– Я поговорю с ним. О лучшей невестке я и мечтать не могу.
Элл про себя хищно улыбнулась.
Скоро пришёл и Глеб. Елена приехала в Петербург, только этого ещё не хватало. Она снова была прежней, ухоженной, красивой с неизменной улыбкой. И только у Глеба перед глазами она была пьяная, блюющая, измазанная спермой и кровью, со слипшимися волосами, ползающая голая по кровати. Но сама она об этом уже забыла. И вот две женщины сидят в обнимку, распивают не первую бутылку шампанского, и явно сдружились
– Сыночка, иди к нам, – сказала Елена.
Элл вскочила и страстно поцеловала Глеба.
– Любимый, наконец-то! Выпьешь что-нибудь? У тебя такая чудесная мама!
– Нет, я устал, пойду, полежу, повтыкаю в ноутбук.
– Ах, Леночка, – сказал Элл, когда Глеб ушёл, – у него такой тяжёлый характер, с ним иногда так нелегко. Но я так люблю его!
– Ничего, девочка. Я с ним поговорю.
Лишь поздно вечером Елена и Элл разошлись по своим спальням.
– Спишь? – спросила Элл Глеба, включая свет.
– Ты уже разбудила.
– Почему в одежде? Неужели, так сложно раздеться?
– Отстань, а.
Элл скинула платье, и, надев лёгкий халат, стала расчёсывать волосы.
– Глеб, я слежу за порядком в доме, налаживаю контакты с твоей матерью, а ты мне грубишь.
– Я не прошу тебя об этом.
– Конечно, тебе ничего не надо! Можно и в хлеву жить!
– Элл, ты хочешь поскандалить? – спокойно спросил Глеб.
– Не хочу, но…
– Вот и я не хочу. Поэтому иди сюда.
И Глеб потянул её за пояс халата.
Когда Глеб с утра спустился в столовую, выпить кофе, там уже сидела Елена.
– Элечка ещё спит? – спросила она.
Глеб кивнул.
– Сыночек, мне так понравилась твоя девушка! На медовый месяц приезжайте ко мне в Лос-Анджелес.
– Какой медовый месяц, Лен?
– Ну, как какой? Который бывает после свадьбы.
– Я разве сказал, что женюсь?
– Сынок, она тебя очень любит!
– У Элл единственная любовь на свете: деньги.
– Разве это плохо?
– Доброе утро! – в столовую вошла Элл.
– Проходи, мы как раз говорили о тебе, – пригласила её Лена.
Элл по очереди поцеловала Глеба и Лену.
– Надеюсь только хорошее! Милый, Лена сказала тебе, что мы собираемся сегодня прошвырнуться по магазинам, а потом где-нибудь посидеть в приличном месте?
Глеб помотал головой. Сейчас, смотря на обеих женщин, он не мог не заметить их сходства. Боже, с кем он связался? Ведь это же будущая Елена!
Элл и Лена явились домой только ночью. Элл легла рядом с Глебом.
– Глеб, – пахнуло на него винными парами, – Глеб, проснись. Мы с Леной решили поехать в Милан, немного «пошопиться».
– С ней ты никуда не поедешь.
– Ты можешь нас сопроводить. Тебе бы мы тоже подновили гардероб.
– Покорно благодарю. Я останусь, и ты тоже.
В Италии Елена расслабится и затянет Элину в свою грязь. Ну давай, дорогая, а теперь по сценарию – скандал. Элина долго что-то кричала по поводу деспота и того, что он не любит его, а мама у него такая расчудесная женщина…
– Ты можешь ехать за свой счёт, куда угодно, но сюда ты больше не вернёшься, – сказал Глеб спокойно, вставая с кровати.
Элл заплакала злыми слезами.
– Куда ты?
– Пойду, в спортзал.
– Ночью?
– Спать ты мне всё равно не дашь, так хоть польза будет от бессонной ночи. И да, если решишь ехать, ключи оставь охране, или мне придётся менять замки.
Элл никуда не поехала, долго обижалась, но Глебу было безразлично. Даже наоборот, когда она обижена, хоть молчит. И так, Елена уехала, жизнь шла дальше.
