Go to audiobook
Догонять особенно не пришлось. Стефа прижимается спиной к стене киоска и тяжело дышит, продолжая улыбаться. Выставляю ладони с обеих сторон от ее лица. Смотрю в красивые глаза. Они блестят даже в темноте. Это определенно шикарный бонус к вынужденной свадьбе. И характер какой… М-м-м…
– Только попробуй, – смущенно поджимает губы.
– Чего ты жадная-то такая, Стеф? И смотреть нельзя?
– Смотреть? Смотреть можно, а вот трогать… – упирается ладошкой мне в грудь. Там мотор отрабатывает за двоих.
– Я найду кого потрогать, не переживай, – дразню, наблюдая за ее реакцией.
Подбородок дергается вверх. Губы облизывает. Фиксирую в памяти, что так она выдает свое волнение.
– С чего вдруг я должна переживать? Мы же договорились? – Я киваю. – Тогда, может, ты отойдешь от меня?
Оттолкнувшись ладонями от теплой стены, делаю шаг назад. Стефа гордо проходит мимо меня, стараясь не задеть даже случайно. Забирает свои вещи и топает к моему байку. Сама справляется со шлемом, всем своим видом показывая, что принцессу пора отвезти домой.
С места трогаюсь аккуратно, чтобы она не слетела. Держится за меня уже чуть смелее и даже крутит головой в разные стороны. Останавливаемся возле ее подъезда. Спрыгивает с мотоцикла тоже сама. Поднимаемся на этаж. Дверь открывает ее мама.
– Саркис? – удивленно разглядывает меня, пока дочка протискивается в прихожую.
– Добрый вечер, – приветствую женщину, вызывающую у меня смешанные чувства. – Доставка.
– Заходи, – приглашает Оксана Борисовна.
– Нет, я поеду, – мягко отказываюсь. – С работы недавно вернулся. Забрал вот свою невесту с пляжа. Болтается там с непонятными парнями, – дразню девушку.
– Эй! – Стефа разворачивается на пятках, хватает с пола кроссовку и замахивается на меня.
– Да шучу я, Оксана Борисовна, – поднимаю руки вверх. – Не ругайте Стефу. Мы погуляли немного. В кафе были.
Пока в меня не зарядили обувью, ухожу спиной вперед. Разворачиваюсь только у лифта. Вызываю, спускаюсь вниз. Седлаю байк и мчу домой на предельно допустимой по городу скорости. Ветер плавно обтекает тело. Влажная футболка высыхает прямо на мне, а настроение держится на максималках. Стефа меня отлично зарядила положительными эмоциями. Очень не хватало их в последнее время.
В дом отца захожу тихо. Это скорее привычка, чтобы не будить Анаит, но до нее теперь надо подниматься на второй этаж. Смело иду в свою комнату, уверенный в том, что сестренка спит в моей кровати.
Нет ее! Тело тут же напрягается. Угомонившийся пульс заводится от беспокойства. Заглядываю в соседнюю комнату. Клацаю зубами от удивления. Анаит лежит на боку в своей кровати, а рядом с ней Наталья тихо читает сказку.
– Кис! – заметив меня, радуется сестренка.
Жена отца оглядывается. По ее лицу невозможно прочитать ни единой эмоции, только в глазах застыло тепло. Такое чисто женское, материнское…
– Добрый вечер, – здороваюсь с ней. Обхожу кровать, чтобы было удобнее разговаривать.
– Она плакала без тебя, – поясняет Наталья. В ее тоне впервые нет упрека или злости в мой адрес. – Сказала, вы читали вот эту сказку, – показывает мне красочную обложку книги.
– Было дело. Спасибо, что не оставили Анаит одну, – благодарю совершенно искренне.
– Укладывай тогда сам. Я пойду посмотрю своих.
Наталья кладет раскрытую книгу поверх одеяла. Ана выбирается из кровати и тут же обнимает меня. Жена отца оглядывается на нас. Смотрит несколько секунд, снова выдавая свои эмоции лишь глазами, и только после уходит.
– И чего ты плакала? – сажусь на пол, хлопаю по ноге, приглашая сестренку сесть.
Она виснет у меня на шее. Прикладывает голову к плечу.
– Мамочка снилась, – тихо шепчет.
– Понятно… – вздыхаю я. – Ты у меня спала?
– Да, а потом этот сон. Кис, я скучаю, – хнычет Анаит.
