Рафаэль Дамиров

Синельникову воткнуть в себя этот шприц? – вдруг задал прямой вопрос следователь.

Что за народ пошёл, дурной, как мухомор на болоте – яркий, броский, да весь ядовитый.

край стола, встал и поправил манжеты рубашки с запонками. – Ну, поехали прокатимся, – ровно

примера. На ней коротко, простым шрифтом было набрано: «Поэт Мехельсон». Ни слова больше. И ниже – его номер мобильного телефона. Я спрятал визитку в карман. Мало ли, а  вдруг действительно пригодится. – А чего это Кабан вдруг на тебя взъелся?  – спросил я у Савелия Натановича. – Это, видите ли, личные недопонимаСлышь, джентльмен, – строго прервал

как кровь стучит в висках. Победа, вроде бы, за мной. Казалось бы – радуйся: свалил громадину Ворона в чистый нокаут, до

лабораторию» и  понял: именно такие чудаки и делают невозможное возможным.

куда стоило бы, а на надписи. Кто-то написал латинские слова с названиями органов, то ли от от балды

давно я не пробовал серу, как-то перестали её покупать со временем. Оглушительно зазвонил телефон,

умчались птицы в край неведомый, И снова наступают холода… И только мухи человеку преданы, Не улетают, твари, никуда…

привиделось. – Как нет?! – взвизгнула