В воображаемом им мире рядом с ним по-прежнему была Элла. Когда она молчала или спала, Глеб даже не воспринимал, что это совсем другая девушка, он жил только своим воображением и желанием видеть то, чего не было и не могло быть. Но действительность глумилась над ним. Элл открывала рот, начинала кричать, сыпать упрёками, и пластмассовый мир рассыпался на мелкие осколки. Глеб понимал, что так продолжаться не может, нужно предпринять решительный шаг, воспринять Элл такой, какая она есть, или расстаться, иначе от этих грёз можно сойти с ума. Но пока он медлил, смутно надеясь, что что-то изменится, правда, что, пока неизвестно.
Элл же никак не могла начать понимать Глеба, поначалу она пыталась залезть ему в душу, раскусить его, но, довольно скоро поняла бесполезность своих попыток, Глеб был слишком сложным для неё. Ей нравились смазливые парни с плоским чувством юмора, простые и понятные или пожилые мужчины, пускавшие слюни при виде молодого красивого тела. С ними она всегда знала, как себя вести, что они сделают и скажут в следующий момент. С Глебом же было всё наоборот, никогда нельзя было предугадать, как он поступит. Элл раздражало, что его невозможно вывести из себя, а его ироничная усмешка и чуть приподнятые брови вводили её в бешенство. Он слишком холодный, чёрствый, бесчувственный. Никогда бы она не поверила, что в его душе может бушевать настоящее пламя. Она видела только внешнюю сторону, и её раздражало, что она никак не может подчинить его себе и влюбить в себя. Глеб был крепким орешком, и он оказался ей не по зубам.
Глеб собирался в город, когда ему позвонила Элл. У неё фотосессия, чего она звонит? Надеялся хоть полдня прожить без её воплей.
– Глеб, – услышал он капризный голос, – ты ещё в Комарово? Мне срочно нужна моя шуба! Представляешь, мне тут предлагают облачиться для фото в какого-то облезлого кролика! Да за кого они меня принимают?
– Да как они могли? Разобраться с ними?
– Хватит ёрничать! Ты всё равно едешь в город, привези мне мою норку. Адрес скину.
Глеб, небрежно бросив шубу в багажник, даже не подумав её запаковать, поехал в город. Ладно, завезёт, ему всё равно по пути, а то потом будут страдания и упрёки на несколько дней. Подойдя к дверям студии, он услышал крикливый голос своей пассии, она что-то требовала и доказывала. Тоже нашлась топ-модель… Глеб резко дёрнул дверь, скандал прекратился. Элл подбежала к нему, выхватила свою шубу, и даже не поблагодарив убежала в другое помещение, наверное, на примерку. Глеб, почувствовав на себе взгляд, обернулся. С фотокамерой в руках, на него смотрела Полина. Она была вся встрёпана, с капельками пота на лбу, тушь размазана, видимо, Элл изрядно доводила её.
– Не ожидал, но приятно, – сказал Глеб, подходя к девушке.
– Твоя дамочка? – спросила Полина, она была измучена.
– Достала? И меня достала.
– Ещё как! Всё, не могу больше!
– Это твоя студия?
– Нет. Пригласили на съёмку, но я ж не думала, что модель такая своенравная.
– Тогда пойдём отсюда?
– Фотосессия ещё не закончилась, ещё два часа.
– А нервы не дороже? Забирай оборудование, пошли.
Полина несколько секунд обдумывала, потом искренне улыбнулась и стала быстро собирать вещи. Глеб подхватил её сумку, и они быстро покинули студию, и вовремя, в коридоре уже слышались вопли Элл, что-то выговаривавшей то ли агенту, то ли стилисту. Смеясь, они спустились вниз, к машине Глеба.
– Где твоя машина? – спросил он.
– Я на такси, машину муж забрал.
– Тебя можно поздравить? Это тот?
Полина кивнула, ей было стыдно до сих пор.
– Ну тогда поедем на мне, – сказал Глеб и положил её сумку в багажник.
– Я не могу.
– Давай быстрее, прыгай, пока нас не нагнал её агент, или, не дай бог, она сама. Ни от тебя, ни от меня живого места не останется. Это я тебе гарантирую.
– Это реально – твоя девушка? – уже в машине спросила Полина.
Глеб кивнул, прикуривая.
– Сам не понимаю, почему. Она тебе никого не напомнила?
– Ааа, теперь поняла. Я всё думала, что-то в ней знакомое, решила, что видела её в журналах. Эллочка? Но это же совсем другая женщина Ты уж меня прости, общие черты, может и есть, но это же стерва настоящая. Куда мы, кстати, едем? Я не сказала свой адрес!
