Go to audiobook
«А ты был у тумэтах в их городах» – теперь спрашивал Алкун.
«Конечно был» – Изяслав ответил так как будто Алкун спрашивал «а кушал ли ты яблоко».
«И что» – спросил Алкун.
«Да ни чего особенного, конечно у них в городах грязней, чем у нас, у мужчины может быть несколько жен» – без интереса ответил Изяслав.
«Что слышал про Ратмира» – неожиданно изменив голос на более серьезный спросил Алкун.
«Да все тоже, что и все» – продолжал отвечать на вопросы брата Изяслав.
«А, что думаешь» – привстал на локоть снова спросил Алкун.
«Думаю все это дело рук Годуна» – выплюнув соломинку говорил Изяслав.
«С чего ты решил» – настойчиво спросил Алкун у брата.
«А ты сам подумай, Ратмир был в гостях у Годуна, кстати по настоянию Годуна, и дал бы Ратмир убийце кинжал, подаренный ему отцом. Скорее всего кинжал Ратмиру подменили, когда он был у Годуна, и отдали убийце» – обосновал Изяслав.
«Да это и псу понятно, а что делать, я как начал все разузнавать, так отец меня на тумэтов направил» – проговорив Алкун снова откинулся на спину.
«Отец верит Годуну, он его любит, брат как ни как, а тот видит это и пользуется, а сам спит видит как сесть на престол великого князя, но чувствую с последними событиями скоро престол великого князя ни кому не понадобиться» – продолжал Изяслав.
«А давай к Ратмиру в темницу спустимся» – предложил Алкун.
«Ага, а потом в кандалы, ты видишь отец больше Годуну верит, чем родному сыну» – ответил Изяслав.
«И что делать» – второй раз спросил Алкун.
«Я поговорю с Яглой, думаю она меня отпустит на пару деньков, и я заскочу в гости к дядюшке» – уверенно проговорил Изяслав.
«А кстати, что с Яглой» – снова приподнялся на локти спросил Алкун.
«А что с Яглой» – задал ответный вопрос Изяслав, делая вид, что не понимает интонации, с которой говорил Алкун.
«Да видел, как ты смотрел на нее и как хоте убить Балуя, когда тот подмигнул ей» – ухмыльнувшись ответил Алкун.
«Я хочу Яглу взять в жены на первый день следующего лета» – повернувшись к брату лицом уверенно проговорил Изяслав.
«Первый день лето» это когда будущие мужья и жены приходят к князьям в своих княжествах и просят его объявить их мужем и женой, и все это происходит в первый день лето, таковы традиции севера.
«Это ты хочешь, а она» – спросил Алкун.
«Если честно, то я Ягле ничего не говорил» – ответил Изяслав.
«Да она с характером, может и не согласиться» – проговорил Алкун вставая с сена.
«Я спать» – зевая, сказал Алкун и побрел с конюшни.
Краюшек солнца появился на восходе, а Ведара уже не спала и стояла на стене, защищающей княжий дворик. Она стояла так, что ее не видели стражники на стене и снизу ее не было видно, зато она видела всех прекрасно. Ведара наблюдала как в низу в княжьем дворике по пояс сверху раздетый Алкун занимался с мечом. Алкун сегодня встал по раньше, так как еще немного и прислуга начнет шнырять туда-сюда, будет отвлекать от занятий. Наблюдая за Алкуном Ведара, задумалась, и у нее на глазах появились слезы, но это произошло только на секундочку. Слезы ее быстро вернули в реальность, смахнула их она быстро ушла со стены.
Сегодня шел третий день совета, все члены совета находились на своих местах. Выступал Евпатий, он говорил, что примет любое решение великого князя и хоть сейчас даст команду, что бы жители Шаваша покинули свои дома, и отправились на север. А тем временем Навой, облаченный в темную накидку с головой, спускался с факелом по бетонным ступеням в темницу. Повсюду, было сыро, поэтому факел иногда «шипел», Навой шел следом за стражником. Они спускались все дальше и дальше вниз, стражником был сосед Навоя по родительскому дому, Навой его-то через Алкуна и пристроил в княжью дружину. Они спустились в самый низ, и пошли по коридору по обе стороны коридора располагались двери, примерно через пять дверей находились стражники. Они остановились у одной из дверей, стражник открыл ее и впустил внутрь Навоя. Зайдя в темницу Навой осветил ее факелом и у дальней стены увидел в кандалах Ратмира. Две деревяшки, скрепленные между собой в которых имеется прорезь для шеи и кистей, прикрепленные к стене цепями. Закованная в кандалы голова Ратмира свисала, длинные не стриженые волосы уже достигли плеч, и борода дошла до середины груди.
