Оливия Вильденштейн

– Что вы подразумевали под «недоступным всем нам местом»? – обращаюсь я к Бронвен. Ветер хлещет о гору, на мне платье из тонкой материи, я только что получила дурные вести о матери, а теперь еще и эту новость , из-за всего этого меня бросает в озноб. – Где пал твой ворон, Лор? Его тени возвращаются ко мне, уплотняясь на покрытой мурашками коже. Пойдем внутрь. Пусть тебя осмотрит Лазарус. Все в порядке. Неправда. Ты дрожишь сильнее, чем спрайт в присутствии

кружевное, обтекающее кожу, как вода. Кажется, будто меня ждет очередная бессонная ночь, но вскоре я уже в «Дне кувшина» с Данте и Лором, мы обсуждаем Мериам, в то время как Берил

почему ни один бог не был женщиной. Она объяснила, что это для того, чтобы заставить женщин поверить, что они меньше, и помочь мужчинам почувствовать, что они больше.