– Выпьем. После такого стресса необходимо выпить.
– Я не могу с тобой пить, я замужем.
– Супруг домой пьяную не пускает? – Глеб поднял бровь и уставился на неё. – Расслабься, детка, я тебя в ресторан зову, поедим, выпьем, перемоем косточки Элине, расскажешь про то, как от всего устала.
«Расслабься», ему легко так сказать, после прошлых свиданий она себя по крупицам собирала, всё пыталась забыть. Вроде забыла, замуж вышла. Ладно, поболтают, выпьют немного, и она поедет домой к любящему супругу, а он – к своей стерве.
– Как семейная жизнь? – спросил Глеб, разливая вино.
– Всё прекрасно, а у тебя, смотрю, не очень.
Глеб передёрнул плечами.
– Когда совсем достанет, пойдёт своей дорогой, вот и всё.
И как раз в этот момент у Глеба начал звонить телефон. Элина. Пожаловаться, поскандалить? Полина вопросительно посмотрела на него. Но Глеб сбросил звонок, улыбнулся и, как ни в чём не бывало, продолжил разговор. Под конец обеда, Полина расслабилась, терпкое вино закружило голову, поэтому, когда она упомянула, что хотела бы посмотреть фильм, который сейчас идёт в кино, и Глеб предложил ей поехать в кинотеатр прямо сейчас, она согласилась. В вип-зале были удобные диваны, они заказали еду и напитки и удобно расположились на подушках. Смотря на экран и попивая вино, Полина иногда кидала взгляд на Глеба, лёжа с ней рядом, он не делал ни одной попытки дотронуться до неё, улыбался шуткам кинофильма своими ямочками, иногда обращался к ней, и вёл себя, как старый друг, как будто между ними ничего не было. Конечно, она сама сказала, что замужем, но его холодное поведение задевало её. В голову ударил алкоголь, Глеб такой красивый, под футболкой играют мышцы, и Полина, будто случайно дотрагивается до его руки, гладит бицепс. Глеб отставляет бокал и приобнимает её, Полина переместила голову ему на плечо и в какой-то момент она уткнулась ему в шею, вдыхая невероятный аромат парфюма, забылся муж, семейные ценности. Слегка губами она дотрагивается до его кожи, возбуждение захлёстывает её, Глеб внимательно смотрит на неё, подняв бровь, как её сводит с ума этот взгляд, она приоткрывает губы и закрывает глаза, и вся поддаётся его поцелуям, он шепчет в ухо, предлагая продолжить вечер, и она кивает. Полина плохо помнила, как они покинули кинотеатр, как он довёз её до какого-то отеля, снял там номер. Его руки нетерпеливо расстёгивают её пуговицы, играет тихо музыка с телефона, еле светит интимным светом ночник, на тумбочке – вино, и она бездумно выпивает бокал, и он наливает ей ещё. В ушах горячий шёпот, тело ощущает руки, губы, сладкую тяжесть мужского торса, Полина окончательно теряет голову и выключает телефон. Всю ночь она страстно отдаётся ему, забыв обо всём, голова кружится от выпитого вина, от его слов, от его парфюма, и она не думает, что её муж сходит с ума, от того, что она пропала, и он не может до неё дозвониться, ей всё равно, как будто завтра не наступит никогда.
– О Боже! – воскликнула Полина, проснувшись с утра, и закрыла лицо руками.
– Я всего лишь человек, – отозвался Глеб.
– Опять ты меня сбил, заставил изменить мужу!
– Я? Детка, ты сама хотела. Чего ты переживаешь? Я не собираюсь ничего ему рассказывать, и ты тоже молчи. И никаких проблем.
– Всегда у тебя «никаких проблем», а сам, между прочим, несвободен.
– Ошибаешься, я как раз, свободен.
Полина вскочила и начала судорожно собираться.
– Да успокойся ты, я тебя отвезу. Мы загородом, тут трамваи не ходят, кроме того, у меня в багажнике твоя аппаратура.
Полина, всхлипывая, села на краешек кровати, её мутило от выпитого, ей было мучительно стыдно, но она сама вчера начала, Глеб ни к чему её не принуждал.
– Не хочу тебя больше знать и видеть, что я скажу Илье?
– А что ты говорила вчера, уезжая из дома?
– На съёмку, – плача, ответила Полина.
