Елена Логунова

Он, собственно, и не начинался, разговор этот. То, что Мария Павловна фыркала, это было нормально. Она все время фыркала, он ей это позволял. Почему? Потому что работник она хороший, а главное – человек очень честный. И если

нотой си все в порядке. – Прошу прощения! Покажите, пожалуйста

теперь смотрите и удивляйтесь, Андрей Петрович! Пересылаю

– А что, нельзя? – В голосе Нинель прозвучал вызов. Ее, конечно, уволят по итогам этой поездки. И хорошо еще, если не с волчьим билетом. Но унижаться она не станет

договорись с ней о времени. Или скажи, пусть приезжает в любое время

– Будешь знать, как связываться… – Мама, еще одно слово… – Ну хорошо! – Люся насупилась и не столько проговорила, сколько прошипела: – Проссстите. – Извинения

разговор на пляже. – Из моря же, не из бассейна! – Уверен? – Дюха, вода в бассейне хлорированная

подростками, когда его дед рассказывал о наследстве. Он явно прислушивался к разговору взрослых, так как, по словам одного из подростков, даже прикрикнул на них, чтобы они не шу

из незашторенных окон заливает комнату – хоть плавай в нем! Я недовольно мычу и пытаюсь натянуть одеяло на голову, но крепкая рука удерживает его, а твердый голос повелевает: – Подъем! – Дай поспать, – ною я, – воскресенье же… – Вот именно. Завтра нам на работу, значит, со всем этим нужно разобраться сегодня, – отвечает Лара. Я вспоминаю «все это» и, признав ее правоту,

женился. Это все, что я понимаю. И мне все равно, как это может быть. Никита исчез и какое-то время не появлялся. Звонки Инны или сбрасывал, или коротко