе– хе-хе. Это так?
Насим медленно повернул голову в сторону пьянчуги и смерил его презрительным взглядом, от которого любого здравомыслящего человека пробрала бы дрожь. Насим подобных вещей не прощал никому.
– А что ещё поговаривают в вашем захолустье? – подойдя и облокотившись на стол, спросил вестник. Он смотрел своими карими глазами прямо в глаза Бургунди, и, несмотря на всё выпитое, тому стало не по себе.
– Э-э-э, – невнятно закряхтел пьяница.
– Поговаривают о том, что я выдираю с корнем языки всяким толстозадым ублюдкам, а? – взбесился Насим и, выхватив из-за пояса нож, приставил его точно к кадыку Бургунди.
Двое его дружков повскакивали со стульев, предпочтя не вмешиваться.
– Похоже, добром это не кончится. Эй, Насим, не стоит горячиться. Кажется, старина Бургунди просто немного перебрал, – вступился за выпивоху Крэнстон.
– Я спокоен как глыба, – оскалился в ответ Насим и лишь слегка провёл по шее Бургунди своим ножом.
Тоненькая струйка крови потекла из царапины на шее толстяка. Бургунди от страху повалился под стол. Насим ловким движением убрал нож обратно за пояс и поспешил покинуть трактир.
– Чёрт подери! – Крэнстон раздосадовано ударил кулаком по столу. – Твой друг мне всех посетителей распугает.
– Он мне не друг, – ответил Витор, – Насим первый раз приходит за мной лично. Это что-то значит?
– Только то, что стоит держаться от этого засранца подальше.
– Меня зовёт Форбус. Нужно идти.
Витор выглядел растерянным. И не от того, что произошло (подобные стычки не редкость в Саноуре), а от того, что впервые князь в столь срочном порядке вызывает его к себе. Вероятно, стряслось нечто серьёзное. Витору припомнились слова Бабули, и он занервничал ещё сильнее.
– Будь на чеку, Витор. Не нравится мне всё это.
– Хорошо, Крэнстон. Спасибо.
Быстрым шагом Витор поспешил на выход. Крэнстон озадаченно посмотрел ему вслед. Товарищи Бургунди помогли толстяку снова усесться за стол.
– Похоже, мне нужно ещё выпить, – пробормотал он.
– Пошли отсюда к чёрту! Для вас мой трактир закрыт! – гневно прорычал Крэнстон, глядя на них, и пьяницам стало понятно, что на сегодня веселье окончено.
Когда Витор вышел на улицу, Насим уже скрылся за поворотом. Конь, о котором упомянул вестник, действительно ожидал парня у входа. Витор по-прежнему не понимал к чему такая спешка, но решив не тратить попусту драгоценное время, ловко оседлал скакуна и помчался вслед за Насимом к Ратуше.
Ратуша располагалась на центральной площади города по соседству с княжеским особняком и казначейством. К площади вели пять главных улиц, от которых во все стороны разбегались улочки поменьше. Они не были прямыми, петляли и пересекались, образуя настоящий лабиринт, в котором приезжему нетрудно было заблудиться. Их соединяли проулки и проходы.
Узкие улочки не позволяли скакать во весь опор. То и дело Витору приходилось уворачиваться от встречных телег и пригибать голову, чтобы не влететь в какую-нибудь низко висящую вывеску.
Миновав несколько проулков, словно полосу препятствий, Витор выехал на одну из центральных улиц. Купеческая улица начиналась у Западных Врат и входила в число самых престижных в городе. Здесь располагались резиденции Гильдии купцов и Таможенного союза, а также особняки городской знати.
Для горожан, большинство которых ютились в каменных малоэтажных постройках с соломенными крышами, особняки на Купеческой улице являлись пределом мечтаний. Построенные в разные времена и с разным размахом, эти дома не создавали единого архитектурного ансамбля, а скорее являлись свидетельством непомерного желания их владельцев показать своё финансовое превосходство над соседями. Барельефы, эркеры, арки и ажурные балконы, призванные произвести неизгладимое впечатление, в большинстве своём выглядели безвкусно и довольно нелепо. Впрочем, для Саноура это было в порядке вещей.
Витор приближался к Ратуше. Она представляла собой трёхэтажное сооружение с выступающей квадратной в плане башней главного фасада, вершину которой венчал позолоченный купол сложной формы – наследие былого величия Логгерсхорфа. Здесь принимались законы, решались важные городские вопросы, заседал суд, и в дневное время устраивал аудиенции князь Соломон Форбус.