– Скажи, что съёмка затянулась, потом банкет, тебя не отпускали, телефон сел, перебрала с алкоголем. Хватит драматизировать.
– У тебя так всё просто! Так легко!
– И ты не усложняй, сходи в душ, приведи голову в порядок и позвони своему благоверному. Кофе заказать?
Ни утром в отеле, ни в машине, когда Глеб её вёз обратно в город, он ни словом не обмолвился об их ночи, словно ничего и не было. Он не делал попыток дотронуться до неё, не намекал о дальнейших встречах. Чужой, отстранённый, словно не эти губы целовали её, не эти руки ласкали всю ночь, Полине было даже слегка обидно. Когда он довёз её туда, куда она попросила, он равнодушно помог ей выйти из машины, отдал аппаратуру, улыбнулся и попрощался. Полина слегка опешила от такого обращения после такой ночи, но вдруг увидела, как из подъезда выбежал ей навстречу супруг, и вмиг протрезвела. А Глеб, не спеша закурил сигарету, и сев за руль, дёрнул с места.
– Поехали куда-нибудь отдыхать, я устала! – заявила как-то Элл капризным голосом.
– От чего это ты устала? – усмехнулся Глеб.
– От всего! Бери путёвки куда-нибудь в экзотическое место, и поедем! На какой-нибудь знаменитый, богатый курорт.
– Чтобы ты там мне мозг выносила, что отель не такой, коктейль сделан не так?
– А ты сделай, чтобы всё было «так». Давай, я уже купила новые купальники и кое-какие вещи для отдыха! Мне нужно загореть, на фото загар отлично смотрится.
– Моё мнение и желание, конечно, не учитываются? У меня учёба.
– К чёрту твой университет! Зачем он тебе? Когда ж ты его бросишь?
– Когда получу диплом, – спокойно ответил Глеб.
– Зачем тебе учиться? Какая дурость! Можно же просто наслаждаться жизнью!
– Как ты? Кривляться на камеру, потом скупать журналы и обсуждать их с подругами? Это смысл твой жизни?
– Нет, закопаться по уши в учёбе!
– Мне не о чем больше с тобой разговаривать.
– Значит, ты не едешь? Тогда я поеду одна.
– Можешь ехать куда пожелаешь, но в таком случае не надейся сюда вернуться.
– Ах ты – деспот!!!
Элл подняла ужасный крик и начала швыряться посудой. Глеб тяжело вздохнул, взял ключи от машины и покинул дом.
Он поехал к себе в городскую квартиру. Господи, как его всё достало! Эти истерики, слёзы, всё, надо немного отдохнуть, вернуться домой, и послать Элл к чёрту. Глеб набрал номер сотового телефона Маши. И через час рыжеволосая красотка была у него. Машка вся горела в его объятиях, и требовала любви ещё и ещё, словно ненасытная самка. Именно это ему сейчас и нужно, словно он всё это время пил пресную воду, а сейчас ему дали стакан отличного креплёного вина. День, второй, третий, Глеб всё терзал Машу, не в силах остановиться, телефон он выключил, про Элл забыл. С Машей ему было весело, легко и хорошо, они не покидали квартиру, еду заказывали доставкой из ресторанов, и даже Вовка повеселел, его хорошо кормили и не обижали, ну а то, что они громко занимались сексом у Глеба в комнате, он привык. Но Маша никогда и слова плохого ему не сказала, звала его кушать и подкладывала лучшие кусочки. Глеб заказал ему новые компьютерные игры, и Вовка, надев наушники, почти всё время проводил в своей комнате, играя.
Так прошла почти неделя. Вовку отправили в магазин за сигаретами, запасы, что были дома, они уничтожили. Брат ушёл, Глеб посадил Машу на дубовый стол в столовой, оба любили этот стол, но при Вовке, естественно, воспользоваться им не могли. Только они страстно целуясь соединились, как услышали, что открывается входная дверь, и Вовка громко ревёт.
– Он же только ушёл, – прошептала Маша.
Что там ещё стряслось? Глеб быстро застегнул джинсы, Маша одеться не спешила, на ней была его рубашка, а под рубашкой – ничего, дома у него она ходила только в таком наряде. В столовую ворвалась Элл, она держала Вовку за шею сзади, тот весь трясся, плакал и просил отпустить его, ключи от квартиры были в руках у Элл.
– Она подкараулила, она отобрала, ударила…
– Отпусти его, – приказал Глеб.
