Vladimir Kunin

телевизор и  – отбой! – Танюша, чай будете с нами пить?

И по выражению киевского Арона, покинувшего милую Украину лет тридцать тому назад, для переговоров с мистером Поляковым переводчик им нужен был, «как петуху тросточка», «как собаке пятая нога» и «как зайцу – триппер»!

Была без радости любовь, разлука будет без печали… – продекламировал Арон и поволок Васины вещи.

Они ничего не боятся – ни Бога, ни черта, ни советской власти. Каждый из них – законченная озлобленная сволочь!

застегнутом платьице, в старых стоптанных шлепанцах, она провожает Евгения Анатольевича и уже в дверях говорит ему тусклым, бесцветным голосом: Идите

Все заржали. Чеботарь даже головы не поднял. – И после всего этого! – всплеснул руками Никольский. – Господа офицеры! На наших глазах гибнут лучшие люди!..

. – Ни хрена не могу разобраться

больницы, что думаешь делать? Волков неопределенно хмыкнул.

что Ан-2, на котором молодые только начинают

когда свои начинают убивать своих только потому, что у одних член обрезан не под ту молитву, под которую он был обрезан у других, – из этой страны надо сваливать как можно быстрее!