«Что опять княже» – спросил Навой. Ратмир, узнав голос Навоя поднял голову.
«Да придушил тут одного» – ответил Ратмир имея в виду стражника.
«Алкун спрашивает о твоем здоровье и просил передать, что он с Изяславом обязательно тебя отсюда выручат» – сказал Навой.
«Как там брат» – спросил Ратмир имея в виду Алкуна, так как с другими братьями он отношения не поддерживал, ну если только с Изяславом, а Алкун для него, наверное был самым родным он его любил больше остальных.
«Хорошо, только от тумэтского копья немного пострадал» – ответил Навой.
«Живой» – спросил Ратмир немного улыбнувшись.
«Да живой, рана затянулась» – в ответ улыбнулся Навой.
«Передай брату, что со мной все в порядке, пусть ищут у Годуна» – сказал Ратмир.
«Хорошо передам» – Навой стоял и не знал толи ему идти толи Ратмир еще, что-то скажет.
«Иди, а то скоро новая стража заступать будет» – сказал Ратмир и в этот момент открылась дверь, «Пора» послышалось из-за нее.
Навой стоял посередине постельной, Алкун только что выслушал рассказ гридня стоял у окна.
«И все» – спросил Алкун.
«Да все» – ответил Навой.
«А что так мало» – разочарованно спросил Алкун.
«Времени не было» – виновато ответил Навой.
«Ладно» – проговорил Алкун, у него в голове путались мысли и было только одно желание, спуститься в темницу и освободить Ратмира.
Алкун вышел из постельной и отправился искать великого князя. Нашел он его на стене, великий князь стоял и любовался закатом.
«Отец нам надо поговорить» – голос Алкуна звучал так настойчиво, что это не понравилось Ведославу, а также князю не понравилось, что гридень его сына опять ходил в темницу к Ратмиру.
«Не сейчас» – ответил Ведослав.
«Сейчас отец» – так Алкун никогда не разговаривал с отцом.
«Ты что не видишь, что Ратмира подставили, что твой брат пользуется твоим доверием» – тон, которым говорил Алкун набирал силу, но, впрочем, великий князь не дал ему договорить.
«Пошел вон» – закричал Ведослав, так что его далеко было слышно.
Алкун ушел также быстро, как и появился. А с другой стороны к Ведославу шел Годун, подойдя к брату он вопросительно посмотрел на него.
«Не спрашивай, что пришел» – Ведослав хмурился.
«Я могу прийти позже» – вопросительно продолжал смотреть на брата Годун, хотя сам все понимал.
«Говори» – настроение Ведослава портилось.
«Брат, если ты не хочешь посылать к тумэтам гонцов с миром, то хоть можешь выполнить мою просьбу» – как-то по-братски нежно проговорил Годун.
«Какую» – уже мягче, чем прежде спросил Ведослав.
«Отправь Балуя с Алкуном, пусть мой сын поучится у твоего воинским навыкам, ведь сейчас лучше война, чем Алкун на нашей земле не найти, а заодно и моего младшего Микулу отправь с дружиной к Евпатию в подмогу, ведь Шаваш будет первым городом на пути тумэтов, если они конечно дойдут» – Годун продолжал вопросительно смотреть на брата.
«А как же твой Ступень, его же тоже надо оборонять» – спросил великий князь.
«Мое княжество далеко на западе, тумэты к нему не пойдут, ведь когда придет вода она первый город Ступень заберет, мне больше нужно думать, как достроить свои корабли, так что бы их хватило на всех и переправить в Барун». – Годун сказал давно заученную фразу, которой он давал понять брату, что он согласен с ним по необходимости плыть на восток. На счет воды он был прав, и это понимал Ведослав.
«Хорошо я подумаю» – ответил Ведослав.
«Подумай брат» – Годун похлопал брата по плечу и отправился в ту сторону откуда пришел.
