Анна Малышева

…Это была одна из модных кофеен, где варили кофе десятков сортов, предлагали десерты с претенциозными названиями, где можно было не только сидеть за столиками, но и возлежать на цветастых подушках прямо в витринах, на глазах у прохожих, непринужденно попивая кофе и болтая с приятелями

пребывает в  прострации. Не помнит добра. Как все бывшие наркоманы. Усмешка, жесткая и горькая, продолжала подергивать

– Если я слышу про идеальный брак, я сразу понимаю, что там где-то что-то сдохло,

же по прибытии, когда, не достучавшись к Филимоновым, позвонил в соседнюю дверь. Его щедро проинформировали собравшиеся

«Легко тебя обидеть», – подумала она. Александра избегала так называемых ранимых людей – не потому, что действительно боялась их ранить, а потому, что считала их манипуляторами. Такие люди постоянно напоминали о своей уязвимости, ставили рамки, диктовали условия… И сами верили в свою исключительность. Александра по опыту знала, что такие люди сами ничуть не боятся обидеть кого-то

видение – грустное бледное лицо бывшей

. Кого однажды зачаровал янтарь, тот навсегда

«Мене, текел, упарсин», как на той огненной надписи, которую увидел на стене дворца пирующий царь Валтасар. Дураков тут не водится, а на умных не заработаешь!»

деньги все купить можно, только денег-то нет у нас с тобой, душа моя… У тебя два гроша, у меня полушка… А с деньгами мы бы зажили, ух как! – Илларион говорил почти с нежностью, глядя в лицо своей подруги, странно зачарованной его разбойничьими речами и бешеным блеском черных глаз. – Магазин бы ты держала или кассу ссудную… У тебя голова министерская! Я бы при кассе состоял, у меня бы ни один должник не вывернулся! Миллионное дело можно сделать!

Разбив чашку, она с досадой оттолкнула от себя осколки, а порезав ладонь,