Николай Волянский

На зыбком холсте горизонта, где песчаная дымка размывала границы видимого, Африка дрожала в зное, точно гигантская пума, лениво изгибающая хребет под рукой безжалостного солнца. Воздух был густ, как мёд, неподвижен, но звенел – отдалённым эхом колокольчиков, дрожащими струями зноя, редкими вскриками птиц, мгновенными и оттого почти воображаемыми.