John Galsworthy

Soames, pale and well-shaved, dark-haired, rather bald, had poked his chin up sideways, carrying his nose with that aforesaid appearance of ‘sniff,’ as though despising an egg which he knew he could not digest. Behind him his cousin, the tall George, son of the fifth Forsyte, Roger, had a Quilpish look on his fleshy face, pondering one of his sardonic jests. Something inherent to the occasion had affected them all.

Сейчас у людей деньги есть, а веры нет. На будущее ничего не откладывается. Жизнь, дескать, коротка, и надо прожить ее весело.

конца этому кошмару не предвиделось. Джордж знал миссис Беллью, еще когда

Если бы только жизнь была похожа на «Идиота» или «Братьев Карамазовых» и все бы во весь голос кричали о своем сокровенном «я

стукнув по полу своей палкой, продолжил ходить.

Один критик, просматривавший недавно его работы, высказал следующие мысли: – Акварели у вас очень неплохие: нужный тон, хорошие краски, в некоторых есть бесспорное чувство природы. Но понимаете ли, в чем дело: уж очень вы разбрасываетесь, вряд ли на ваши работы обратят внимание. Вот если вы возьмете какой-нибудь определенный сюжет, ну, скажем, «Лондон ночью» или «Хрустальный дворец весной», и сделаете целую серию рисунков, тогда каждому станет ясно, с чем он имеет дело. Я считаю, что об этом никогда нелишне поговорить. Все те, кто сделал себе имя в искусстве, например Крам Стоун или Блидер, только потому и добились славы, что избегали всего неожиданного, ограничивались определенной темой и раскладывали свою работу по определенным полочкам так, чтобы публика сразу же знала, где что искать. И это вполне разумно, потому что ни один коллекционер не захочет, чтобы его гости водили носом по картине и выискивали подпись художника; ему хочется, чтобы люди с первого же взгляда говорили: «Прекрасный Форсайт». А для вас тем более важно выбрать какой-нибудь определенный сюжет, за который зритель сразу же сможет ухватиться, потому что ваш стиль не отличается особенной индивидуальностью. Остановившись возле пианино, на котором стояла ваза с сухими розовыми лепестками – единственное, что давал сад, – молодой Джолион слушал с легкой улыбкой. Повернувшись к жене, сердито смотревшей на критика, он сказал: – Вот видишь, дорогая? – Нет, – ответила она отрывистым голосом, в котором все еще слышался иностранный акцент, – в твоих работах есть индивидуальность.

Пикник – как Рождество – в будущем и прошлом лучше, чем в настоящем.

за окном его оторвали слова: – А, это вы! Хорошо, что приехали. Такая сердечная встреча еще усилила

неизменным блеском витийствует он впустую, тогда как те, кто всю жизнь не щадит себя в  интересах дела, никому не видны, но  зато имеют вес; ведь чувство,

Балтимор. Потомство: Алиса, род. 184? вышла замуж в 186? за Алджернона Деннанта, эсквайра, Холм-Окс, КроссИтон, Оксфордшир». Он отложил «Книгу пэров» и взял «Календарь дворян-землевладельцев». Там