Carl Gustav Jung

Немного меньше лицемерия и больше знаний о себе пойдут окружающим только на пользу: слишком легко мы переносим на них несправедливость и насилие, которые чиним над собственной природой.

Меня всегда впечатлял тот факт, что существует удивительное число людей, которые никогда не включают свой мозг, если этого можно избежать, и одинаковое с ними количество людей, которые непременно воспользуются его помощью, но поразительно глупым образом. Столь же удивительным для меня было обнаружить достаточно много образованных и широко мыслящих людей, которые жили, словно не умея пользоваться своими органами чувств (насколько это можно заметить).

Так неужели мы не в состоянии увидеть, как целая нация возрождает древнюю символику, даже древние религиозные формы, и как эти массовые настроения катастрофическим образом меняют жизнь индивида? Человек прошлого жив в нас, современных людях, в такой степени, какая до войны нам и не снилась. В конечном счете, что такое судьба великих народов, как не совокупность психических изменений составляющих их людей?

Наставления гуру помогают понять, что это – мыслеформы, порождаемые нашим собственным разумом. Когда человек убеждается, что его напугало чучело льва, он освобождается от страха. Если же он не знает, что это лишь чучело, страх возрастает, но стоит все объяснить, как страх его покидает. Так и здесь, когда появляются сонмы божеств, пьющих кровь, огромных размеров, с могучими членами, в человеке неизбежно возникают страх и ужас. Но, выслушав наставления, он узнает своих божеств-хранителей, собствен

Дети и вполовину не так глупы, как мы себе воображаем

Поэтому типичной для интроверта формой невроза является психастения, которую отличают чрезмерная тревожность по любому поводу, повышенная утомляемость и хроническая усталость

другой стороны, человеку присущи не менее иллюзорные убеждения относительно предполагаемого наличия у него определенных качеств, которые в действительности служат одной-единственной цели – скрыть истинное положение дел.

Связь некоего психического содержания с эго образует критерий его осознанности, ибо ни одно такое содержание не может стать осознанным, пока не будет представлено субъекту.

Настоящая терапия начинается только тогда, когда пациент понимает, что у него на пути стоят уже не отец и мать, а он сам, т. е. бессознательная часть его личности, которая взяла на себя роль отца и матери.

«Смотри, – говорил Охвия Биано, – какими жестокими кажутся белые люди. У них тонкие губы, острые носы, их лица в глубоких морщинах, а глаза все время чего то ищут. Чего они ищут? Белые всегда чего то хотят, они всегда беспокойны и нетерпеливы. Мы не знаем, чего они хотят. Мы не понимаем их. Нам кажется, что они сумасшедшие». Я спросил его, почему он считает всех белых сумасшедшими? «Они говорят, что думают головой», – ответил вождь. «Ну, разумеется! А чем же ты думаешь?» – удивился я. «Наши мысли рождаются здесь», – сказал Охвия, указывая на сердце.