Sergey Zverev

рукой. Пододвинул к себе чернильницу и перо. Черканул на листочке несколько слов и протянул Бекетову

Крыс и выплюнул пережаренный орех прямо на ковер. – И ментовка

Главное, точки мы знаем – вокзал и котельная, – описал я ситуацию. –

теплой и противной. Ее было мало, поэтому вместо

медикаменты, боеприпасы и оружие. В конечном

кроме женщины, не заходил. В дни, когда его отводили повидать Беляша и Зосю, за ним приходил сурового вида человек в военной форме. Он, как и женщина, молча входил в помещение, так же молча кивал Виктору в знак приветствия, а затем начинался ритуал. Виктор протягивал вперед руки и его обыскивали. Потом ему завязывали глаза, выводили из

работает совместное советско-германское предприятие

слова, Александр честно ответил: – Простите. Я не знаю, нас содержали отдельно. Для советских кадровых офицеров был отдельный

и ряды бравых ребят на мотоциклах заметно поредели. Сибиряк ящерицей соскользнул с крыши фуры на землю и прополз

оттащил туда же пленника и, вытащив нож, прижал острие к его горлу. Через несколько секунд веки боевика