Шел седьмой день совета, все члены совета, да и другие его участники выступили не по одному разу, но Алкуна великий князь больше не поднимал, он держал на сына обиду, даже на ужин больше не приглашал. А Алкун в свою очередь обижался на отца за то, что он держит своего сына в самой дальней темнице и идет на поводу у своего брата.
Великий князь встал с престола прошелся по палате, снова сел и заговорил:
«Я вас всех выслушал, принял все ваши советы, и решил» – великий князь сделал паузу и снова сел на престол.
«Алкун» – великий князь за долгое время обратился к сыну.
Алкун встал.
«Возвращаешься к своей дружине, но берешь с собой Балуя с его дружиной, и разбиваете лагерь между белым камнем и Шавашем, да стоите так, чтобы не один тумэт не прошел» – великий князь сказал это так, что возражений не должно быть. «Белый камень» это огромная глыба, которая стоит на границе с тумэтами, именно она разделяет земли северян и тумэтов.
Алкун посмотрел на Балуя, и понял, что это для него не новость, значит это проделки Годуна.
«Олег» – великий князь посмотрел на старшего сына, он встал.
«Отправишь своего гридня Милагора с миром к тумэтам, послушаем что они скажут» – Ведослав кивнул, и Олег присел.
«Мирон» – Ведослав посмотрел на молчуна.
«Возьмешь по три сотни дружинников с каждого княжества, кроме Ступени и будешь готовить их слаженности в бою, а к осени выдвинешься в Табаш, а если потребуется и раньше выдвинешься к Алкуну» – Ведослав был серьезен.
«Ягла» – обратился к девушке великий князь.
«Завтра с рассветом заступаете в дозор» – Ведослав сказал так, что всем стало ясно, что с Яглой он все обсудил за ранее, и то, что они обсуждали это не для посторонних ушей.
«Евпатий» – он перевел взгляд на брата.
«Берешь Микулу с его дружиной и готовишься к возможной осаде Шаваша» – великий князь обратился к брату мягче, чем к остальным, ведь от него никогда не поступало возражений.
«Остальные князья возвращаются к себе в княжества, готовят дружину, которая по первому моему зову должна прибыть на подмогу, и корабли» – великий князь встал, давая понять, что совет окончен. Все встали и ждали, что скажет еще великий князь.
«Вечером жду всех на праздник» – Ведослав сказал и отправился к выходу.
Столы на улице в княжьем дворике были накрыты, вино и пиво было налито по кувшинам и чашам, играли гусли, праздник был посвящен окончанию совета. Первым слово взял Ведослав, он говорил долго, о том, что северянам нужно сплотиться, за ним говорили князья, в основном прославляли великого князя. Солнышко котилось к закату и наступали сумерки.
Ведара стояла в стороне и наблюдала за торжеством, она знала, что сзади к ней подкрадывается Годун.
«Можешь не стараться» – проговорила Ведара.
«Как у тебя это получается» – спросил подошедший сзади Годун.
«Спрашивай» – взгляд из-под накидки Ведары упал на чашу с вином в руках Годуна.
«Отвечай, ты же знаешь, что я хочу у тебя спросить» – сделав глоток проговорил Годун.
«Не быть тебе великим князем и не одолеть ни Алкуна, ни Ратмира» – проговорила Ведара.
«А от куда ты знаешь, что я именно это хотел спросить у тебя» – отвернувшись от Ведары и посмотрев в сторону стола, где уже хорошо подвыпивший сидел Балуй. Но ответ не последовал, а когда Годун повернулся то Ведары уже не было, покачав головой он отправился к столам.
Балуй был уже изрядно выпивший и подливал из кувшина еще себе вина.
«Может, хватит» – спросил подошедший Годун.
«Отец, я нормально» – отвечал, Балуй.
Годун забрал у сына чашу с вином.
«Иди охолони» – настойчиво проговорил Годун и отобрал у сына кувшин с вином. Балуй покорно встал и отправился в сторону конюшни, где стояла бочка с водой, ему нужно было умыться.
В стороне от стола стояла Ягла и наблюдала за князьями, которые захмелели от выпитого вина и клялись в вечной верности великому князю. Со стороны стола к ней направлялся Изяслав с двумя чашами в руках.
«Выпьешь» – подойдя предложил Изяслав, протягивая Ягле оду из чаш с вином.
