Даха Тараторина

Никто не смеет спорить с Ветром. Но каждый герой мечтает убить монстра. Мой отец был героем. А ещё он был дураком.

иной раз выбирать приходится не так, как выбирает хороший человек. А так, как умный.

кончики пальцев. Пока врагиня не поняла, что колдовка делает, та сунула

Прежде чем скрыться в чаще, она обернулась лишь единый раз. Убедиться, помогло ли зелье. Рыжий уже повернулся на бок и поджал под себя ноги. Что ж, умирающий ко сну поудобнее

Подлатали забор, прежде большей частью состоящий из дыр, поправили прохудившуюся крышу. Из трубы тянулся дымок

Шатай. – Нэ я. – Да, согласился Влас. – Только и думать не моги, что мы на том разойдёмся. Шатай одобрительно кивнул. – Да пошэл ты. – Сам пошёл, – улыбнулся княжич.

Коли пришла беда, не спрашивай откуда явилась, думай, куда её спровадить!

окликнули ее с печкиблизнецыСавка и Микей. – Лика, сходи, отрежь по ломтю, – попросила Морья сестру.

Глаза. Зелёные, ровно болотный бочаг. И затягивают так же: только ступил, а уже не выбраться…

Полуэльф опешил от такой бойкости: – Что? – Ну, в смысле, ты, скорее, языком горазд болтать, а не дела делать. Ты ведь никогда не убивал, так? Любая другая девчонка испуганно вытаращилась бы на него, охнула, попыталась