– Я тоже по ней скучаю, – признаюсь своему единственному родному человеку. – Честно-честно. Не плачь. У нас все будет хорошо, – обещаю ей. – Я сделаю все, что в моих силах, чтобы так было. Наташа нормально к тебе относится?
– Она добрая, – шмыгнув носом, делится Анаит.
Поднимаю ее на руки и укладываю в кровать. Сажусь рядом. Открываю книжку в том месте, где они остановились, и читаю дальше, пока сестренка не начинает сладко сопеть. Еще немного сижу с ней, пытаясь сформулировать разговор с Натальей. Я ей не нравлюсь, это очевидно, но к Анаит она относится иначе. Это очень заметно. А значит, есть призрачный шанс обрести в ней союзника.
Приняв душ, иду на кухню, чтобы взять себе воды на ночь. В окно замечаю Наталью. Она медленно идет по дорожке, обняв себя руками. Мне кажется, что женщина плачет. Ее пальцы, едва коснувшись щеки, будто смахивают слезинки.
Шарю по карманам в поисках сигарет. Выхожу. Закуриваю. Догоняю Наталью, решив использовать шанс на разговор. Кто знает, будет ли другой.
– Чего тебе? – немного грубо отгораживается.
– Поговорить. Можно?
– Ну говори, – хмыкает она. – Сигарету только дай. Есть у тебя?
– Есть, – протягиваю ей пачку.
Наталья прикуривает. Синхронно затягиваемся. Я еще раз обдумываю, как правильно выразить свои мысли, чтобы она меня поняла.
– Мне трудно представить, что вы чувствуете, глядя на нас с Анаит, – захожу издалека, зато снова абсолютно искренне. – У меня претензии к отцу. К вам нет. Ваша злость обоснованна. И если вы хотите, можно срываться на мне. Я переживу. Ана еще маленькая. Она не поймет. Ей плохо и тоскливо без мамы. Она неосознанно тянется к вам. Я это вижу. Пожалуйста… – затягиваюсь.
Дым попадает в глаза. От выступивших слез дорожка под ногами слегка расплывается.
– Отец сказал, после нашей со Стефой свадьбы Анаит останется в этом доме, – продолжаю, протерев глаза кулаком и вернув себе четкость зре ния. – У него больше прав на нее. Я не смогу пока ничего противопоставить. Мне важно, чтобы она была под присмотром. Чтобы не боялась.
– Анаит часто плачет ночами, да? – Наталья перебивает мой сумбур, глядя на огонек своей сигареты.
– Да.
Мы курим вместе. Сворачиваем за угол дома, на задний двор.
– У меня не получается на нее злиться, – признается Наталья. – Да и на тебя тоже, – грустно смеется она. – Наглый, дерзкий мальчишка, но если подумать… Как ты выражаешься? Это обоснованно? – Я киваю. – В прошлый раз злиться на тебя было легче. Приехал просить денег…
– Я бы не приехал, будь у меня выбор, – сбрасываю пепел себе под ноги.
– Это я сейчас понимаю, – грустно смеется Наталья. – Сегодня читала твоей сестре сказку, смотрела на ее слезы, на то, как она тебя ждет, и заново прокручивала в голове тот день. В твоих глазах было столько отчаяния, а во мне бушевали эмоции. Сурен… он мужчина. – Ее губы продолжают улыбаться, а на лице вместо равнодушной маски все больше проявляется болезненная тоска. – Вы вообще слепы к чужим переживаниям. Они часто кажутся вам поверхностными. На секунду представила на месте вас своих собственных детей. Что вот так они окажутся где-то с чужими людьми. Муж, конечно, не отдаст. Но… – Она ма шет рукой. – Я не обещаю тебе большой любви, но понимаю твою просьбу и твое беспокойство. Буду присматривать за Анаит. Ее здесь не обидят.
– Это все, что мне нужно. Я чертовски рад, что не ошибся в вас.
Просить у нее большего я не имею права. И я не солгал, ее чувства мне понятны. Она ведь знала. Всегда знала, что у ее мужа есть любовница с детьми, а это фактически вторая семья. И он к этой семье периодически уходил. Не знаю, так сильно Наталья его любила или были другие обстоятельства, но она ничего не предприняла и даже родила мужу еще двоих детей.
– Давай еще покурим, пока Сурен не видит, – просит Наталья.
