Go to audiobook
Он выбрал, три, наиболее приглянувшиеся ему книги и решительно прошагал к кассе. Сюда он ещё не раз вернётся, а сейчас ему хотелось поскорее домой, чтобы начать изучать содержимое этих книг. А эти милые девушки пусть помогут с выбором кому-нибудь другому, тому, кто в этом, действительно, нуждается. Он же, попробует нащупать нить Ариадны сам. Теперь нужно побольше прочесть книг из этого магазина – храма, ненужное отсеется, а то, что действительно ему пригодится в дальнейшем останется, и будет работать.
Так, им была сделана первая покупка в "Мандрагоре". Поднимаясь по ступенькам на выход, он ещё раз взглянул на чёрные готические буквы и торжественно про себя произнёс: "Мандрагора"! Каким бы смятением наполнилась его душа, если бы он, едва начинающий свой путь в таинственном, волшебном мире вдруг бы узнал – что означает это слово и что всё за этим стоит.
Вскоре он стал постоянным клиентом в магазине. С каждым разом, с каждой книгой, он всё больше вникал в сложности тайного мира, всё больше оккультные и мистические тайны и ритуалы затягивали его в свои чарующиеся сети. Он уже не понимал и подтрунивал сам над собой – как он мог жить раньше, той примитивной животной жизнью, считая себя полноценным человеком. Идя по улице и вглядываясь в лица встречных прохожих, читая на лицах этих – озабоченность, беспечность, самодовольство он внутренне поражался убогости и мелочности их желаний, их радости от разрешения сиюминутных мелких проблем и от не знания, а, может быть и не желания знать, что может каждому из них дать истинное знание. Стоит только протянуть руку, и весь этот огромный, разнообразный и навороченный мир начнёт работать на тебя, выполнять твои желания. Главное не нарушать законы вселенной, законы того всевышнего и всемогущего божества, который управляет всей этой махиной.
Как уже упоминалось выше, некоторые книги интересовавшие Егора стоили изрядные суммы, и вскоре, у бедного студента возник традиционный и пошлый вопрос – где взять деньги? Но видно Егор уже приглянулся кому то там наверху. И возникший было вопрос разрешился сам собой.
Егор неплохо разбирался в компьютерах и не только как потребитель этих электронных штуковин,но и и как мастер по их наладке и ремонту. Он чувствовал в себе просто талант к ремонту различной электронной аппаратуры и с удовольствием занимался этим при случае.
Как-то выйдя из квартиры и спускаясь вниз по лестнице, попутно думая о том, как раздобыть нужную сумму на приобретение очередных книг, он столкнулся с молодым соседом по подъезду, и тот сходу пожаловался ему, что что-то с его любимым ноутбуком не то. Егор даже поразился такому совпадение и, боясь спугнуть удачу предложил свою помощь. В общем, через пару часов у парня работал компьютер, а у Егора в кармане лежала приличная сумма.
Вскоре, словно, сами собой у него появились другие выгодные клиенты с проблемной аппаратурой, и Егор стал получать полное удовольствие от жизни. С огромным удовольствием ковыряясь в электронных кишках, он занимался действительно любимым делом и, в результате получая от этого процесса хорошие деньги, приобретал нужные ему книги и препараты. Ибо уже не только теория, но практика постепенно входила в его быт.
Он всё больше отдалялся от мира людей, замыкаясь в своём тесном мирке тайных знаний. Хотя какие они в сущности тайные. Вот же, всё лежит на поверхности, стоит только захотеть. Но многие, большинство, почему то не хотят. Сначала Егор искренне не понимал этого, потом решил, что раз есть понятие судьбы, то это не просто пустое, ничего не значащее слово. У каждого своя судьба и каждый ее раб. Нельзя неподготовленному в своём сознании человеку нести свет истины, свободы и знания. Он просто-напросто этого не поймёт. Не поймёт и не примет того, что для тебя будет естественным и очевидным. Мало того, такой не подготовленный человек может даже враждебно принять твои откровения. И тогда неизвестно во что это всё может влиться. Большинству людей просто недоступны, эти лежащие на поверхности знания, у них свой путь и другие задачи. Их можно только пожалеть и посочувствовать. Да и то лишь мысленно.