Витор остановил коня прямо перед входом в Ратушу, где его уже несколько минут ожидал Насим. Вестник вытер тыльной стороной ладони покрытый потом лоб и с издёвкой спросил:
– А ещё помедленнее ты не мог?
– Нет, – ответил Витор, спрыгнув с коня и встав с Насимом вровень. – Мы кого-то ждём?
Насим промолчал. Двое стражников с алебардами, стоявшие у входа, с любопытством наблюдали за пререканиями новоприбывших. Бесцеремонно оттолкнув одного из них, вестник вошёл внутрь.
Витор поклонился им в знак приветствия и решил не отставать. Насим был не в духе, а нагнетать обстановку перед встречей с князем Нуйо не хотел. Всё-таки вестник был не последним человеком при дворе.
Мужчины очутились в помещении, битком забитом суетящимися людьми. Казалось, здесь была собрана вся знать со всех окрестных городов – так много их было. Насим ухватил Витора за рукав и потащил за собой к широкой лестнице, чтобы тот не затерялся в толпе.
– Почему так много народа? – спросил Витор.
– Я думаю, это не твоё дело, Нуйо, – отрезал Насим. – Здесь люди решают важные вопросы, а не прохлаждаются в отличие от тебя.
– Ты как всегда сама вежливость.
– Я тебе не папаша, чтоб подтирать твои сопельки и рассказывать, как жизнь устроена.
– Хвала небесам, что ты мне не папаша, – съязвил Витор в ответ.
Он понимал, к чему клонит вестник. Насим недвусмысленно намекал на то, что Витор оказался на службе у князя во многом благодаря своей фамилии.
Они поднялись на второй этаж и свернули в узкий длинный коридор. Здесь было намного меньше людей. Шум и гвалт остались позади.
– Почему князь Соломон послал тебя за мной? К чему такая спешка?
– Вот у него и спросишь. Я сам не в восторге от рысканий по городу в поисках зарвавшегося мальчишки.
– Рукав отпусти! – Витор недовольно одёрнул руку. То, что говорил Насим, начинало его злить.
Навстречу им спешил княжеский советник в сопровождении мужчины и женщины. Приглядевшись, Витор узнал наследника трона – единственного сына князя – Харолтона Форбуса. Женщиной была его младшая сестра – Анабэль. Склонив голову, Харолтон внимательно слушал рекомендации советника. Лица у всех троих были встревоженные.
Витор попытался поздороваться с ними, но попытка его осталась незамеченной. Не обратив на него внимания, все трое прошли мимо.
– Яханг-Горн – это не лучшее решение! Я ничего не понимаю! К чему всё это? Почему отец не может объяснить всё по-человечески? – донеслись до Витора возмущения Харолтона.
– Это всего на несколько месяцев, пока он не уладит пару вопросов с королём Кримзохха. Вам с Анабэль не о чем беспокоиться, – заверил советник.
«Интересно, о чём это они?» – пронеслась в голове у Витора тревожная мысль.
– Пришли, Нуйо.
Витор и Насим остановились около массивной двери. Дорогу к князю им преградил начальник стражи, смотритель и защитник трона в одном лице – человек по имени Хабир. Он был облачён в латные доспехи и шлем, а правую руку предусмотрительно держал на рукояти меча, спрятанного в ножнах на поясе.
– Господин Форбус заждался, – произнёс он, проведя левой рукой по своей чёрной остроконечной бородке.
– Если бы Нуйо был дома, а не шастал по трактирам спозаранку… – начал было Насим, но Хабир тут же оборвал его реплику:
– Я не желаю вдаваться в подробности. Можешь поведать это князю, если ему будет интересно.
Витор почувствовал, что между стражем и вестником присутствовала некая неприязнь.
– Господин Форбус один? – спросил Насим.
– Да. Он даже распорядился распустить охрану на время, – ответил Хабир, открывая двери. – Довольно разговоров. Князь ждёт.
Витор и Насим вошли в просторный богато убранный зал с невысокими потолками. В дальнем конце зала на мраморном постаменте располагался большой позолоченный трон, на котором восседал сам Соломон Форбус. Солнечный свет из многочисленных окон, отражаясь от трона, будто бы создавал вокруг князя золотой ореол, и это было очень символично. Не обладая особым богатством, Форбус всю жизнь стремился окружать себя дорогими вещами, дабы ни в чём не уступать правителям соседних государств.
Князя Соломон был дородным человеком с внушительного размера животом и не менее внушительными щеками. Его голова почти полностью облысела, лишь коротенькие седые волосы окаймляли виски. Кустистые брови, нависшие над большими глубоко посаженными глазами, и широкий нос с крупными ноздрями придавали его внешности довольно суровый вид.
