Nadezhda Mamaeva
13,8Кsubscribers
Окунуться с головой в книгу — замечательный план на выходные. Но ровно до того момента, пока тебя в нее не затянет с головой. Причем не фигурально, а весьма реально. А автор (чтоб ему в собственном романе очутиться!) оказался щедр на неприятности для моей героини.
Конечно, ее не жаль, она же второстепенная! Ну, подумаешь, потеряла магию, оказалась втянута в заговор против короны и ее хотят убить — это все детали фона, не стоящие читательского внимания!
Только мне-то теперь как выбраться из этой истории? Может, попробовать вычеркнуть свое имя из текста? Но почему-то, едва я пытаюсь это сделать, мне мешают сразу все: обстоятельства, сюжет, герои… Особенно один. От которого следовало бы держаться подальше. Циничный, невыносимый, сдержанный аж до зубовного скрежета… В общем, отлично умеющий доводить. Начатое — до конца, врагов — до гроба, меня — до срыва, как нервного, так и с крыши, а еще… Так, стоп, какое, к редакторам, «до алтаря»?! Я на жертвенный не согласна! И на любой другой тоже!
Quotes
мнение мужа способно порывами ветра качать макушки сосен, но жену не колышет…
Я же, чувствую, выглядела как опытный зомби. Во всяком случае, ощущала себя именно так: ничего не соображала и двигалась по инерции. А хотелось бы быть пассатижами: перекусить и лечь куда-нибудь, чтобы меня подольше не трогали.
глядя на толстые куски, обжаренные
мы все состоим по большей части из воды, но температура кипения той у каждого своя. У Ставика, как выяснилось, она оказалась невысокой. Зато и крышечку у него не срывало
инерцию не только движения, но и времени? – уточнил воодушевленно Бруковски. – Угу, – отозвалась
точно. – Думаю, ближе к четырем лекарь Братум сможет к вам подойти.
волна удовольствия, которая накрыла меня с головой и смыла из этой
наверное, самая большая удача – это не когда все идеально, а когда рядом есть тот, неидеальный, кто любит тебя, такую же неидеальную, и вы прощаете друг друга, принимаете такими, какие вы есть, со всеми вашими ведьминками и инквизиторством…
где он умудрился раздобыть этот драндулет, который на своем веку наверняка видел, как менялись правящие режимы, рождались и умирали цивилизации, поднимались литосферные плиты и уходили под воду континенты
Ульрих фон Грейт был артефактором по призванию и аристократом в демон знает каком поколении по рождению. А еще он умудрялся совмещать в себе сразу шесть великих званий: мизантропа, мецената, гения магомеханики, чародея с седьмым кругом силы, гада и сволочи. О последнем не понаслышке знали