Мария Высоцкая

сейчас же… Почти не дышу. – Расслабься, – он снова смотрит в глаза, целует мои губы. При этом

шага от незнакомки. – Ничего, – разводит руки и с хлопком опускает их обратно. – Совет да любовь!

постебалась. Переборов гнев, выползаю на кухню, смахивая на чучело

поддержать мой выбор… Эта работа – моя мечта. Я хотела и хочу быть следователем. Папа шумно выдыхает. Смотрит на меня. Внимательно так разглядывает. – Мы и поддержали. Тебе кто-то мешал? – Если бы я хотела быть под твоим крылом, пошла бы работать к Кириллу, но я хотела… – Мы будем при нем отношения выяснять? – перебивает папа, снова недобро глядя на Арса. – Что он вообще тут делает? Снова руки себя, двадцать лет назад. Там немало занимательных историй найдется, правда?

капелек воды, стекающих по коже. – Ты совсем? – лениво возмущаюсь, видя перед собой Руслана. – А Ярослава где? – Вырубилась на диване, – кивает в сторону шале. – Ты, мать, я смотрю, тоже не книжки читаешь, – смеется, глядя на мой томик любовного романа. – Сам ты мать! Как тебя вообще отпустили в отпуск посреди подготовки к бою?

Кладу расческу с резинками на тумбочку

, именно те, что когда-то прочел мельком.

Вздрагиваю и снова смотру на доктора. – Извините. – Я хочу, чтобы вы очень серьезно все обдумали. Понимаете? Избавляться от ребенка невыход. Киваю и поднимаюсь на ноги. Когда шагаю вдоль длинного коридора нашей женской консультации, не могу перестать плакать. Картинка перед глазами такая мутная, что я почти ничего не вижу. Как я буду жить дальше? Моей младшей сестре шесть, я уже несколько лет заменяю ей маму. Можно сказать, что у меня уже есть ребенок и второго я просто не

банки делаю. Горьковатые хмельные пузырьки щекочут язык, а скопившаяся за весь

– С какого момента подслушала? – садится на кровать рядом со мной, до конца расстегивая