Князь был одет в лёгкую тунику лилового цвета и узкие, явно не по фигуре, тёмные штаны. Он сидел на троне, вальяжно подперев щёку волосатой рукой, и, казалось, безразлично смотрел на явившихся подданных.
Не пройдя и несколько шагов по узорчатой ковровой дорожке, ведущей от входа к трону, Витор упал на одно колено и преклонил голову в знак почтения. Насим предпочёл просто поклониться. Статус вестника позволял ему избегать некоторых элементов традиционного придворного церемониала, что было непозволительно для людей ранга Витора.
Форбус взмахом руки дал парню знак подняться. Витор незамедлительно повиновался.
– Разрешите держать слово, мой князь? – спросил Насим нарочито вежливым тоном, совсем несвойственным для его манеры общения.
– Разрешаю, – басом ответил Форбус, еле пошевелив губами.
– По Вашему указанию Витор Нуйо доставлен в кратчайшие сроки, – отрапортовал вестник.
– Благодарю, Насим. Доброго тебе утра, друг мой Витор.
– Приветствую вас со всем почтением, мой князь.
– Как поживаешь? Как семья?
– Хорошо, мой князь. Всё благодаря вам, – Витор прекрасно знал, что Форбус любил лесть в свой адрес, поэтому постарался ему угодить.
– Я рад. Я рад. Что ж, тогда перейдём к делу, раз все в сборе.
Витор покосился на Насима. Раньше вестник никогда не присутствовал при его разговорах с князем, и это не могло не настораживать.
– У меня есть к тебе поручение особой важности, Витор, – растягивая паузы между словами, произнёс Форбус. – Ты же хорошо знаешь дорогу в Нобий, не так ли?
– Я бы предпочёл не хвастать, но это действительно так. Нобий я знаю не хуже Саноура, – улыбнулся Витор.
– За те шесть лет, что ты находишься у меня на службе, ты не допустил ни единого промаха и прекрасно себя зарекомендовал. Я взвесил все за и против, и решил, что настало время для более ответственных поручений, нежели сопровождение торговых караванов. Полагаю, что сын моего доброго друга Хакана уже дорос до повышения. Но ты должен иметь в виду, что дело это гораздо серьёзнее всех твоих предыдущих походов.
Форбус намеренно замолчал, ожидая реакции Витора. Сердце парня готово было выскочить из груди. Он чувствовал на себе тяжёлый изучающий взгляд князя и не менее тяжёлый взгляд Насима. В отличие от князя вестник смотрел на него с явным недоверием.
– Прежде чем я продолжу, я бы хотел услышать от тебя, готов ли ты к моему заданию? Если ты в себе не уверен, я приму твой отказ и приглашу кого-нибудь другого, – произнёс князь.
«Хорошая идея спросить меня, готов ли я к тому, о чём ещё и речи не было. Это в вашем духе, князь Соломон» – подумал Витор и уже хотел ответить утвердительно, но вдруг почувствовал резкую боль в правом боку.
Приступ боли был настолько сильным и неожиданным, что Витор даже пошатнулся. Его дыхание сбилось, словно он получил под дых, а перед глазами замелькали яркие огоньки.
– Витор, ты в порядке? – встревожился Форбус, заметив неладное.
– Да, мой князь, в порядке, кхе-кхе, на мгновение почувствовал себя нехорошо. Сейчас пройдёт.
Насим с интересом смотрел на парня. Странный приступ насторожил и без того подозрительного вестника.
– Уверен, что всё нормально? – спросил он.
– Да. Немного бок кольнуло. Уже прошло.
Внезапная боль отступила. Витор снова выпрямился во весь рост и посмотрел прямо в глаза князю. Форбус выглядел встревоженным.
Витор прекрасно понимал, что подобные шансы не часто выпадают в жизни. Если уж Соломон Форбус сделал выбор в его пользу, значит, князь рассчитывает на него, а подвести ожидания князя он просто не имеет права.
– Так что ты мне скажешь, Витор? – поторопил его с ответом Форбус.
«Только глупец откажется от повышения. Конечно, я согласен», – пронеслось в голове Нуйо, но он вновь не успел ничего ответить.
Второй приступ оказался куда сильнее первого. Правый бок Витора пронзила острая боль, настолько сильная, что ему показалось, словно в его тело разом вонзается дюжина ножей. Сознание его помутнело, а уши наполнились тяжёлым шумом. Как и в первый раз, приступ длился всего несколько мгновений, но теперь ему хватило времени, чтобы понять, в чём дело.