Имея теперь всегда под рукой необходимые суммы, Егор усердно продолжал своё самообразование. Он всё больше нагружался в мир книг Елены Браватской, Алисы Бейли, Элизабет Проскет, Чарлза Летбитера и многих других авторитетов тайного знания. Постепенно Егор стал осозновать,что книги по магическому искусству и практикам, всё больше стали притягивать его внимание. Он с большим интересом и внимание проштудировал труд Бринера "Древнеегипетская магия": с большим волнением перелистывал страницы книг Хассона, Папюса, Крега. Теперь он уже твёрдо знал, что магия, которую в мире обычных людей принято осмеивать и оплевывать, как бред сумасшедшего – существует на самом деле. Это реальность. И эта реальность может работать на того кто, презрев страх и вооружившись знаниями сможет воздействовать на окружающий мир. Мир глупости, чванства, самодовольства и невежества. Мир богатых и нищих, хозяев и рабов, больных и здоровых. Живущих и не понимающих, что с ними происходит и почему присходит именно так. Вспоминая своего нарисованного христианского Бога только тогда когда им очень плохо, вопя во всю глотку: "За что!!! Ведь я такой хороший!
Покупки Егора в "Мандрагоре" теперь стали приобретать определённую тематику. Всё больше в его доме стало появляться книг о магических практиках, об истории магии, о тайных обществах, бывших или ныне существующих на земле. Особенно на него повлияла книга Хасесена "Жизнь Парацельса". В эту книгу было включено много отрывков из сочинений самого Парацельса, в том числе и о магии.
Егор не торопил события. Для начала нужно было более тщательно, более детально изучить предмет, интересующий его, а уже потом приступать к практике. Ему хватило ума понять к каким трагическим последствиям может привести поспешность и завышенная самооценка.
Однажды в одном из обзорных трудов по магии, книге профессора Антонова – Вольского "Славянский оккультизм" он нашёл сведения о древней магической книги, обладатель которой сможет обрести невероятную силу и могущество. И живой и мёртвый мир станет подвластным его воле. Все тайны жизни и смерти были в этой книге. Мёртвые переставали быть мёртвыми и возвращались к жизни по воле обладателя книги. Ради сокрытия этой книги от врагов, древние волхвы смело шли на смерть, ибо тайные знания заповеданные древними и истинными Богами своим земным детям, не должны были нести им вред, сеять вражду между родами и служить злу, которое всегда, из начала времён, обернувшись в покров невинности, ходило между людьми. Посланники беспощадного мира зла множество раз пытались овладеть этой великой книгой, безжалостно отправляя на костёр десятки волхвов и кудесников, каленым железом пытаясь вырвать у них вожделенную тайну. Особенно страшные времена для славян начались с воцарения на их священной земле религии рабов и изуверов – христианства насильно принесённой отступником и сыном еврейки Владимиром, киевским князем. Каленым железом жгли тех, кто не хотел добровольно принять окровавленный крест, как символ новой веры. Словно голодные волки рыскали назорейские выродки по лесам и полям в поисках тайной книги. Может быть, именно в эти страшные времена и возникло название у книги – "Чёрная книга Велеса". Велес – наиболее почитаемый и древний Бог славян. А обложка книги по преданию была чёрного цвета. А может быть христиане – назолеи придумали это название из дикой ненависти к старой вере, внушённой им вероятно, кротким Христом. И может быть из этой же ненависти они также присвоили своей искусственной религии название – православие, украв его у тех, кого уничтожали и душили. Впрочем, обо всё этом в книге профессора истории упоминалось лишь вскользь.
Егор уже был немного знаком с пантеоном славянских Богов и знал, что Велес – Бог домашнего скота, семейного благополучия, мудрости и богатства, был особо почитаем и простыми тружениками и волхвами. И значит не спроста, знания, изложенные в этой, всё больше овладевающей разумом Егора, книги, предписывались именно Велесу.