Затягиваемся и молча делаем еще один круг по двору. Расходимся уже в холле дома. Я забираю воду и поднимаюсь к нашим комнатам. Ана спит. Ухожу сразу к себе. Струны внутри меня чуть отпустило. Теперь бы еще объяснить Анаит, что скоро нам придется пожить отдельно, но до этого разговора у меня еще есть немного времени. Назначат дату свадьбы, а там я отыщу правильные слова…
Отработав парный заезд на треке, сажусь у тренерского вагончика. Снимаю куртку, футболку и прислоняюсь голой спиной к нагретой стене. Кайф. По венам гуляет адреналин и приятное послевкусие после прошедшей ночи.
Впервые с момента переезда к отцу я не ночевал в его доме не из-за работы. После дневной смены поехал сразу в квартиру, закончил комнату Анаит. Захар и Кирилл помогли перенести и расставить по местам мебель. Осталось купить обещанные занавески, и будет все, как хотела сестренка.
Потом мы выпили по паре бутылок холодного пива, обсудив предстоящую спонсорскую гонку, на которую нас уже заявил Гордей. Парни уехали к своим девчонкам, а я все же позвонил Тане и пригласил ее к себе. Потому что надоело бороться с непристойными снами в гордом одиночестве. Мысли мои в объятиях Тани пару раз утекали в сторону Стефы, способствуя ярким ощущениям. Ладно. Не пару. Но Тане об этом знать необязательно. Главное, было хорошо, а фантазировать о симпатич ной девчонке, бросающей мне вызов одним только взглядом, не противозаконно.
– Судя по довольной физиономии, кто-то вчера раскодировался. – Рядом садится Захар, тоже стягивая футболку и подставляя пресс солнцу.
– Есть такое, – довольно улыбаюсь. – А еще зарплата упала на карту, так что жизнь вроде налаживается. Одна мысль мне покоя не дает.
– Сестренка? – с ходу понимает друг.
– Да. Ты знаешь, вроде обо всем договорились. Я наблюдаю, как Анаит осваивается, – делюсь с ним. – Она начала больше общаться с Натальей в последние пару дней. Ест нормально. Наряжается в подаренные платья. А мне все равно страшно ее оставлять.
– У тебя просто из близких нет больше никого, Кис. И относишься ты к малышке как к дочери, – улыбается Захар, – поэтому и волнуешься. Мне кажется, это нормально. Я за Стасю тоже вечно переживаю, даже сейчас, когда мы в отношениях. – Стася – его сводная сестра, но Захар не устоял и влюбился. – У нас и мама и отец. А у вас по факту только вы друг у друга, ну и новоявленные сомнительные родственники, из которых нормальная, как я понимаю, только мачеха.
– Я все еще боюсь, что мое решение может оказаться неправильным, – признаюсь Захару.
– У тебя нет выбора, Кис. – Друг говорит чистую правду, но признавать это очень больно. – Отец же не отпускает Анаит с тобой?
– Нет, – закрываю глаза, стараясь снова не закипеть. – Я пробовал еще раз говорить с ним. Он категоричен, а я вроде как бесправен теперь, не могу принимать решения. Сегодня отец документы наши получит. И результаты теста ДНК в опеку должен будет завезти как раз с их копиями, где мы снова Согояны Суреновичи.
– Так быстро? – удивляется Захар.
– Угу, – морщусь я. – «Дед» помог через какие-то свои связи. Так что от опеки мы практически отделались. Остались формальности. Приедут, убедятся, что ребенок попал в хорошие условия, в полную семью к законному родителю, и все.
– Поздравляю. – Захар протягивает мне руку. – У тебя получилось спасти сестру от детского дома. Кис, если сомневаешься в том, что твое решение правильное, попроси Кирюхину Ладу рассказать, как живется детям в детском доме. Она же там работала.
Это я и без него знаю. Все давно изучено вдоль и поперек. Надо просто как-то привыкнуть к новым реалиям и своей новой роли в жизни сестры.
Команда заканчивает тренировку. Бьем по рукам и разъезжаемся. У меня теперь есть свой ключ с пультом от ворот. Отец выдал после нашего с ним последнего разговора об Анаит в знак того, что он говорил правду и я всегда смогу сюда приехать.
Дети носятся с мячом по двору. Наталья следит за ними, плавно раскачиваясь на садовых качелях.
– Привет, – кивает мне.
Сестренка бежит обниматься. Поднимаю ее на руки. Целую в розовую щеку.
– Как дела, кудряшка? – убираю за ухо пружинку темных волос, выбившуюся из высокого хвоста.
– Хорошо. Мне тетя Наташа с прической помогла, – шепчет мне на ухо.