«Амулет! Амулет! Амулет!» – единственное слово, будто звон колокола разливалось в голове Витора.
Он засунул руку в карман камзола и дотронулся до амулета Бабули. Рука одёрнулась сама собой. Амулет был не просто горячим – он был буквально раскалён.
«Не может быть! Он горячий! Как же больно! Проклятый амулет. Он мешает мне дать согласие. Ну уж нет. Я не позволю решать за меня!»
– Да что с тобой не так, Витор? Насим, помоги же ему!
Вестник подскочил к Витору и подхватил его под руки.
– Я согласен! – выдавил из себя Витор, едва держась на ногах.
Стоило ему ответить, как боль ушла. Витор посмотрел на свою руку, которую только что обжёг о раскалённый амулет, но на ладони не было ни единого следа.
– Я в норме, – оттолкнул он от себя Насима, и тот, сделав недовольное лицо, отошёл в сторону.
Форбус приподнялся с трона и озадаченно смотрел на Витора:
– Давно ты показывался лекарю?
– Мне не нужен лекарь, мой князь. Это просто минутная слабость. Со мной такое впервые. Уверен, что я съел какую-то гадость, – соврал Витор.
Форбус заметил, как Витор опустил руку в карман камзола и пытался в нём что-то нащупать.
– Что у тебя в кармане, Витор?
– У меня? Ничего особенного, – обнаружить наличие загадочного амулета в присутствии Форбуса и Насима совершенно не входило в планы парня.
К удивлению Витора амулет был холоден, но сейчас были не лучшие время и место для размышлений о нём.
– Я видел, как ты одёрнул руку. Покажи мне, что у тебя в кармане, – настойчиво попросил Форбус.
– Ты слышал князя, Нуйо? – поторопил парня Насим.
– Это всего лишь компас, мой князь, – ответил Витор, вынув из кармана подарок Марка, – В нём нет ничего особенного. Мой младший брат Марк подарил мне его сегодня утром.
– Компас? – прищурился Форбус. – Брат, говоришь, подарил? По какому поводу?
– У меня сегодня день рождения, мой князь.
Лицо Форбуса смягчилось. Он расплылся в улыбке, мигом позабыв о странном поведении Витора.
– Мои поздравления, друг мой! Мои поздравления!
– Сегодня утром Марк преподнёс мне два подарка: этот замечательный компас и перевёрнутый праздничный стол, что сподвигло меня отправиться в трактир, где, вероятнее всего, я съел недобросовестно приготовленный кусок мяса.
Уцепившись за хрупкую соломинку лжи, Витору удалось выкрутиться из сложившейся ситуации. Форбус явно ему поверил, чего нельзя было сказать о Насиме. Вестник молчаливо наблюдал за ним, но по лицу его всё было понятно – Насима Витор не убедил.
– И сколько же тебе сегодня исполнилось? – спросил Форбус.
– Двадцать три, мой князь.
– Точно, точно, вы же одногодки с Анабэль. Совсем забыл. Что ж, прекрасный возраст, прекрасный. И, видишь, как всё совпало. Я практически делаю тебе подарок к дню рождения. Перемены в жизни – это хорошо. Тем более, такие приятные.
Витор вздрогнул. Утром Бабуля предрекла ему перемены. Теперь о них заговорил Форбус. Ещё и загадочный раскалившийся амулет в придачу. Знала ли старуха, что так произойдёт или это просто совпадение?
Набрав побольше воздуха, на всякий случай приготовившись к ещё одному удару в бок, Витор решительно ответил:
– Я готов выполнить любое ваше поручение, мой князь.
Сказав это, он с облегчением выдохнул – с ним ничего не произошло.
«А что если я сейчас совершаю ошибку? Что если мне стоило послушать Бабулю? Амулет не случайно пытался мне помешать, – вдруг проникся сомнениями парень и сразу поспешил отогнать от себя подобные мысли, – Всё это бред, Витор, возьми себя в руки. Рано или поздно Форбус дал бы тебе новое поручение, потому что это твоя работа. Он даёт тебе его сейчас и обещает повышение. За этот шанс нужно хвататься обеими руками и плевать на Бабулю с её амулетом».
– Твоя задача сопроводить Насима в столицу Нобия, – наконец сообщил Форбус.
– Насима? – не сдержал удивления Витор.
