Давид Вейс

о своей кошке. Я снова испытывал странное ощущение при виде исчезнувшей белой ткани. Затем мне представился родной городок и простуженный старичок викарий, шамкающий над могилой моего отца: «Из земли взят и в землю отыдешь»… «И ты», – сказал чей-то голос, и вдруг меня потащили к могиле. Я вырывался, кричал, умолял могильщиков, но они стояли неподвижно и слушали отпевание; старичок викарий тоже, не оста

одна за другой пять пуль. Стреляя, чернобородый описывал рукой

королевскую власть. Народные массы на всем земном шаре недовольны только управлением ваших опекунов. Отчасти это обычное недовольство, старинная враждебность низов к верхам, вызванная тяжелым трудом, нуждой

были разрублены топором, который теперь со всего размаху ударял по раме и железной решетке, защищавшей окно. Но вдруг топор отскочил в сторону и исчез. Кемп увидел