Жадно листая страницы книги Антонова – Вольского, Егор прослеживал многострадальный путь тайной книги. Страдала, конечно же, не она, а люди её сохраняющие. Те, которые заживо горели в скитах разорённых ратниками Всеволода Большое Гнездо, сажаемые на кол опричниками Ивана IV Грозного. Опричники с помощью своих шпионов, нашли в северных лесах монастырь, который лишь внешне был похож на христианский, атаковали его, уверенные в том, что то, что они с таким упорством разыскивают, находится именно за этим монастырским частоколом. Но ожидал их лишь пепел. Все обитатели монастыря собрались в одном, главном храме и сожгли себя вместе с ним. А перед этим страшным делом прокляли царя.
Возникал вопрос – почему же старцы, обладая этой великой книгой, не защитили себя? А может быть у них и не было книги и они принесли мучительскую смерть напрасно? Хотя, кто знает, что было бы с ними, попади они в руки царевых слуг. Всё это так и осталось тайной. Во всяком случае, сколько опричное войско не рыскало по пепелищу так ничего полезного для своего государя и не разыскали.
Последнее упоминание о таинственной книги возникло в начале XIX века, когда ей неподдельно заинтересовался большой любитель мистики император Александр I. Тайные гонцы императора рыскали по просторам необъятной империи в поисках книги и имелись сведения, что они всё-таки вышли на её след. Царь под видом инспекционной поездки выехал из Петербурга, но внезапная болезнь и затем и скоропостижная смерть ( а может быть просто исценировка?) его в Таганроге окутала всю эту историю покровом тайны. Николай I вступивший на престол при столь трагических обстоятельствах, для предотвращения крамолы, поставил на истории книги жирный крест и запретил всякое упоминание о ней впредь.
С тех пор сведения об этой книги лишь изредка всплывали в некоторых малоавторитетных изданиях, да и то больше в виде слухов, вызывая сомнения в её реальном существовании.
Вся эта история очень взволновала Егора. Он всё чаще стал задумываться о том – действительно ли существовала эта книга и существует ли она сейчас в современном мире? Неужели же она существует и по сей день, храня в себе великие тайны великих предков, сохранив их в лихие годины мракобесия христианства и атеизма.
В душе Егора всё больше разгоралось всепоглощающее желание разыскать эту книгу, открыть ее тайны окружающему миру и может быть с помощью её премудрости прекратятся все несчастия и несправедливости на земле. Почему то в своих мечтах эту таинственную книгу он представлял единственной панацеей злу, торжествующему на земле. А ведь даже приблизительно не знал о её содержании и не отдавал себе отчёта в том – нужно ли являть эту книгу миру или может наоборот запрятать её ещё глубже.
Постепенно, день ото дня у него всё больше исчезали в сомнения в реальном существовании книги. Он уже был твёрдо убеждён в том, что она есть. Но так как кроме веры у него ничего не было, он продолжал изучать те книги, которые были ему доступны.
С каждым днём Егор всё больше погружался в тайны оккультного мира. Каждый раз, садясь за стол с очередной книгой, приобретенной в "МАНДРАГОРЕ" он ставил перед собой фото Лены, оно помогало ему настраиваться на определённый лад. И погружался в чтение. Он верил, что фото помогает ему глубже осваивать знания из книг, что через него он имеет связь и помощь потустороннего мира. Иногда, откладывая очерёдную книгу в сторону, он брал в руки фото Лены и начинал вглядываться в её черты, всё время, вот уже сколько дней, сожалея о том, что так непростительно мало был знаком с ней. Вглядываясь в её глаза, он пытался представить себе их живой блеск, звук её голоса, запах волос. У него начинало разыгрываться воображение.
Он представлял её рядом с собой, живую улыбающуюся и как всегда загадочную. Мысленно воображал разговоры с ней, прогулки по городу, совместное изучение магических тайн. Он всё время чувствовал – как ему её не хватает и не отдавал себе отчёта о том, что ним на самом деле происходит. Как может абсолютно не знакомый, посторонний человек, которого видел всего пару раз, да и то можно сказать мельком, так притягивать к себе и волновать. К тому же человек, которого уже нет и никогда уже не будет. А будет весь этот солнечный мир, будет Юлия, будет Лёшка, будут его родные и близкие. Будет всё кроме неё странной, почти незнакомой и чужой ему, Егору. Любой другой рассудок отнёсся бы ко всей этой истории их знакомства именно так. Егор же, с каждым новым днём отдалявшим его от того трагического события, всё больше думал о ней и терзался от безвозвратности её ухода.