– Именно так. Сделать это нужно незаметно и без лишнего шума. Насим должен будет передать правителю Нобия одно крайне важное послание от меня, и я заинтересован в том, чтобы он добрался до места в добром здравии. Сам знаешь, даже несмотря на то, что песчаные разбойники уже давно изгнаны на запад, путешествие по южной пустыне всё равно представляет опасность. Особенно в одиночку.
– Да, да, конечно, – закивал Витор в знак согласия. Он прекрасно знал, что южную пустыню, через которую пролегает короткая дорога в Нобий, назвать безопасной можно лишь в сравнении с другими уж совсем малопривлекательными местами. На самом же деле путь через неё был не из лёгких.
Насим, заложив руки за спину, начал расхаживать из стороны в сторону позади Витора. Он явно наслаждался растерянностью парня, хотя, возможно, Витору так только казалось.
– Дело довольно срочное, поэтому времени на переход через восточную горную цепь у нас нет, – продолжил Форбус. – Добраться до Нобия необходимо как можно быстрее и желательно миновать тракты общего пользования.
– Всё так серьёзно? – поинтересовался Витор.
– А ты как думаешь, Нуйо – любитель глупых вопросов, – огрызнулся Насим.
– Насим, держи себя в руках. Витор задал вполне резонный вопрос.
– Мне просто важно знать, насколько всё серьёзно, чтобы скорректировать маршрут в песках.
– Это не твоя проблема. Маршрутом займусь я, – буркнул Насим.
– Всё очень серьёзно, Витор, поверь мне, – ответил Форбус. – Насим возьмёт на себя заботы о вашем маршруте. Твоя задача – обеспечить его безопасность.
– Я понял. Сколько человек можно взять с собой?
– Вопрос не в количестве, Витор, а в том, что они умеют.
– Три – четыре человека будет достаточно, – добавил Насим. – В Саноуре не должно быть разговоров о нашем походе, поэтому возьмёшь свою команду, и сделаем вид, будто вы сопровождаете очередной караван. Тебе не нужно думать, Нуйо. За тебя уже обо всём позаботились.
– Чтобы сделать вид, что мы сопровождаем караван, нам нужно и выехать из города вместе с этим караваном, – возразил вестнику Витор.
– А ты поменьше болтай, и всё будет хорошо. Выедем на рассвете, и никто нас не заметит.
– Хорошо. Тогда нужно оповестить Баству, Кларенса и Эвлин.
– Я пошлю к ним людей. Не беспокойся, – заверил князь. – Им не стоит пока что знать подробностей. Завтра на рассвете встретитесь у Южных Врат.
Вся эта таинственность была Витору не по душе. Обычно он сам оповещал товарищей о предстоящих походах, но Форбус и Насим имели иной взгляд на ситуацию, и спорить с ними было бессмысленно.
– Завтра так завтра, – произнёс он, сделав вид, что со всем согласен. – Разрешите только один вопрос, мой князь?
– Говори, – дал разрешение Форбус.
– Могу ли я взять с собой брата? Клейтона? Вы обещали мне подумать над его перспективами перед прошлым походом.
Последний год Клейтон усиленно тренировал навыки владения двуручным мечом и даже достиг в этом деле определённых успехов. Клейтон стремился попасть на службу к князю, а Витор со своей стороны делал всё возможное, чтобы помочь брату.
Форбус засомневался. Он помнил о своём обещании, но принимать решение относительно Клейтона не торопился:
– Не уверен, что сейчас подходящее время для этого разговора.
– Просто ему уже девятнадцать, и для своего возраста он очень хорош. Он в два раза крупнее меня и может быть полезен в нашем походе. У Клейтона отличные боевые навыки, а он просиживает штаны, помогая матушке по дому.
– Громила неплох в бою. Я видел его в деле. Он посещал занятия Торгана, и старик его нахваливал. Возможно, имеет смысл взять его, – Насим неожиданно поддержал Витора, чего тот уж никак не ожидал от вестника.
– Хорошо. Хорошо. Хакан не простил бы мне, если бы я отказал. Пускай Клейтон отправляется с вами. Но, имей в виду, Витор, жалование за поход он не получит, и за все его промахи ответственность будешь нести ты.
– Благодарю, мой князь, – просиял Витор.
Форбус закрыл глаза ладонями и глубоко вздохнул, явно намереваясь сказать что-то важное.
– Прежде чем ты уйдёшь, Витор, я должен сказать ещё кое-что. Если вдруг, с Насимом что-нибудь случиться, то его обязанности тебе придётся взять на себя. Ты должен будешь доставить моё послание лично Нобийскому государю. Ни при каких обстоятельствах оно не должно попасть в чужие руки. Это понятно?