Евгения Ник
433 subscribers
– Тебе кто-нибудь говорил, какая у тебя шелковистая кожа? – рокочет он.
Не говорили. Но ему я этого не скажу.
– Молчишь? – проводит пальцем по тому месту, где только что были его губы. – И правильно. Слова здесь лишние. Они только портят чистоту момента.
Чистота? Да как он вообще может говорить об этом после всего? – мысль вспыхивает, как ожог, выжигая весь шок и оцепенение.
Он – не часть того пекла. Нет. Он тот, кто его УСТРОИЛ. В том доме. Там где всё ещё находится моя подруга. Живая ли? Не знаю, ведь это чудовище забрал меня, как свою личную вещь.
***
Я сбежала от него, думая, что это навсегда. Но ошиблась.
Свобода оказалась временной. И я сама прямиком пришла в его мир. Теперь мы учимся в одном университете. Для всех он – блестящий студент и сын ректора. Для меня – тот, кто считает меня своей собственностью. И он не скрывает, что хочет забрать меня снова. На этот раз – окончательно.
Предупреждаю:
нецензурная лексика/неоднозначные/неидеальные герои/серая мораль/триггерные моменты
Quotes
жимает к своей груди. Я не благодарю, вообще не говорю ни слова, только всхлипываю, но не плачу.
в досаде рукой, закусывает нижнюю
Слезы тоненькими струйками стекают по моим щекам, по подбородку, стекают в ложбинку груди. Я даже не всхлипываю. Просто растворяюсь. Тихо, поженски, так, как умеем мы – когда внутри все вывернуто, а снаружи тишина.
– Ты меня звала? – режет воздух, знакомый до скрежета в зубах, голос. А в следующее мгновение Гора притягивает
когда я была замужем. Несмотря на то, что я уже не любила Алексея, это все равно была измена.
самоубийству. Поэтому мы возвращаемся в её городок. К счастью, арендодатель не успел никому сдать квартиру, поэтому забираю у него ключи, и ещё на сутки съёмка в нашем распоряжении. Пока Янка моется, успеваю