«Раз принес то выпью» – улыбнувшись, ответила Ягла.
«Расскажешь, что от нас хочет великий князь» – спросил Изяслав.
«Потом» – ответила Ягла.
«Ты мне не доверяешь» – вопросительно посмотрел на нее Изяслав.
«Как никому другому, но потом» – сделав глоток из чаши ответила Ягла.
«Ты меня отпустишь на пару дней, я хочу заглянуть в гости к Годуну» – серьезно спросил Изяслав.
«Нет» – снова отказом ответила Ягла.
«Почему» – вопросительно посмотрел на нее Изяслав.
«Я же говорю потом, кстати с вином по аккуратнее нам до рассвета выдвигаться» – серьезно ответила Ягла.
Сзади послышались шаги к ним подошел Алкун.
«Ну как вино» – спросил он у Яглы.
«Вино как вино, я в нем не понимаю» – ответила Ягла.
«Ты когда выдвигаешься» – задала встречный вопрос Ягла.
«Завтра с рассветом, не чего ждать» – ответил Алкун. Ягла только кивнула.
«Брат можно тебя на пару слов» – Алкун обратился к Изяславу, тот кивнул, и они пошли в сторону о чем-то разговаривая.
Со стороны конюшни вывернулся, Балуй с мокрой головой он увидел Яглу и направился к ней.
«Что скучаешь» – Балуй, был уже не такой хмельной.
«Что надо» – грубо ответила Ягла.
«Пойдем, прогуляемся» – Балуй, попытался обнять за талию Яглу.
В ответ. Балуй, получил удар в колено ногой, а когда от боли начал наклоняться Ягла несильно нанесла удар ладонью в нос. Не сильно, но точно, этого хватило, что бы у Балуя из носа потекла кровь. Лицо Балуя перекосило, и он ринулся на Яглу, но он сделал только шаг и оказался на пятой точке, а когда обернулся то перед собой увидел Алкуна и чуть позади улыбающегося Изяслава.
«Побереги силу для тумэтов» – сказал Алкун.
«Иди спать завтра с рассветом выходим» – после паузы добавил Алкун.
С одним из лучших воинов севера не поспоришь, Алкун с дозорными направились к столам а… Балуй, продолжал сидеть на пятой точке растирая кровь по лицу.
Там за границей в двух днях пути от нее в степи разбит большой лагерь, с многотысячным войском. Уже было темно, весь лагерь был освещен светом от костров. Посередине лагеря выделялись два шатра, один великого хана Бухату а второй его жен. Бухату лежал на подушках в глубине шатра, вот уже почти три сотни дней Бухату со своим войском кочевал по степи. С тех пор как участилась дрожь земли, и вода начала затоплять его землю, он начал готовиться к войне с северянами и все время проводил в степи. Бухату решал сам за свой народ ему подчинялись все беспрекословно, он не собирал советов, он просто дал указания всем ханам его земли, что бы они привели свой народ к границам с севером. Завтра должны были подойти первые ханства с войском, а обычный народ подойдет позже.
«Ну что передал твой хан» – Бухату лежа на подушках на «ломанном» северном обратился к человеку, сидевшему на против, него. Человек был северянином, он начал пересказывать все, что великий князь Ведослав говорил на совете, он пересказал какие указания Ведослав всем раздал.
«Это хорошо» – задумчиво проговорил Бухату.
«Что с Ратмиром» – после паузы спросил Бухату у северянина.
«В темнице» – ответил тот.
«Это хорошо» – опять повторил Бухату и задумался.
«А правда говорят, что Алкун такой же искусный воин, как и его брат Ратмир» – сделав еще одну паузу спросил Бухату.
«Разное говорят, одни говорят, что Алкун искусней чем, Ратмир другие наоборот» – отвечал северянин.
«Передай своему хану, что действуем как договаривались» – хан махнул рукой и северянин встал и вышел из шатра.
Не успело солнце взойти, а «верхушка» Тумэтской земли уже сидели в шатре у великого хана. Скрестив ноги, они седели полукругом лицом к Бухату, который восседал, также скрестив ноги на возвышенности, сделанной из ковров и подушек. По обе стороны от Бухата ближе к ханам сидели два его сына, в стороне от всех сидел самый младший сын великого хана Чирхай. Ему было восемнадцать весен от рождения, но великий хан возлагал на него большие надежды, он умен, и в воинском деле уже превосходил своих старших братьев, за что они его и не любили.
