Quotes from the audiobook «Амстердам», page 3

Когда, наконец, он устремил взгляд в окно, им овладела привычная мизантропия, и в проплывавшем мимо застроенном ландшафте он не увидел ничего, кроме уродства и бессмысленной активности.

Кстати было вспомнить также, что его состояние, его издательская "империя" зиждется на энергичной эксплуатации недоумков: тайные цифровые шифры в Библии предсказывают будущее, инков окликали из космоса, Святой Грааль, Ковчег завета, Второе пришествие, Третий глаз, Седьмая печать, Гитлер жив и здравствует в Перу.

Он не сомневался в возвышенности призвания - но дурные замашки не являются его частью. Возможно, в каждом веке для кого-то можно сделать исключение; для Бетховена - да; для Дилана Томаса - определенно нет.

Наконец-то Джордж ею завладел - когда она уже не узнавала свое лицо в зеркале. С романами её он ничего не мог поделать, но в финале она стала целиком его.

Чтоб она не ушла, он женился на ней, и теперь она с ним, как репей

Он слыл человеком обтекаемым, без изъянов и доблестей, человеком, который не вполне существует.

Утешительно было слышать о чьих-то мучениях, превосходящих твои.

- Ужасные похороны.

- Даже выпить не дали.

- Бедная Молли.

«Мне не нужны портреты с достоинством, даже в некрологах»

У вас душа шантажиста и моральные принципы блохи.