спасать свою жизнь таким образом. Я думал, что дядя Эбнер даст какой-нибудь резкий ответ, но вместо этого он заговорил медленно и даже неуверенно: – Другого выхода нет. Мы решили, что позорное клеймо вашей смерти, опороченное имя семьи и весь этот