«Нас ждет великая война, мы будем бороться не за «добро» северян как мы делали всегда, а за то, чтобы остаться жить, все войско я отправлю на север, а кто ослушается меня тот умрет долгой и мучительной смертью. Нам будет предстоять сильный враг, их намного меньше чем нас, но надо признать, что их войско слаженней и мечи длиннее чем у нас, но мы сможем их победить за счет своей храбрости» – проговорил Бухату и обвел все своим взглядом.
«Оронар расскажи нам про Алкуна, на самом деле он так хорош как о нем говорят» – Бухату обратился к своему старшему сыну, который сидел от него с правой стороны.
«Великий хан, Алкун хороший воин, но он не ровня Ратмиру, я, лично переодевшись простым воином поразил его копьем, но он остался жив. А как нам всем известно по глупости великого князя севера он лучшего война с его войском держит в темнице. А по тому это наш великий час, мы возьмем города севера» – ответил отцу Оронар.
Все услышанное от сына великого хана порадовало присутствующих, кроме Чирхая, он-то понимает, что слова брата это всего лишь поднятия боевого духа. Чирхай разговаривал с войнами, они рассказывали, что, когда Оронар поразил копьем Алкуна он противостоял сразу семерым тумэтам. Чирхай всегда втайне от всех хотел лично познакомиться с великим воином севера Ратмиром и научиться у него воинскому делу, а теперь после рассказов об Алкуне он хочет и с ним познакомиться.
«Хабул, что с нашим народом» – великий хан обратился к своему второму сыну, который сидел с левой стороны от него.
«Войска и люди будут прибывать в ближайшие дни, первых ждем сегодня. Вода забирает нашу землю, с каждым днем она все больше и больше поглощает степь, войны готовы к войне» – бодро ответил Хабул.
«Хабул ты со своим войском остановишься в двух днях от Шаваша и будешь ждать моего сигнала к осаде города. Да и возьмешь с собою Чирхая.» – великий хан проговорил и посмотрел на младшего сына.
«Оронар ты со своим войском и войском хана Хулана пойдете к войску Алкуна и принесете мне его голову» – великий хан перевел взгляд на молодого хана, который сидел с левого края.
Хулан только, что стал ханам, его отец умер от старости и правления его ханством перешло к старшему сыну. Хулану тридцать две весны от роду, в битвах он был только с тумэтами, когда ныне покойный хан Арулад хотел завладеть его ханством и по разрешению великого хана этот вопрос разрешался пятидневной битвой, в которой Хулан проявил себя искусным воином. В битвах с северянами Хулан никогда не участвовал.
«Для меня это великая честь» – поклонившись ответил Хулан.
«Может кто-то хочет сказать» – великий хан обратился ко всем присутствующим.
«Великий хан разреши мне» – из угла раздался голос Чирхая.
«Говори» – разрешил Бухату.
«Великий хан нам нужны корабли для того, чтобы отправиться на запад, вода поглотит не только нашу землю, но и землю северян, у нас нет кораблей, а у северян они есть, может попробовать с ними договориться и заключить мир» – неожиданно для всех присутствующих сказал Чирхай.
Узкие от природы глаза Бухату расширились, не был бы Чирхай его сыном он сам бы тут же отрубил ему голову, а так великий хан громко засмеялся, и все присутствующие, подражая Бухату засмеялись.
«Хорошая шутка сын» – сквозь смех сказал Бухату.
«Позовите шамана» – еще немного посмеявшись сказал великий хан стражникам на входе в шатер.
Через некоторое время в шатер вошел шаман.
«Вызывал великий хан» – упав на колени спросил шаман.
«Расскажи почему вода забирает нашу землю, что тебе говорят твои духи» – обратился к шаману Бухату.
«Великий хан мои духи говорят, что жители севера наслали на нас это проклятье, если убить северян, то вода уйдет» – на распев сказал шаман.
«Иди» – махнул на выход Бухату.
Чирхай не верил шаману, он вообще доверял только себе, покорно поклонился великому хану.
«Готовимся к выходу» – проговорил великий хан и все встали и потянулись к выходу.