Когда Егор узнал о существовании тайной книги, в нём сначала смутно, но потом всё ярче стала зарождаться идея о том, что с помощью этой книги можно совершить невероятное. Вернуть Лену в мир людей. Эта безумная мысль всё больше овладевала его разумом. Именно так! Вернуть Лену! Воскресить. Посмеяться над смертью, над неумолимой логикой природы. Если это только не сказка, не красивая легенда, то всё это может быть осуществимо. И тогда они вместе пошли бы, по таинственному пути познания. Его путь стал бы ее путём. Если бы только… Если бы только это не были мечты воспалённого воображением безумца, каким Егор буквально становился в эти минуты. Безумца влюбленного в призрака.
Так проходили дни и недели. Заканчивалось лето, а впереди маячил новый учебный год. Странно, но Егор всегда серьёзно относившийся к учёбе, не испытывал в этот раз никаких переживаний и волнений. Цель достижения определённого положения в обществе в результате защиты диплома больше не пленяла его. Предстоящий заключительный учебный год вызывал лишь равнодушие и безразличие. Два последних месяца сильно изменили Егора и всё его отношение к жизни, к ее ценностям. Теперь у него были совсем иные цели, и он знал каким путём он будет их достигать.
В город вернулась Юля отдохнувшая и ещё более похорошевшая. Егор, всё последнее время погруженный в собственный мир, даже вздрогнул от неожиданности, когда вдруг услышал дверной звонок. Он уже давно никого не ждал, но открыв дверь и увидев перед собой Юлию, он понастоящему обрадовался. Эта радость была столь искренней и неожиданной и столь резко отличалась от того настроения, которое владело им в дни его затворничества, что Егор сначала даже несколько растерялся. Словно пелена упала с его глаз. Словно невидимые пути, которые стягивали его по рукам и ногам вдруг лопнули и растворились без следа. Словно он очнулся от долгого томительного сна и вернулся к реальной жизни, полной радости и счастья.
Егор чуть не закричал от радости, увидев перед собой Юлю, бросился к ней и, прижав к себе, начал в порыве радостного безумия целовать ее. Он не мог поверить и простить себе, что всё это время даже не вспоминал о ней – такой близкой, родной и желанной. Она, словно солнечный луч, проникший в затемнённую квартиру принесла с собой свет, радость былой вкус жизни. Всё то, что каких то пол часа назад владело им, все те ощущения и мысли тихо и обреченно отступили от него, оставив егов безраздельное владение светлым солнечным существом по имени Юля. В том мире, который она принесла с собой не было мрачных тайн, загадок, холода смерти.
Был лишь свет, радость, счастье. Егор радостно закружился в привычном водовороте жизни, той жизни, в которой были только он и она.
Но всё это продолжалось не долго. Отступивший на время оккультный мир с его тайнами и загадками, вновь выйдя из тени, окружил его. Та радость, тот праздник жизни, который принесла с собой Юля стал постепенно меркнуть, превращаясь в обыденность. И вместе с этим стали вновь возвращаться мысли о Лене, о которой он казалось уже забыл. Она опять стала владеть его помыслами, его вновь потянуло к книгам полных тайн и загадок, постижение которых недоступно для многих. Егора стала терзать мысль о том, что дорогой, близкий ему человек не сможет разделить его убеждения. Он несколько раз намеревался рассказать Юлии о том новом, что стало целью его жизни, приоткрыть перед ней завесу тайны, но каждый раз вовремя останавливался, сознавая то, что она не просто не поймёт, а попытается вытянуть его из омута мракобесия. Именно так она называла всё то, что связано с религией, знахарством, оккультизмом. От понимания того, как отнесётся Юлия к его откровению, душа Егора была словно разделена на две части – с одной стороны обычная жизнь и Юля, с другой – таинственный волшебный мир знаний, овладев которыми можно было бы влиять на обычный мир, подчиняя его своей воле.
