Яна Епринцева

успокаивается, больше не тарахтит как заведённое, а размеренно качает кровь.

Ярополком разговоров об Иве больше не заводил. А княжич, успокоенный этим,

образы из головы. В голове до сих пор звучал зловещий вой, издаваемый