Элл мигом оценила обстановку. Глеб с голым торсом, на столе девица запахивает на себе его рубашку, рядом обёртка от презерватива. Маша невозмутимо достала окурок из пепельницы и закурила. А Элл накинулась на Глеба с кулаками.
– Тварь, сволочь! – закричала она.
Вовка в ужасе убежал, Маша курила окурок и смотрела. Глеб перехватил руки Элл, и заломил их, она дёргалась не в силах вырваться, плакала и выкрикивала проклятья.
– Я так люблю тебя, я ищу тебя, а ты тут развлекаешься со шлюхами!
Глеб оттащил её в прихожую.
– Успокойся. У тебя последние два месяца, то бесконечные месячные, то голова болит, вот и пришлось искать выход из ситуации.
– Отпусти меня, мне больно.
Глеб отпустил и тут же получил наотмашь по лицу, и снова её руки крепко перехвачены.
– Если ты сейчас же не прекратишь, я тебя под душ с холодной водой запихну, и ты знаешь, я на это способен.
– Ты на всё способен. Как ты мог?
– Езжай домой, потом поговорим.
– Ты остаёшься с этой?
– Твои истерики мне ни к чему.
С необычайной силой Элл вдруг вырвалась, побежала на кухню и вцепилась Маше в волосы. Маша извернулась, пнула Элл в живот и та, кашляя, согнулась.
– Твоя шлюха ещё смеет меня трогать.
– Ты первая начала, красавица, – невозмутимо ответила Маша.
Пуговица на рубашке отлетела, распахнув все прелести, и Маша, ничуть не смущаясь и даже не пытаясь запахнуться, продолжала сидеть на столе.
– Сука бесстыжая!!!– кричала Элина, она подлетела к Глебу и когтями вцепилась ему в лицо.
Ух, с каким удовольствием она бы сейчас его изуродовала, выцарапала глаза. Но Глеб не дал ей этой возможности, он вновь скрутил её и крепко прижал спиной к себе так, что ей стало больно дышать. И он вновь вывел её в прихожую.
– Элина, собирай вещи и сматывай от меня. Надоели твои истерики, да и ты тоже надоела.
Он её толкнул на кресло. Элина плакала, закрыв лицо ладонями.
– Какого чёрта ты врываешься ко мне, ещё и Вовку испугала, он то тут причём? Караулила, пока он выйдет, чтобы отобрать ключи? А чего в окно не влезла?
Глеб бесцеремонно отобрал у неё сумочку, вытащил ключи от загородного дома.
– Куда я пойду? – истерила Элл.
– Погуляй где-нибудь.
Глеб из своей куртки вытащил портмоне, и все свои наличные деньги запихнул ей в сумку.
– Компенсация. Вернусь через пару дней в Комарово, и тогда сможешь забрать свои шмотки. Я позвоню.
Глеб взял её за шею, также, как она брала Вовку и выставил за дверь.
– Ну что, котик, уладил? Продолжим? Или мне уйти? – нагло спросила Маша.
– Продолжим, Вовку только успокоим.
– Кошка тебя расцарапала.
– Пройдёт.
Вовка рыдал в своей комнате, его ударили по лицу, схватили за шею, а сейчас придёт Глеб будет кричать, почему он впустил кого-то в квартиру, а как ему не впустить, если она отобрала ключи и вцепилась ему в шею острыми ногтями? Но вот к нему входят Глеб и Маша, Вовка весь побелел от страха. Но его не стали ругать, Маша гладила его по голове, Глеб принёс чай и сладости. И Вовка, всхлипывая, успокоился.
Элл выбежала из квартиры, Лёха высунул голову из двери в ожидании скандала.
– Глебыч тут часто бывает с этой рыжей девицей, – ехидно сказал он.
– Как часто? – спросила она.
– Несколько лет её тут наблюдаю. Заходи, расскажу.
Элл зашла в коридор коммунальной квартиры и пулей выскочила оттуда, она так напомнила её собственную. Она побежала вниз по лестнице, под крики Лёши «вернись!». Плевать мне на твои измены и на твоих шлюх, а вот на деньги – нет. Ты так просто от меня не отвяжешься!