Иногда, когда Юлия оставалась ночевать у него, он, просыпаясь среди ночи, смотрел на неё. Он любил эти минуты, любовь к ней становилась ещё более ощутимой, бескрайняя нежность охватывала его. Казалось, что на свете нет ничего, что бы он не мог сделать для неё и во имя её. Но потом другие мысли приходили к нему. Мысли сожаления о том, что любимая женщина не сможет стать для него союзницей и надежной спутницей в его пути. И однажды во время очередного ночного бдения он решил – пусть всё идёт своим путём. Пусть Юля остаётся и живёт в своём мире, а он пойдёт своей дорогой, не посвящая ее до времени в свои планы. Юлия же пусть будет тем якорем, той связующей нитью между ним и миром людей, без которого, каким бы он не был в его представлении грубым и примитивным, он всё равно не смог бы обойтись.
Тайну Егора, кроме его самого, знал лишь один человек на земле – Лёшка Кузнецов. Произошло это совершенно случайно. Как-то раз, вечером, он совершенно неожиданно нагрянул к Егору. Именно в тот момент, когда Егор был поглощен изучением книжных премудростей. Увидев на столе книги, Лёшка совершенно естественно поинтересовался, чем это он тут занимается. Узнав же, чем именно, Лёшка искренне удивился, не понимая для чего Егор, абсолютно трезвомыслящий человек, теряет время на чтение средневековой замшелой ерундистики. Не смотря на свой лёгкий и беззаботный характер Лёшка мог запросто высказать в лицо своё беспощадное мнение обо всём, что его не устраивало. И то, что для Егора стало стержнем его жизни, у Лёшки вызывало лишь презрительную усмешку.
Внутренне обидевшись, Егор не подал виду:
– Почему же ерундистика?
– А что же это? Колдовство, чёрная магия. Это страшные сказки для детей у вечернего костра. Ну ладно, в те дремучие времена люди были тёмными, необразованными. Наука была в зачатке. Всё понятно и простительно. Но сейчас то!
– Что сейчас? Просветлели что ли?
– Ну, ясень пень! При современном то развитии науки. Ты, что хочешь сказать, что все эти заклинания и бормотания, могут действительно что-то сделать?
– Ну, ты же не станешь отрицать существование бабок, к которым ходят лечиться. И ведь ходят то в основном тогда, когда официальная медицина становится бессильна.
– Ну не знаю. Может, кто и ходит по невежеству своему. Я лично не ходил. Да и чем их там лечат! Травами. А это народная медицина, братан. А не колдовское бормотание. Меня поражает, что в наше время всеобщего просвещения существуют всякие – разные магические салоны, где с умными мордами сидят потомственные колдуны и экстрасенсы. Представляешь – потомственные! Это после советских годов! Жулики это потомственные. Специалисты по выманиванию денег у легковерных дураков, верящих в чудо.
– Так, значит выходит, что я дурак? – Егор в упор смотрел на Лёшку. – Раз я читаю эти книги. – Он перевёл взгляд на лежащие на столе книги, так некстати попавшиеся Лёшке на глаза.
Лёшка смутился лишь на пару секунд:
– Ну, ну! Ты давай не передёргивай… Я про тебя ничего такого не говорил. Меня просто удивило, зачем ты тратишь на них своё время, вот и всё. А если тебе это так интересно, то…
– Мне интересно. – Егор даже сам не понял, почему он усмехнулся.
– Да. – протянул Лёшка – ну если, – он встал, подошёл к столу и взяв наугад одну из книг. Прочитал название, потом открыл наугад и пробежался глазами по строчкам. – Говоришь интересно. А интерес то между прочим опасный. Может и затянуть. И всё.
– Что всё?
– Да то самое. Оглянуться не успеешь, как окажешься в какой-нибудь секте Мормонов – пятидесятников.
– Ужас! – усмехнулся вновь Егор. – А потом?
– Суп с котом. Останешься без денег и без здоровья. Если вообще останешься. Страшные дела. Я читал.
– Да, хреновая перспектива – поддакнул, как бы одобряя Лёшкину тираду, Егор. – Спасибо, что предупредил. Ну, ничего. Я сам по себе. Не дождутся сектанты моих денежек. Мои тайны останутся моими тайнами.
– Вот, вот. Нехорошие это тайны, Егорша. Если ты ,конечно серьёзно. Да – а, – Лёшка бросил книжку на стол. – Чего только с людьми фильмы ужасов делают.
