Полина Луговцова

Звонко хрустнула ножка бокала, зажатая между пальцами Горана. Сломанный бокал полетел на стол и рассыпался на мелкие осколки; лужица соломенного цвета с шипением растеклась вокруг них: Горан так и не успел выпить вино. Молча достав пару салфеток из салфетницы, он расстелил одну из них на столе, а другую скомкал и принялся сметать ею осколки на расстеленную салфетку. При этом у него было такое страшное лицо, будто разбился не бокал, а его заветная мечта.

Лещ стоял по колено в бурьяне, обозревая безрадостные картины Худыни. Жесткая трава колола его босые ступни, а руки оттягивала колдовская книга, тяжелая, как пудовая гиря. Что-то протяжно заскрипело позади, и от этого скрипа мороз пошел по коже. Лещ подумал, уж не открылась ли дверь в одной из избушек? Вряд ли оттуда мог выйти приличный человек.

Она была родом не из Приютово, а пришла из Шиши вместе с другими людьми. Хотя… людьми они лишь внешне казались.

Она сидела на моем Космическом холме и что-то рисовала. Раньше этот холм был нашим с папой секретным местом, а после того как папа исчез, я редко на него поднимался, но сейчас как раз собирался погоревать там в одиночестве и шёл, не глядя под ноги. Она первая меня заметила

Обернувшись, Эва всмотрелась в лес и прислушалась, но плач внезапно прекратился, и до ее слуха доносилось лишь протяжное поскрипывание сосен, похожее на мяуканье голодных котят. «Показалось!» – решила она спустя пару минут и вернулась в дом, собираясь первым делом сообщить Валерию о сломанном замке в балконной двери.

Фигура напоминала языческий тотемный столб, вытесанный из толстого высокого бревна, бо́льшую часть которого занимала голова с длинным лицом, покрытым глубокими бороздами старческих морщин. Тело было вдвое короче, и его прикрывали скрещенные руки,

Вероятно, это какая-то мистическая яхта, которая внутри гораздо больше, чем снаружи. Я видел такой дом в одном фильме, и это был ужастик.

Вдали над лесом занимался рассвет. Это был совсем не тот рассвет, что в городе, где солнце, придушенное сизой дымкой смога, казалось измученным и одутловатым, как лицо астматика во время приступа. Здесь оно сияло дерзко и победоносно, напоминая золотую медаль призера, увеличенную во много раз. Солнце, поднимавшееся над Белоцерковским, всем своим видом сулило замечательный день.

– Так нет в мире никакой справедливости. – Юнру сокрушенно покачала головой. – Миром правят демоны, потому что многие люди не прочь с ними посотрудничать и обращаются к ним с такими просьбами, о которых стыдно рассказывать богам. – Но почему-то страдают те, кто никаких договоров с демонами не заключал, а боги не слышат их со своих вершин! – Потому что прежде нужно подняться на вершину своей души, а это не многим удается, ведь на это уходят годы, а иногда и вся жизнь.

Эта стена, прозрачная и совершенно невидимая, впускает внутрь много света, отчего создается ощущение простора, свободы и, как ни странно, безопасности. Тревога Рин понемногу рассеивается, мысли о чудовищах, обитающих в норах за домом, теперь кажутся нелепыми, а от непринужденной болтовни Фрои вскоре проходит и скованность.