Людмила Брилова

я понял, что он безнадежно нормальный человек, и оставил его в покое.

и снабженная крестом; на резкие черты трупа падал

потускнели и сделались очень хрупкими. Мистер

Не мертво то, что в вечности покой Сумело обрести, со сменою эпох поправши                                               саму смерть.

урн, кенотафов и сводчатых входов в склепы – крошащихся, замшелых, темных от сырости и наполовину скрытых в буйном изобилии вредоносной растительности

я осторожно ткнул зверя зонтиком. Обезьяна не шевельнулась, а зонтик прошел сквозь нее

, Мертвая Долина погрузилась в кромешную тьму».

людала за мужем. Кажется, он снова стал самим собой.

понятным поводом для долгих бесед о непонятном

свидетельствующий, как и все прочие труды доктора, о проницательности и обширных познаниях