– Причём здесь это?
– Ну, ты этими делами – он кивнул на книги – после ужастиков всяких заинтересовался. Некрономиконы там всякие. Не ожидал от тебя, честное слово.
– Да причём здесь ужастики? Это совсем другое – у Егора появилось огромное желание поделиться с Лёшкой тем, что у него было на душе, но столкнувшись с насмешливым взглядом друга, он вовремя осёкся. Не поймёт он, этот слепой котёнок, считающий себя очень умным. Что ж пусть и дальше тычется мокрым носиком наугад по жизни и набивает себе синяки и шишки невежества и самовлюбленной ограниченности.
– Просто мне интересно, – продолжил Егор, в тайне надеясь, что может всё же заинтересует Лёшку. – Хочу понять, как устроен мир, в котором мы живём.
– Такими вопросами, дорогой товарищ, первоклашки мучаются. И в школе же им всё и объясняют. Чего сложного. Земля, небо. Там за окном, река. Можно искупаться. А это вот стена. Можно головой стукнуться. Если интересно. Раз дана жизнь, так надо жить. И как можно содержательнее. Для себя или кого-нибудь другого. Я вот пока для себя живу. А у тебя Юля есть. Вот и живи для неё. Я не знаю, не пробовал, но я думаю – жить для кого-то или во имя кого-то, как там правильно то, наверное, безумно интересно.
– Кстати, – прервал Егор взволнованную речь друга, зная, что Юля ему нравится. – Она ведь про это всё – он скосил глаза на книги, – ничего не знает. Я думаю, будет лучше и дальше ей ничего не знать.
– Это точно. Такое ей лучше не знать. Ты так говоришь, будто действительно серьёзно увлечён всей этой мистикой. Если это, не дай Бог, так, то мой совет, как друг другу. Завязывай. Лады?
– Обо мне не беспокойся. Не маленький – Егор положил руку Лёшке на плечо. В глазах Егора читалось сожаление о том, что его лучший друг, который его всегда понимал не с ним. Он чужой.
– Ну да – буркнул Лёшка, не понимая, что творится в душе Егора. – Все мы герой. А на счёт устройства мира, вон библию почитай. Откровение божие. Там всё сказано. И главное безопасно.
– Что безопасно?
– Сказано безопасно. Без заклинаний.
– Ну да, заклинания они в церкви говорят.
– Ты брось! Это вера предков наших. – Лёшке не понравились слова Егора. Он считал – раз вера вернулась в быт людей, значит так надо. А раз надо, то нечего зубы скалить.
– Ты то сам читал? – смягчил разговор Егор.
– Конечно. Правда, выборочно.
– И много она тебе дала?
– Что, библия? Ну, это знаешь, кому, что от неё надо.
– А тебе то, что надо? Ты для чего читал?
– Да мне то ничего не надо, у меня всё в цвет пока. А читал, потому что интересно. Всё таки книга книг.
– Понятно. А мне вот, нужны знания. Я ведь Лёша разные книги читаю. И не только эти. И беру от них то, что мне нужно. Информацию. А библия мне этой информации не даст. Не научит, как правильно распоряжаться своей жизнью, чтобы не жить в пустую, не плыть по течению, не быть щепкой. Библия же может научить только одному – быть рабом.
Последние слова прозвучали, как приговор. И как выстрел, поставивший в приговоре последнюю точку.
– Что? – Лёшка от удивления, плюхнулся на стоящий рядом с ним стул. – Вот ты загнул! Ты что, серьёзно? Эта библия, это вера наших предков – и твоих и моих. Учила и сделала рабами? Ты что? Ну, твоё счастье, что я не религиозный фанатик. Кончай, Егор свои опыты, а то я вижу, ты уже порядком поднабрался всякой ереси.
– Да нет. Не порядком. Чему учит библия. Никуда не лезь, не суй свой нос за грань мирских дел, люби хозяев своих, усердно молись и тогда Боженька, может быть за усердие твоё, за разбитый во множествах молитв лоб, ниспошлет тебе какое-нибудь чудо. Ну и конечно уголок в раю, после смерти. Так же?