На деньги Глеба Элл провела два дня в пригородном спа-отеле, ожидая звонка и продумывая, как себя вести. Пусть хоть всех шлюх перетрахает, в сущности ей всё равно, лишь бы выйти за него замуж и завладеть имуществом. Она родит ему ребёнка, и тогда уже он вынужден будет содержать её и делиться богатством. Через три дня Глеб, действительно, позвонил и предложил ей приехать в Комарово. Размазав по глазам тушь, сделав с помощью косметики искусственную бледность и тёмные круги, Элл явилась к нему в дом, изображая убитую горем, проплакавшую все дни женщину.
– Зачем ты так со мной? Я всё время была одна, я так люблю тебя. Я всё поняла, я больше не буду так себя вести, только скажи, что больше не будешь мне изменять! Только скажи, что мы будем вместе! Я не могу без тебя! Прости…
Элл театрально захлебнулась в слезах. Чёрт её побери, до чего же она похожа на Эллу! И Глеб крепко обнял её. Элл, дрожа и всхлипывая, сильнее прижалась к нему, он был ей так нужен!
В конце концов, и её идея с отдыхом на богатом курорте, воплотилась в жизнь. Слезами и скандалами, ей удалось добиться путевки на Мальдивы. Глебу уже было настолько все равно, что он согласился на эту поездку, хотя и понимал, что ничего хорошего из этой затеи не выйдет. Накануне вылета, они приехали в городскую квартиру, отсюда было проще добраться до аэропорта. Пока Элл поехала в магазины, купить недостающие, по её мнению, вещи, Глеб заказал ужин с доставкой. Когда Элл пришла, Глеб доброжелательно предложил ей поужинать, сервировав стол.
– Ты что думаешь, что я буду есть на столе, где эта рыжая шлюха елозила своей задницей? – взорвалась Элл.
– Всё обработано антисептиком и не раз, – улыбнулся Глеб.
– Да я лучше от голода умру, чем притронусь к еде, которая побывала на этом столе после этой твари.
– Дело хозяйское, – пожал Глеб плечами и позвал Вовку.
Элл рассчитывала, что он закажет ещё еду или отведёт её в ресторан, но он этого не сделал. Глеб поужинал с Вовкой, посуду загрузил в посудомоечную машину и лёг спать.
Как он и предполагал, проблемы продолжились и в самолёте. Элл не понравилось обслуживание в бизнес классе. Стюардесса недостаточно улыбалась, еда была невкусной, напитки нехолодными, кондиционер дул не так, как нужно. Глеб устало терпел все претензии, но сочувственный взгляд бортпроводницы, наконец, вывел его из себя. Когда Элл задремала, он подошёл к стюардессе и спросил.
– У вас есть места в эконом классе? Я заплачу за своё переселение.
Стюардесса растерялась.
– Я вас понимаю, конечно, но просьба довольна странная, обычно наоборот.
– Да чего-то меня укачало. Хочу пересесть в хвост самолёта. В самый-самый хвост.
– У нас полная посадка. Если вы с кем-то договоритесь.
Нацепив самую обворожительную улыбку, Глеб нашёл в самом конце самолёта очень полную иностранку, одиноко летевшую на курорт, и без проблем с ней договорился об обмене местами. И подмигнув стюардессе бизнес класса, получив в ответ понимающую улыбку, Глеб довольный уселся на новое место. Откинув кресло, насколько это было можно, он закутался в плед, и включил наушники.
Элл, проснулась от того, что кто-то рядом храпит. Посмотрев на соседнее кресло, она пришла в ужас.
– Эй, кто вы? – воскликнула она. – и где мой муж?
Но женщина продолжала храпеть, да и всё равно не смогла бы ответить на вопрос, потому что не знала русского языка, а Элл не знала английского. Угрожая стюардессе жалобами и штрафами, Элл пыталась добиться у неё информации, но та стойко молчала, и лишь разводила руками. Хождение по самолёту тоже ничего не дало, самолёт был большой, людей много, и каждому под плед не заглянешь. Пришлось Элл до конца полёта лететь без Глеба.
Они встретились на таможне.
– Я прибью тебя, куда ты подевался? Что это за шутки? Я промучилась весь полёт.
– А, извини, что-то мне стало нехорошо, я перешёл в багажное отделение, там прохладно.
На его лице была издевательская улыбка, и ей очень захотелось вцепиться в него ногтями.
Прекрасное бунгало стояло прямо на воде, но и здесь Элл нашла недостатки. Когда им в качестве презента принесли два тропических коктейля, Элл заявила, что в них много льда.
