Quotes from the audiobook «Камо грядеши», page 19

вошел лектор с висевшим у него на животе бронзовым футляром, из которого торчали свитки

взяла выложенный янтарем и слоновой костью табурет, на котором только что сидел Петроний, и осторожно поставила

отчасти их вероучению, а в большей мере – Лигии, но также значительности своей

может устоять. Рим был владыкой мира, но также язвой мира. От него несло трупным зловонием. На этой прогнившей жизни лежала тень смерти. Не раз толковали об этом между собою августианы, но никогда еще Петроний так остро не сознавал, что горделивая колесница с триумфатором Римом, влачащая за собою сонмы народов в цепях, катится в бездну.

толпу коленопреклоненных, воздевавших руки кверху. Лигии, апостола Петра, Лина он тут не видел

Агенобарба. Не выдавая себя за стоика, я, однако, не раз морщился

сойти с ума, – у него вдруг исчезла надежда спасти Лигию или хотя бы

ищи гибели добровольно и не раздражай по пустячному поводу земного и притом жестокого бога.