– Кончай нести эту бодягу! Я конечно не истинный ари… тьфу ты, христианин, но от твоих слов как-то не по себе становится. Хотя конечно, лет двадцать назад, я сам такое проповедовал бы. Но ведь тогда не знали ничего.
– А сейчас много знают?
– Тогда у нас Бога не было. Отняли его. А сейчас то…
– Вернули? Бог это что – игрушка для неразумного дитя. – Хотим, дадим, хотим, отнимем. Бог или есть или его нет. Другого не дано. Говоришь страшно такое слушать? А быть винтиком, безвольной марионеткой по жизни, не страшно? Плыть по течению, не жить полной жизнью и отбывать повинность. Не страшно? Ты мне сказал о наполненности жизни. Чем водкой, бабами и, кому повезёт, бабками?
– Ну, так, все так живут, чудак!
– Ни все, но большинство. А кто их заставляет, кто мешает быть хозяином своей жизни, не зависеть от воли негодяя политика или толстопузого попа басящего о смирении и кротости. Заставляет собственное невежество, неверие в свои силы, нежелание познать мудрость. У большинства если и есть цель, то только одно – деньги.
– А что, не так? Что без них сможешь?
– Деньги не цель и не должны быть целью. Деньги это средство, но не для того чтобы сделать ещё больше деньги и накупить себе лимузинов и барахла всякого.
– Согласен с тобой. Тут ты прав.
– Это ты понимаешь. А другие не хотят понимать. Удобнее жить, ничего не видя, ничего не смысля. Урвал кусок – ура! Отнял что-либо у более слабого – герой! Худо бедно как-нибудь и протянет свой век. А добрый, справедливый Бог, наверху всё это видит и позволяет одним жиреть, а другим страдать.
– Ну, ты даёшь! – воскликнул Лёшка. – Я гляжу ты прожженный атеист. Первый раз от тебя такое слышу.
– Брось, причём здесь атеизм. Ещё совсем недавно я бы такое не сказал. Но времена меняются, к счастью.
– К счастью для кого?
– Да для меня. Кругозор у меня стал другой – Егор ускорился и спросил:
– Так почему же Бог не наказывает грешников. Совершил злодейство – получил тут же по заслугам.
– А я то откуда знаю. Я тебе, что… – замешкался Лёшка.
– Ты меня к библии отсылаешь. Почитай мол, хорошую книгу. Там всё есть. А что там есть? Что там сказано?
– Да много чего.
– Ну а главное? Самое главное?
– Достал. Просвети, раз такой умный! – фыркнул Лёшка, который вовсе не ожидал такого разговора. Он сам привык наезжать, но чтобы на него?
– А сказано там, чтобы Бог дал людям свободную волю. Вот что главное.
– И что?
– Волю, а не религию. Религию придумали сами люди. И религия эту свободную волю отнимает, делает его рабом искусственной догмы. Заставляет жить в страхе, боится сделать шаг в сторону. Даже если очень хочется. Страшно. Ведь впереди ад. Ни здесь, на земле, а там, в царствие небесном. А так хочется туда попасть. Вот и терпят бедненькие прихожане лишения, прославляют своё убожество. Авось зачтётся. Да и правду сказать Лёша много ли ты таких видел – истинно верующих. Кресты все нацепили, а хоть одну молитву кто-нибудь из них знает. Один пьёт, а другой развратничает. Как жили, так и живут. Зато с крестом на шее. Вот то духовное рабство, о котором я сказал раньше.
– Ну не знаю, не знаю – замахал руками Лёшка. – За всех отвечать не хочу. Но ведь религия уже два тысячелетия стоит на земле. Одно это уже что-то стоит.
– Христианская? Да стоит. На догме. Верь и всё. Что, разве Христос создавал новую религию. Он только учил, как считается, любви и состраданию. А его последователи во имя этой любви, всех несогласных и сомневающихся, отправляли на костёр. Сомневающихся не в словах и делах христовых, а в выдуманных этими же палачами догмах. Человек на костре в муках умирает, а ему на длинной палке, чтобы самим не обжечься, суют в лицо крест – поцелуй и господь тебя простит. А мы нет. Мы тебя убьем, потому что ты с нами не согласен. Здесь мы Боги. Если бы они смогли, то они и самого Иисуса отправили на костёр.
