Вера Гордиенко

теплым краскам. Герцог нежно дернул дочь за пышную медово-золотистую

– спрашиваю я, растягивая губы в не самой искренней улыбке. – Глупо

Знаешь, почему у меня такой свежий цвет лица? – Ева подмигнула. – Потому что ни один мужчина меня не напрягает.

геля. Боба Фетт подмигивает мне – честное слово! – словно и не

разрешаю себя обнять и слушаю её шёпот. В груди поднимаются слёзы, готовые затопить

найдено, и мы навсегда избавимся от паразитов. – Ты установил

Он отпрянул в тень, пытаясь спрятаться и выйти из здания тем же путем, каким пришел.

Нет тюрьмы страшнее, чем тюрьма разума.