«Чирхай останься» – подозвал к себе Бухату сына.
«Да великий хан» – Чирхай подошел к отцу и присел рядом.
«Я надеюсь это на самом деле была шутка» – Бухату посмотрел на сына.
«Нет великий хан, я сказал так потому что не верю шаману, мы должны завладеть кораблями северян, построить мы их не можем кругом степь, даже если мы возьмем Шаваш, на всех кораблей не хватит а нам нужно на восток, иначе мы все вместе с северянами уйдем под воду» – Чирхай говоря это смотрел в глаза отцу.
«И поэтому ты хочешь заключить с ними мир» – Бухату понимал, что в словах сына есть доля правды.
«Да если это поможет нашему народу» – ответил Чирхай.
«Сын ты многого не знаешь, доверься мне, и мы возьмем корабли севера так» – взяв за плечо сына, проговорил Бухату.
«Отец, а в качестве кого я иду с Хабулам» – Чирхай задал еще один вопрос.
«Возьмешь часть моего войска, будешь с Хабулам на равных, но он больше твоего понимает в битве с северянами поэтому прислушивайся к нему» – сказал Бухату.
«Слушаюсь великий хан» – радостно сказал Чирхай, ведь это его перовая битва будет с северянами.
Уже несколько дней дозорная дружина передвигалась по лесу бегом преодолевая расстояние. Вот уже лес становиться все реже и реже, а скоро он плавно перейдет в степь, там и начнется тумэтское ханство, передвигаться незаметно будет труднее. Несколько дней у Изяслава мелькали деревья перед глазами, а Ягла так и не хотела говорить, что от них хочет великий князь. Над лесом взошла луна Ягла объявила привал. Отдышавшись, дружинники принялись из тесемок доставать пищу, Изяслав подошел к Ягле и присел рядом.
«У меня тот же вопрос» – обратился он к девушке.
«Все просто нам нужно наблюдать, когда тумэты начнут выдвигаться в сторону наших земель и сообщить это великому князю» – ответила Ягла.
«А почему ты раньше мне этого не говорила» – удивился Изяслав.
«Великий князь приказал тебе ничего не говорить, и не отпускать тебя ни куда, он считает, что ты подвергаешься плохому влиянию со стороны Алкуна» – ответила Ягла.
«Плохое влияние, а великий князь не подвергается плохому влиянию со стороны Годуна» – возмущенно спросил Изяслав.
Ягла жуя сушеное мясо кабана, пожала плечами.
«А ты слушаешь великого князя, а не меня с кем ты провела больше полжизни» – Изяслав уже предъявлял претензии Ягле.
«Я в первую очередь думала о тебе, ты мог «наломать дров» в Ступени» -проговорила Ягла посмотрев в глаза Изяславу.
«А ни чего, что мой брат сидит в темнице и ждет, когда его выручат оттуда» – не унимался Изяслав.
Ягла бросив жевать, повернулась к Изяславу и взяла его за руку. Изяслав был удивлен, раньше Ягла ни к кому не притрагивалась и не давала притрагиваться к себе, только в раннем детстве когда они только начинали обучения у Ведары, когда у Изяслава что-то не получалось она брала его руку и успокаивала, у самой-то Яглы всегда все с первого раза выходило.
«Я обещаю, что при первой возможности мы с тобой вернемся в Ступень и сделаем все, что необходимо для освобождения Ратмира» – глядя в глаза Изяславу проговорила Ягла.
Выпустив руку княжича Ягла, продолжила употреблять пищу.
«Как в детстве помнишь, как ты меня успокаивала» – уже без возмущения Изяслав обратился к Ягле.
«Конечно помню» – улыбнувшись ответила Ягла.
«А почему ты тогда не вспоминаешь об этом никогда» – спросил у нее Изяслав.
«Я вспоминаю, просто не говорю» – ответила Ягла и встала.
«Всем меня ждать на этом месте буду с рассветом» – обратилась она к дружинникам. А сама побежала в сторону границы с тумэтами.
«Великий хан» – в шатер к Бухату вбежал и рухнул на колени воин.
«Северяне прислали гонцов с миром» – подняв голову, продолжил воин.
«Отрубите им головы и верните их северянам» – улыбнувшись, ответил Бухату.
Стражник также быстро вышел из шатра хана, как и вошел.