– Глеб, переведи этому бою, что меня не устраивает такое количество льда и травы. Пусть несут мне новый коктейль. В конце концов, это дорогущий отель.
Глеб, смотря Элл прямо в глаза, пальцами вытащил ей лёд и траву, и протянул бокал обратно.
– Пей, дорогая, теперь там ничего нет.
Элл сразу включилась в образ жизни богатого туриста. Поглощала омары, делала дорогие массажи, плавала на яхте. Глеб смотрел на неё, поражался её аппетитам и платил по счетам. Ладно, если бы она хотя бы наслаждалась всем этим, но ей вечно всё не нравилось.
– Если всё так плохо, может, поедем домой? – спросил он.
– Просто надо сделать, чтобы мне было хорошо. Неужели, это так сложно? Ты пока реши всё, а я пойду, поплаваю.
– Чтоб тебя акулы сожрали, – прошептал Глеб.
– Ты что-то сказал?
– Приятного купания, говорю. За буйки не заплывай.
Ранним утром Глеб сидел на ступеньках бунгало, курил и болтал ногами в воде. Он рассчитывал эти утренние часы провести в тишине. До конца отпуска оставалось совсем недолго, надо немного продержаться, а уж дома, он её пошлёт подальше.
– Глеб, – услышал он резкий голос, – Глеб, мне до сих пор не принесли из химчистки моё белое платье. Что за сервис? Глеб, позвони, скажи им….
Глеб прямо со ступенек соскользнул в воду, поднырнул под бунгало и поплыл к берегу. Приплыв на пляж острова, он порадовался, что банковская карта и водительские права у него осталась в кармане шорт. Больше видеть Элл он не мог. Купив себе одежду и взяв в аренду мотоцикл, Глеб пустился в путешествие по острову. В бунгало к Элл он так и не вернулся.
В аэропорту, она кинула ему его документы и билет.
– Вещи я твои не собирала, всё осталось в отеле. Скажи спасибо, что взяла документы и телефон, правда, я его не заряжала. И можешь лететь в каком угодно отделении, хоть в багажном, хоть в рулевом, хоть в туалете.
Глеб рассмеялся, и послал ей воздушный поцелуй. Из вещей на нём была только белая рубашка и джинсовые шорты, в Петербурге был февраль.
Однако при посадке в самолёт, Элл увидела его в новой одежде, более подходящей для перелёта в зиму. Она задохнулась от злости, купить что-либо в магазинах аэропорта ей он не предложил.
В самолёте они летели порознь, такси тоже взяли разные. Глеб был без вещей, поэтому дома оказался раньше Элл. Закурив сигарету, он смотрел в окно, как она высаживается из такси, и сражается со своими чемоданами. Выходить и помогать ей он не собирался. Интересно, она сейчас зайдёт в его дом, и когда проорётся по поводу того, что он ей не помог с вещами, что будет дальше?
Элл, действительно, ввалилась в квартиру с криками.
– Я, честно говоря, предполагал, что поедешь не ко мне. Пора домой, дорогая.
– Здесь мой дом, и ты мой муж.
– Я женился? Не напомнишь когда? Что-то память отшибло.
– Это всего лишь формальность. Завтра пойдём, подадим заявление.
– Не думаю, что тебе стоит распаковывать чемоданы. Пустое это дело, потом снова собирать…
–Чтооооо? Ты что же меня не любишь?
– Нет.
Элл задохнулась и бросилась на Глеба с кулаками. Глеб резко схватил её за руки и сцепил их за её спиной. Элл пыталась выкрутиться и пинаться ногами, так что Глебу пришлось перехватить её мёртвой хваткой.
– Я тебя всё это время любила, а ты мне такое заявляешь!
– А если честно? Давай посмотрим правде в глаза: ты со мной ради денег. Ведь так, Элл? Не ломай комедию, дорогая моя. Пора прекратить этот фарс.
– Отпусти меня. Отпусти!!!
– Отпущу если перестанешь махать руками, я ведь сильнее тебя.
Элл вырвалась и тяжело дыша, облокотилась на свои чемоданы. Слёзы злости лились по её лицу, и они были не из-за порушенной любви, а из-за несбывшихся надежд. Надежд на лучшую жизнь, надежд на выгодное замужество. Она так привыкла к роскошной жизни, к этой квартире, загородному дому. Что она сделала не так? Она прекрасно выглядит, ухаживает за собой, что нужно этому мужчине? Почему он не хочет быть рядом с ней и поделиться своей обеспеченной жизнью?
