Елена Рейн

сок. – Рассказывай, – сказала я, радуясь, что она освободилась, так как ее вечно вызванивали, что-то требуя или выпрашивая. И неважно, который час.

вроде как дикий срыв. Один раз чуть звезду из-под носа не увели, но

каши губками в щеку, замарав, как следует. Потом что-то весело защебетали и унеслись в ванную. Встала и направилась к раковине, чтобы смыть следы поцелуйчиков, как тут же услышала: – Дочь, а почему Николаю и Марише не приготовила завтрак? Они что для тебя нелюди? Резко повернулась к матери, худой высокой женщине со строгим недовольным выражением лица, и выдала: – Хватит и того, что они живут в моей квартире без приглашения, питаются моими продуктами и вытаскивают деньги у родителей, которые дала вам я. Приготовят себе сами. Не перетрудятся! – Это твой брат и у него трудности! Ты обязана понять! – грозно заявила она, и у меня тут же создалось впечатление, что я по сравнению с ней – ангел. Но меня почему-то такой не считают. Особенно на работе… бухгалтера, да и все, впрочем. – Когда у человека трудности, он старается их решить, притом не за счет сестры! – отчеканила и, заметив, что Светочка посмотрела на меня и нахмурилась, улыбнулась ей, сбавив тон, но продолжая: – Я кроме нее никому ничего не должна и не обязана! Хотя нет, должна

но вложила свою руку в мою, испытывая неудобство

взглядом, монотонным голосом произнес: – Я понимаю, что тебе тяжело, но… Повернулась к нему и

Что же, с нетерпением жду!» Золушка: «И я! До