Quote from the book "Клювы"

нависшая над диваном. Расширившиеся зрачки. «Лунатизм!» – осенило Корнея. Пускай это ничего не объясняло, но и Сектант, и дядя Женя были лунатиками. Ночной ветерок взъерошил кудри. Стыд за то, что он оставил раненого соседа, испарился, как только Филип увидел Бабушку Догму. Грузная старуха шла к нему походкой носорога. Будто давно караулила возле подъезда и очень соскучилась. Она приготовила подарок: бутылочную розу с ощетинившимися острыми краями.