– Отец дома?
– Да. И дедушка. Он нам подарки привез, – улыбается Ана.
Вот так ребенок очень быстро адаптируется к новой семье. Чему я удивляюсь? Ани очень контактная. Если вначале незнакомые люди и их тяжелые эмоции ее пугали, то сейчас здесь все старательно изображают любовь, а в силу возраста Анаит еще не умеет отличать фальшь от правды. Я не могу винить сестренку в том, что она тянется к любым крупицам тепла, направленным в ее сторону. Наверное, так хотя бы частично компенсируется отсутствие мамы рядом.
Наталья забирает своих детей, и мы все вместе заходим в дом.
– В душ, – командует женщина. – И собираться в гости. Бегом-бегом, – хлопает в ладоши.
Малышня убегает вверх по лестнице. Анаит спокойно поднимается вместе со мной. Берет свое любимое полотенце и топает в ванную. Я снимаю с себя футболку, расстегиваю штаны. В дверь стучат. Вздохнув, застегиваю их обратно и иду открывать. На пороге Предатель.
– Держи, – протягивает мне простой прозрачный файл, в котором лежат документы. В нем паспорт, права и полис медицинского страхования. Достаю, раскрываю новенький паспорт. Все на новые данные – Согоян Саркис Суренович.
Моя гордость еще бунтует, но я опять задвигаю ее в угол. Так надо для Анаит. Значит, будем носить то, что дают.
– Оперативно. – Хмыкнув, сворачиваю пустой файлик и возвращаю отцу. – Я думал, так быстро будет готов только паспорт. А где документы Анаит?
– У меня. Тебе они теперь ни к чему.
Мне в ответ снова остается только скрипеть зубами.
– Сар, тест сегодня пришел. – Отец словно пытается смягчить тональность нашего общения. – Я успел завезти его в опеку. Как видишь, я держу слово. Все решается быстро.
– Стал бы ты решать, если бы тебе от этого не было выгоды? – стараюсь отыскать честный ответ в его глазах. Но там такое же упрямство, как и в моих. Бесит, что мы с ним так похожи!
– Собирайся, – говорит он вместо ответа на мой вопрос. – Поедем к Елисеевым. Пора детально обсудить вашу со Стефой свадьбу. У тебя рубашка есть?
– Есть.
– Будь добр, надень ее вместо футболки, – требует он.
– Слушаюсь и повинуюсь, – изображаю издевательский поклон.
Оценив мой юмор, посмеиваясь, Предатель уходит, бросив мне, что на сборы есть не больше часа. За это время я успеваю собраться сам, отгладив белую рубашку и узкие черные брюки без стрелок. Заплетаю Анаит две косички. И даже привожу в порядок свои белые кроссовки.
Пока едем по городу, ловлю себя на интересной эмоции – предвкушении. Я хочу еще раз увидеть Стефу. У меня от ее ногтей до сих пор не зажили следы на животе. Голубоглазая трусишка знатно меня поцарапала. Подъезжаем, поднимаемся и заходим к Елисеевым. М-м-м, какая прелесть… Съедаю взглядом свою невесту, спускающуюся по лестнице в гостиную в художественно драных джинсах и свободной тунике на одно плечо.
– Привет, жадина, – ухмыляюсь, открыто разглядывая шею, плечико, ключицу.
Прошлая ночь дает свои плоды. Тело реагирует гораздо спокойнее на очевидную красоту и природную сексуальность моей будущей жены.
– Стефа обещала сыграть, – сообщает нам Оксана Борисовна.
Интересно. Я бы послушал. Но сначала нас приглашают к столу. Естественно, мы с невестой сидим рядом.
– Предлагаю не затягивать со свадьбой, – сделав глоток сока, говорит отец Стефы.
– Да, Вов, я с тобой согласен, – подключается мой. – Брачный договор почти готов. Документы я сыну переоформил. Думаю, к концу следующей недели мы сможем организовать торжество. С загсом проблем не будет. Нам найдут место на любую дату. Дети, что скажете?
Мы со Стефой переглядываемся. В ее красивых глазках столько тоски и разочарования, что они там просто не умещаются, и пара слезинок висит на темных ресницах. Она быстро их смаргивает. Я машинально ловлю ее ладонь под столом и крепко сжимаю, пытаясь напомнить таким образом, что это все фикция. Мы с ней все для себя решили.