– Ну, ты меру то знай. Я вижу тебя опять понесло.
–Не веришь? Доказать то легко. Ты же, говоришь, читал. Иисус же людей лечил – хромые вставали, слепые воскресали. Даже Лазаря, мёртвого, воскресил. Ужас! А разве инквизиторы могли что-нибудь подобное совершить? Да ни за что! Значит ересь, колдовство. На костёр пожалуйте господин Христос!
– Так вот ты какой, цветочек аленький – протянул Лёшка не то в замешательстве, не то в недоумении.
– Просто я понял, что такое свободная воля. И раз я, как и любой другой, имею на неё право, то я решил воспользоваться этим правом в полной мере.
– И удариться в другую крайность. Это ведь магия. Чертовщина. Слова то ты умные говоришь. Только вот куда тебе все эти теории заведут, в конце концов.
– Боишься в сатанизм ударюсь? Не бойся. Сатанизмом кто пугает? Кто его выдумал в конце концов? Те же священники – попы, потомки инквизиторов. И те и другие боялись и боятся потерять контроль над людьми. Власть над душами, удержание человека в невежестве. Духовное рабство, вот что им нужно.
– Да? А те, кто, пользуясь нынешней свободой слова, печатает все эти магические книжки и распространяет их – им, что нужно? Дать, как ты говоришь – свободную волю человеку? А может новое рабство?
– Не понял ты меня. Свобода в том, чтобы жить, не нарушая законов высших, данных нам Богами. И неважно знаешь ты об этом или нет. Мы все живём по этим законам. Не навреди другому, вот закон.
– Это ты из своих книг почерпнул? Так в библии эти законы давно прописаны и не надо в дебри лезть. Заблудиться можно. Ты хорошо говорил, убедительно. Только вот убедил ли? – усмехнулся Лёшка, не привыкший находиться под чьим либо влиянием.
– А я тебя не убеждал. Я просто высказал тебе своё мнение о свободной воле, о которой сказано в библии.
– И за одно, эту библию лягнуть.
– Религия, я в этом убеждён, духовное рабство, и ничего более.
– Что-то я не чувствую себя рабом.
– А ты истинный, набожный верующий?
– Да нет, просто уважаю и не люблю насмешек над этим. А ты тут такого нагородил. Если бы ты не был мне другом, честное бы слово подрались.
– В драке рождается истина? Весомый аргумент. Кто сильнее тот и прав.
– Я другого, Егорка боюсь. Ты сказал – не навреди другому. Это хорошо, это правильно. Но читая всю эту… ну эти книги, и воспринимая это в серьёз, не повредишь ли ты сам себе? Не загубишь ли собственную душу? Ты критикуешь религию, а ведь она основа, фундамент любого государства. Без веры не может существовать ни человек, ни наука. И то что в нашу страну вера вернулась, это закономерно. Молитвой себя человек вдохновляет перед боем, перед совершением любых других дел. Даже перед казнью она даёт человеку силы. Не колдовское заклинание, а молитва Божия. Не убей, не укради – разве не в этом мудрость. Так и надо жить – просто и чисто. А то, что многие, напялив на себя кресты, так не живут и подпирают ногами заповеди, разве вина в этом самой религии? Ведь ты же сам говорил о свободной воле? Вот и выбирает человек с кем ему быть – с Богом или с бесом. Нести в своей душе свет истины и добра или темень зла и ненависти. Да Христос, как будто бы не создавал религии. Но своими делами, жизнью своей, дал понять людям, куда им двигаться дальше, как жить в этом не простом мире. И религия, получившая его имя возникла сама как необходимость. Да, появились инквизиторы, изуверы, фанатики. Но кто не без греха? В конце концов, они все исчезли, получив по заслугам, а вера осталась. И она объединяет людей. А сколько истинных подвижников святой церкви, даже после смерти продолжали творить добро и помогать живущим. И это факт. Говоришь- для убогих. А куда же им ещё обратиться за помощью и утешением, когда по миру гуляет зло и эгоизм. Но вина ли в этом религии? Разве она провозглашает – человек человеку волк? Люди, не применяющий зла, тянутся к Богу, ища защиту от зла.