Sergei Lukyanenko

расстроен? – Не знаю, – сказал я. И ощутил, что вовсе не расстроен. Скорее, рад. Но ещё и смущён. Спросил: – Эля…

как «вонючки» и «мохнатки». Цели перекрывали друг друга, сливались, но на взгляд там было не меньше сотни кораблей. А по встречной орбите, сближаясь куда стремительнее, но и находясь

Но я вдруг понял, что мне действительно интересно происходящее. Мир стоит на краю пропасти и скоро сделает шаг вперед.

– Напиваться – можно, Антон. Если очень нужно. Только напиваться надо водкой. Коньяк, вино – это все для сердца. – А водка для чего? – Для души. Если совсем уж сильно болит.

Может, проклятие такое висит над людьми? Когда обещают порядок, жди хаоса, когда защищают жизнь, приходит смерть, когда защищают мораль – люди превращаются в зверей. Стоит только сказать: я выше, я чище, я лучше – и приходит расплата. Только те, кто не обещает чудес и не становится на пьедестал, приносят в мир добро.

…В старости плоха даже не физическая немощь, не заторможенность мышления, не проблемы с мочевым пузырём или, хе-хе, эрекцией. В старости самое ужасное, что ты помнишь себя молодым. И молодость была ещё только вчера.

Вреда никому не несу, пользы не причиняю.

– Можно всю жизнь питаться только мягкой кашей, – объяснил я. – Но тогда у тебя выпадут зубы, потому что станут ненужными. И желудок разучится что-то другое переваривать. Вот мультики и кино – словно каша для мозгов. Чтобы умнеть, обязательно надо читать.

Основной принцип везде один и тот же: беги в сторону ближайшей гермодвери, если веришь в Бога – можно при этом молиться, если нет – ругаться, если русский – молиться и ругаться одновременно.

— А почему люди на других планетах строят города?

— Они боятся одиночества.

Минуту мальчик молчал. Потом спросил:

— В городе одиночества нет?

— Там только оно и есть. Но этого не замечаешь.