Мне кажется, Стефа до этой самой минуты надеялась на отмену решения родителей. Но этого не случилось. Все по-настоящему. Свадьбе быть. От нас ждут ответа. Беру все в свои руки, быстро просчитывая график работы и тренировок.
– В пятницу или субботу можно все устроить, – озвучиваю новым родственникам. – В воскресенье у меня серьезная гонка.
– Ой, как интересно, – улыбается Оксана Борисовна. – А можно будет посмотреть? Вов, Сурен, мы просто обязаны поддержать Саркиса. Мы же теперь одна семья.
– Согласен, – за наших отцов отвечает «дед». – Я бы тоже с удовольствием посмотрел на внука. Тогда решено. Торжество назначаем на пятницу. У молодых будет целая ночь друг для друга, а в субботу Стефа даст мужу выспаться перед важным для него мероприятием.
– Отпусти, – тихо просит невеста.
Убираю руку. Она встает, отодвигая стул, кладет на него салфетку и выходит из-за стола.
– Ты куда? – беспокоится Оксана Борисовна.
– За скрипкой, мам. – Ее голос едва заметно дрожит. – Обещала же сыграть.
Трек к главе – «Take Flight»
Lindsey Stirling
Музыка… Она делает меня по-настоящему счастливой. Сейчас, когда поставлена окончательная точка и прозвучали слова о свадьбе в следующую пятницу, я понимаю, что моя реальность именно такая, и я к ней совсем не готова. Пусть мы и договорились с Саркисом. Он предложил самый разумный выход из нашей ситуации. Все равно в груди поселились тревога и страх. Смахнув слезы, достаю из чехла скрипку. С трепетом провожу по ней пальцами.
– Ничего, – всхлипываю и стараюсь глубже дышать, чтобы быстрее успокоиться. – Это всего лишь штамп в паспорте. Согоян Стефания Владимировна, – произношу вслух.
Интересно, мне разрешат оставить свою фамилию? Или хотя бы взять двойную. Мне нравится моя.
Иду в ванную. Умываюсь прохладной водой. Смотрю на себя в зеркало. Щеки горят от волнения. Глаза блестят, как при высокой температуре. Я даже прикладываю ладонь ко лбу, проверяя, не поднялась ли она. Со здоровьем все хорошо. Живот немного крутит, но это тоже нервное. У меня так часто бывает. Капаю в глаза, чтобы снять покраснение. Поправляю макияж. Не хочу никому из присутствующих показывать свои слезы. Подняв подбородок выше, улыбаюсь своему отражению в зеркале.
Возвращаюсь в комнату. Забираю скрипку и выхожу к нашей большой, дружной семье. Саркис подвернул рукава рубашки до локтя. Сложил руки на груди, откинувшись на спинку своего стула. Рядом с ним на мое место присела маленькая Анаит. Поставила локти на столешницу, подперла кулачками подбородок и тоже ждет. Нахожу удобное для себя место. Закрываю глаза, уже зная, чтó хочу сыграть. «Take Flight» от невероятной Lindsey Stirling. Я обожаю ее музыку. А эта композиция идеально подходит под мое настроение.
«Взлететь…» Именно так я ее ощущаю. Точнее названия не подобрать. Воспарить к небу, стремиться вверх, к своим мечтам, и никогда не опускать руки, иначе так и будешь топтаться на одном месте.
Первые же звуки скрипки заставляют мое сердце забиться сильнее. Я не вижу зрителя, но знаю, что все они слушают. А еще уверена, что один человек из присутствующих обязательно все поймет. И я играю, таким образом высказываясь. Делюсь своими эмоциями. Отдаю их смычку, струнам, самой Вселенной, надеясь, что она услышит меня и все действительно будет хорошо.
Открываю глаза. Сквозь дрожащие ресницы нахожу Саркиса. Такое чувство, что он перестал дышать. В карих глазах какие-то совершенно невероятные эмоции, от которых у меня на мгновение перехватывает дыхание. Он понял эту музыку. Я не ошиблась. Мне нравится его реакция! Мои губы трогает легкая улыбка. Заканчиваю. Опускаю скрипку. От переполняющих меня эмоций пальцы слегка подрагивают.
В нашей гостиной тишина. Долгая, мучительная. Саркис продолжает смотреть на меня. У маленькой Анаит влажные реснички. Я не хотела, чтобы эта девочка плакала. Она такая теплая, светлая, открытая. Для нее хочется сыграть что-то веселое, но сейчас совсем ничего не приходит в голову.
