Нина Федорова

Мы войны не хотели, другие уверяют, что они тоже, и все равно полмира воюет.

Странно, до чего же кривые дороги мы зачастую выбираем, лишь бы не показать, что́ чувствуем!

Ты не принуждаешь его, не бьешь, не приказываешь ему, потому что ты знаешь, что мягкость сильнее твердости, вода сильнее скалы, любовь сильнее страха.

У всех глубоких вещей двойственный облик, только посредственность всегда одинакова

А теперь осталась одна. На миг кажется, что одиночество придется ей по душе. Может статься, в одиночестве из нее все-таки что-нибудь да выйдет, теперь, когда у нее наконец найдется время для себя и не понадобится ради других забывать о собственном «я».

мужчины, возможно, больше страдают или, если взглянуть на дело иначе, обнаруживают меньшую сопротивляемость, а вот женщины всегда страдают безвинно, и это не потому, что они тут «бессильны что-либо поделать», а в самом изначальном, прямом смысле, хотя он, наверное, в конечном счете оказывается все тем же «бессилием»

«Самый сильный человек на свете – это тот, кто наиболее одинок!» 53

Из миллионов людей, составляющих народ, родится только один гений, из миллионов впустую протекших часов только один становится подлинно историческим – звездным часом человечества.

Настоящая же роль философии состоит как раз в том, чтобы держать человека открытым для истинных бездн ужаса

- Вы улыбаетесь, - сказал он, - И вы так спокойны? Почему вы не кричите?

- Я кричу, - возразил Гребер, - только вы не слышите.