Aleksey Tolstoy
5,3Кsubscribers
Картины того, как зарождается диктатура, и какой финал ее ждет, рисует нам этот роман-предупреждение, написанный на заре отечественной фантастики. Гарин – талантливый инженер, в котором “гений и злодейство” оказываются легко совместимы – создает оружие, которое, по его замыслу, поможет ему завладеть миром. Но кто имеет все – не имеет ничего. Гиперболоид может сжигать корабли, взрывать заводы, прожигать землю, однако он не в силах победить человека в его стремлении к свободе.
Quotes
побежал на конюшенный двор. Там вся дворня со смехом ловила четырех здоровенных
бы этому быть? Вытащил из-за спины руки – почесать нос. – Что ж, – сказал, – слух есть – сукнецо будет теперь в цене… Можно потолковать.
Мечтательность, - остаток варварства, - опасное качество для делового человека. Она убивает осторожность, искривляет перспективу, придает ложную форму вещам, отбивает чутье.
Детство Никиты
— Если быстро, быстро перебирать ногами, — можно летать.
— Ну, это пустяки. У нас в классе многие летают.
Русалочьи сказки
Десятая неделя после пасхи - купальские дни.
Солнце самый пуп земли печет, и зацветает дивная Полынь-трава. В озера, на самое зеленое дно, под коряги подводные, под водоросли глядит огненное солнце.
Негде упрятаться русалкам-мавкам, и в тихие вечера да в лунные ночи уходят они из вод озерных и хоронятся в деревьях, и зовут их тогда деревяницами.
Гениальному человеку больше, чем кому бы то ни было, нужна строжайшая дисциплина.
Человек рождается на короткий миг жизни, чтоб свободно раскрыть в ней всю силу своих страстей. Но инстинкт толпы, – человечества, стремится к противоположному – обезопасить себя от личности, оковать ее цепями обязанностей, покрыть всю жизнь ровной поверхностью болота, где все лягушки равны. Цель человечества – равенство. В жизни два закона – закон человека и закон человечества, свобода и равенство. Соединять эти понятия – нелепость, они противоположны и враждебны. В происходящей сейчас войне люди легко и безропотно превращаются в стадо и, возбужденные слепой, глухой, неразумной ненавистью, уничтожают друг друга только за то, что другой – иной, не равный. В этой кровавой бойне они дойдут до того,
Аэлита
Чем кончится? Пройдёт мимо гроза любви? Нет, не минует. Рад он этому чувству напряжённого, смертельного ожидания, что вот-вот раскроется какой-то немыслимый свет? — Не радость, не печаль, не сон, не жажда, не утоление. То, что он испытывает, когда Аэлита рядом с ним, — именно — принятие жизни в ледяное одиночество своего тела. Он чувствует, — оно древнее, издревле поднявшееся пустым призраком, вопящее голосами всей вселенной: — жить, жить, жить. И жизнь входит в него по зеркальному полу, под сияющими окнами. Но это, ведь, тоже — сон. Пусть случится то, чего он жаждет: соединение. И жизнь возникнет в ней, в Аэлите. Она будет полна влагой, светом, осуществлением, трепетной плотью. А ему — снова: — томление, одиночество, жажда.
Карло мастерит деревянную куклу и называет её Буратино
Русский характер
Подполковник Изюмов сидел у окна, посасывая янтарь кальяна