Первым начинает хлопать дедушка Саркиса. Вслед за ним отмирают остальные. Только сам Саркис не аплодирует. Тряхнув головой, он поднимается из-за стола, проводит ладонью по кудряшкам сестренки и стремительно покидает гостиную.
– Ты великолепна, – искренне улыбается тетя Наташа.
– Это правда, – подтверждает дядя Сурен, а мои родители заметно гордятся. – Вова, когда соберешься открывать для дочери школу, я обяза тельно поддержу. Невероятно талантливая девочка выросла на наших глазах.
– Спасибо, – благодарно склоняю голову. – Я выйду на пару минут.
Оставив скрипку в недоступном для маленьких детей месте, ухожу искать Саркиса. Не знаю зачем. Мне вдруг показалось, что нужно это сделать.
Мой будущий муж отыскал балкон. Стоит, упершись в перила. Его сильные загорелые руки полностью покрылись мурашками. Он крепко затягивается, мигая оранжевым огоньком сигареты. Выпускает изо рта плотное облако сизого дыма. Жадно тянет в себя еще. Этому гаду чертовски идут белые рубашки. Но еще больше ему идут мурашки. От меня. От моей музыки! Молча встаю рядом и смотрю вниз на густую, темную листву деревьев и уличные фонари.
– Анаит спросила у меня, – хрипло говорит он, – сможет ли она научиться так же хорошо играть.
– Нет ничего невозможного. Если ты разрешишь и у нее не пропадет желание, я могу позаниматься с ней. Но это не так легко, как кажется. Нужно иметь желание и терпение.
– Денег на скрипку все равно нет, – отстреливает окурок. Тот, закрутившись, летит вниз.
Саркис проводит ладонью по темным волосам, взъерошивая их, и поворачивает ко мне голову:
– Но я заработаю, если сестра захочет.
Он вроде и не говорит ничего такого, а мои мурашки тоже оживают и разбегаются по рукам и спине.
– У меня есть скрипка, – вспоминаю я. – Анаит уже довольно большая девочка. Мой старый инструмент должен ей подойти. Для обучения его будет более чем достаточно. Почему ты ушел?
– Курить захотелось, – даже не скрывает свою маленькую ложь. – Чего ты улыбаешься? – хмыкает он.
– Просто так, – отворачиваюсь и усиленно кусаю губы, чтобы прекратить это безобразие.
– Что сказал твой блондинчик на новость о свадьбе? – В его голосе прорезается ехидство.
– Матвей? Мы еще не говорили после того случая, – опускаю тот факт, что мы и телефонами с ним не обменивались. Не успели. И не факт, что я бы стала это делать, хотя мальчик безусловно интересный.
– И не говори, – заявляет Саркис.
– Это еще почему? – складываю руки под грудью и разворачиваюсь в его сторону.
– Ты ему не нужна. Было бы иначе, твой дружок уже нашел бы способ меня отыскать, – уверенно отвечает Сар.
– А если бы он тебя нашел, что бы ты сделал? – провожу ладонями по плечам, стараясь унять чокнутые мурашки, все еще бегающие туда-сюда.
– Маленьким девочкам о таком лучше не знать. Кошмары будут сниться. Пойдем, – кивает он на дверь, – спросим у Аны, будет ли она с тобой заниматься.
За столом перестановки. Моя мама теперь сидит рядом с тетей Наташей. Мужчины собрались с другой стороны. Пьют коньяк и беседуют о бизнесе. Детям скучно. Они перебрались на диван и швыряются друг в друга декоративными подушками. Только Анаит караулит место для брата, положив ладошку на стул рядом с собой.
– Наворковались? – увидев нас вместе, улыбается мама. – Стеф, иди сюда, кое-что покажу. А тебе не покажу, – строго грозит пальцем Саркису. – Нельзя пока.
У мамы с тетей Наташей на планшете открыт сайт свадебного бутика.
– Вот на это посмотри. – Мама показывает мне платье. – Я думаю, оно идеально на тебя сядет. Запишемся на примерку?
– Запишитесь, – подает голос отец.
Мне остается лишь кивнуть. Платье действительно красивое. Мерцающее, с небольшим шлейфом и нежным узором на ткани.
– Саркису же тоже нужен костюм, – вспоминает мама.
– Это я возьму на себя, – отвечает дядя Сурен. – Свожу сына туда, где обычно одеваюсь сам.
– По магазинам с папой. Как это мило! – Моего будущего мужа аж передергивает, но он все равно улыбается, хотя больше это напоминает оскал.