– Давай, расстанемся по-хорошему. Ты найдёшь ещё себе кошелёк.
Элл плакала от злости и ненависти к этому себялюбивому красавцу. Ух, как она его ненавидела! Ненавидела его ледяной взгляд, его насмешки, его спокойствие и равнодушие ко всему. Если бы они и вравду поженились то, возможно, в один прекрасный момент, она просто задушила бы его, или наняла киллера. Нет, уж лучше пожилые и слюнявые, ими можно вертеть, как хочешь. Лучше они, чем этот красивый, но неподдающийся дрессировке, молодой мужчина.
– Найду. И испорчу тебе жизнь!
Глеб приблизил своё лицо к её.
– Детка, иди к чёрту.
Выпроводив Элл из своей жизни, Глеб почувствовал огромное облегчение. Он был постоянно под моральным давлением, и не представлял, насколько он от всего этого устал, и как ему нужен глоток воздуха и свобода. Глеб наслаждался каждой минутой, и мир заиграл радужными красками.
Освободившись от Элл, переехал обратно в квартиру, купил себе новую машину и навсегда забыл о ней, и об её зелёных глазах.
Влад, узнав об их разрыве, тоже несказанно обрадовался.
– Правильно, братишка, совсем она тебя измотала.
– Да уж, соков она из меня попила, – улыбнулся Глеб.
За время он, действительно, похудел и осунулся.
– Да, и очень радостно мне снова видеть твою улыбку.
– Согласен, надо же было так над собой издеваться!
– Давай, выпьем, за то, чтобы больше в твоей жизни ничего подобного не было, – предложил, подняв бокал, Влад.
– И в твоей тоже, – ответил Глеб, чокаясь с ним.
Глава 21. На Москву!
– Если бы ты знал, как я рада, что ты закончил отношения со своей змеёй! – воскликнула Яна в трубку.
– Зато выработал противоядие на всю жизнь.
– Знаешь что, приезжай ко мне! Тебе надо отдохнуть перед тем, как ты снова закрутишь роман с какой-нибудь красоткой, да и повидаемся заодно.
– Мне улыбается это предложение.
– Ты у меня ещё ни разу не был. Я живу на Кутузовском, тебе понравится.
– Мне уже нравится!
– Так тогда какого чёрта ты ещё висишь на телефоне? Пару модных прикидов в сумку и вперёд! Огни Москвы подрагивают от нетерпения!
И вечером того же дня Глеб уже гнал свою машину в сторону Москвы. Всего несколько часов пути, и он увидит Янку…
– А мне нравится! – воскликнул Глеб, зайдя в квартиру. – Роскошно живёшь!
– Не прибедняйся, ты тоже не нищенствуешь. Страшно рада тебя видеть, но убегаю на репетицию. Твоя комната прямо и налево, холодильник тоже в твоём распоряжении, я специально заказала кучу еды и напитков. Отдыхай с дороги, а я вечером приду и буду вся твоя. И завтра тоже – у меня выходной.
Глеб принял душ и отлично выспался, когда Яна вернулась.
– Что мы теперь будем делать? – спросил он.
– Обкатывать мой новый шикарный кабриолет.
– О… тогда, чур, я за рулём.
Когда они уселись в машину, Яна достала из бардачка кучу дисков.
– Смотри, что у меня есть! – сказала она.
– Ух ты! – присвистнул Глеб. – Это же наша с тобой любимая музыка.
– Сегодня никакой СТЕШИ.
– Да ради этого, я бы давно приехал.
– Тебя бы змея не отпустила.
Спортивная машина носилась по ночному городу с сумасшедшей скоростью. Широкие проспекты, Садовое кольцо, МКАД, кажется, они были везде одновременно. Надрываясь, орала музыка, и они подпевали во весь голос, куря сигареты и запивая свой кайф несметным количеством алкоголя. Периодически они менялись за рулём, но на скорость движения это не влияло.
– Знаешь, чего я хочу больше всего на свете? Я хочу в Макдональдс! – прекратив орать какую-то песню, сказала Яна.
– Ты хорошо подумала? Может, лучше в ресторан какой-нибудь зарулим?
– Нет, ты не понимаешь! Я хочу в Макдак, я хочу картошку, бигмак и ещё всякой дряни, которая там продаётся! На хрен диету!
– Ну что ж, поехали! Я угощаю.